Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train)

девчушка тут же перешла на громкий визг, болтаясь, как котомка на плече. Ну, а главарь настроен был серьёзно: еще минута и девчонка полетит в холодную пучину синих брызг. Зайдя в джинсах цвета хаки прямо в воду, вожак с ухмылочкой ехидной осмотрелся. Куда бы резвую деви́цу нынче сбросить, да так чтоб пяткой по лбу не дала? Река была на удивление прохладной, но за забег главарь успел согреться, да и птица, что всё трепыхалась, отдавала Кудряшу волну тепла.

– Кудряш, живо верни меня на берег! – голос Синицы был весьма настойчив. – Мы так не договаривались, слышишь?! Поставь меня, вожак, я не шучу!

– У тебя безумно милые угрозы. Ну, хорошо, я сделаю, как хочешь. Хотя… в любом, пожалуй, варианте от тебя я троекратно отхвачу, – вожак зашел по пояс и, ослабил хватку. Девчонка в воду полетела, вскрикнув:

– Ты болван!

– Ну и зачем же так сердиться? У всех есть недостатки! Неужто будешь попрекать меня за каждый мой изъян? – послышался громкий всплеск, и лидер довольно ухмыльнулся, и мысль в голове вдруг зачесалась, мол, кто там намекал ему про пляж, а теперь, в силу стеченья обстоятельств, и сам прямо с макушкой окунулся?

Девчонка вынырнула, ртом хватая воздух:

– Я прибью тебя сейчас, дурной Кудряш! – с волос птицы текло, также с носа и подбородка, но это не мешало ей сердито брызгать водой в главаря. – Да чтобы я… еще поехала с тобой?! Да ни в жизни! Вот идиотка! – Синица толкнула лидера, глазищами злобно искря. – Да ты… Ты! – распиналась. – Ты просто невозможен! – девчонка ладонью ударила прямиком по глади воды. И какой невиданный гнев в этот удар был заложен! И Кудряшу в тот момент показалось, что ему не минуть беды. Но птица от холода съежилась – река еще плохо прогрелась, несмотря на то что термометр отметку за двадцать держал.

– Там в багажнике одежда, – выдал лидер, и топить его девчонке расхотелось. Она в лицо его брызнула водой, и это был своеобразный сигнал: еще сердится, но уже не полыхает, а значит можно спокойно выдыхать. Кудряш умыл лицо речной водою – прохлада организм всегда бодрит. Он побрел за недовольной птицей, пытаясь поскорей её догнать, совсем не замечая, что за ними кто-то нагло и бессовестно следит.

Синица встала, словно изваяние, у багажника, себя схватив за плечи, а после неожиданно чихнула. Ей очень не хотелось заболеть.

– Будь здорова, – сказал вожак с улыбкой. – Садись в машину, ну а я включу нам печку.

– Это все, конечно, замечательно, но одежду бы хотелось заиметь, – сиплым голосом девчонка намекнула, и лидер тут же поспешил достать футболку. Птица поверх кудрей его взглянула, и вдруг спросила кратко. – А тебе?

– Я закалённый, – покачал тот головой, и девушка примолкла ненадолго. Всегда одна и та же ахине́я: лидер попросту не думал о себе.

Птица парня бедром оттолкнула и по-хозяйски стала рыться в разных шмотках. Кудряш успел лишь удивленно вскинуть брови и отпавшую челюсть подобрать. Вдруг мимо юноши промчался серый джемпер с воротом, но рукавом коротким. Лидер почесал пальцем макушку, продолжая за девчонкой наблюдать. А она все у машины суетилась, хлюпая промокшими кроссовками, тонкие пальцы весело мелькали средь горок из различного тряпья. Движениями четкими, уверенными, быстрыми, умелыми, и ловкими птица прибралась в чужом багажнике, сделав порядок из хлама и рунья.

Прошла пара минут, а вся одежда лежала аккуратненько по стопкам. Птица вырыла себе теплые брюки с пятном от масла и кляксами от краски, и, взглянув на поражённого парнишку, она выдала:

– Вожак, мне так неловко. Не мог бы ты…

– Что сделать?

–Отвернуться, – она не удержалась от подсказки. Ляпнув под нос что-то неразборчивое, главарь забрался с ногами на капот, сосредоточенно оглядывая землю. По-видимому, в поиске червей. От смущения его алели уши, и вдруг так громко заурчал его живот, что Синица звонко рассмеялась.

– Ты что, проголодался, прохинде́й?– птица подошла к парнишке сбоку в нестандартном новом одеянии: чёрной футболке с серебряным черепом, и размалеванных серых штанах.

Главарь окинул её нежным взглядом:

– Да ты, Синичка, само очарование.

– А ты – незабываемый оболтус! – она выдала с черти́нками в глазах.

– Польщён.

– Иди, переоденься. Холодно мне на тебя смотреть, – парень послушно спустился с капота, на секунду нависнув над птицей. Он взглянул на мокрые локоны. – Тебе б на волосы что-то навертеть. Не хватало еще, как назло, в такую жару простудиться.

Синица вскинула брови, мол, и чья в этом, по-твоему, вина?! Но кудрявый многозначно ухмыльнулся:

– Я взял нам гречки, чтоб перекусить. Она в контейнерах под пассажирским сидением, – и для птицы цель стала ясна: надо вытащить из машины упаковку, чтобы их вкусным обедом накормить.

Пока птица искала их пищу, она также «отры́ла» полароид. Такой квадратный и громоздкий старый фо́тик с изящным чёрным гладким ремешком. Птица взяла камеру в руки. Сокровище! А сколько оно стоит… И, верите, девчонке захотелось заняться новым совершенно ремеслом! Погладив фо́тик по серенькому корпусу, девушка открыла объектив и, поглядев, одним глазком в видоискатель, она прицелилась сквозь окна в Кудряша - он как раз рукой зачёсывал кудряшки, высокий лоб при этом оголив, и вдруг, прищурившись, окликнул Синицу:

– Это что ты, хитрая, нашла? – главарь о дверь открытую облокотился и заметил фотоаппарат.

– Кудряш, откуда у тебя такое чудо? Очередная вылазка?

– Нет. Это мамин любимый полароид, – кинул юноша на фотик мягкий взгляд. – В нём с того времени, осталась пара, тройка… может, пять цветных кассет.

– Извини, – птица легонько опустила камеру, вернув её на место.

– Я давеча её сам приготовил. Хочешь, сделаем пару снимков такиедля тебя? Но… для начала давай всё же поедим, ведь обед на природе божественен!

– Это неплохое продолжение весьма насыщенного ка́зусами дня.

Пара залезла с гречкой всё на тот же поцарапанный капот, и птица вдруг тихо спросила:

– А у тебя есть фото семьи?

– Есть и не одно.

– Ты покажешь?

– М-м-м…Идёт!Но с тебя тогда тоже причитается, так сказать, секре́тик взаймы, - лидер спустился на землю, оставив контейнер с Синицей, а затем залез в свою машину и достал из бардачка белый конверт. Вытащив наружу пару фоток, он увидел вновь родные лица, и, проведя кончиком пальца по кассете, он тихо выдавил