Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train)

–Лисица, неси турку. Будет мастер-класс, –Кудряш решил блеснуть ещё одним умением. Рыжая ухмыльнулась:

–Хорошо, сейчас.

После на Станции все пили очень вкусный кофе, клубники ж с Дикой Фермы тоже хватило на всех. Какой опасной не казалась б пропасть Катастрофы, жители Станции дружбой выковали доспех. Кудряш в один момент присел рядом с Синицей.

–Я бы хотел тебя за все отблагодарить, и раз тебе на месте, птица, не сидится… Я завтра научу тебя, крылатая, водить.

Глава 4. Обучение Синицы.

Над землёю раннее утро. Солнце вскочило с кровати – горизонт, как перина пуховая, в самый раз для хорошего сна, но светилу пора за работу. Каждый лучик лимонный размять и помчаться по длинной дороге, раскаляясь, как печь, докрасна. Солнцу же надо будить своим очень нежным касанием всю траву, все деревья, ручьи, каменья, лес и поля. Каждый куст расцветает в заботе, объятый добром и вниманием; вместе с ним и златые цветы, вместе с ним, конечно же, я.

Синица проснулась с рассветом. Луч солнца щекотал её нос. Всю ночь проведя у приёмника она порядком устала. Наблюдать – дело тяжелое, когда наблюдаешь всерьёз. А это её работа. Выискивать среди бедлама какие-то секреты и важные места. Ведь в этом мире страшном существуют другие Базы. И их лучше «читать» с готового листа: кто друг, а кто враг не уловишь сразу.

…А началось всё эдак три года назад, когда бродяги в новом месте основались: этот наш грозный, бойкий, но маленький отряд. Ребята в тепле и крове неистово нуждались. И вот попался на глаза им старый ангар, кем-то перестроенный под сносное жилище. Озарение: достаточно хороший экземпляр: вместительное, крупное уютное домище! И лишь вагончик проржавевший во дворе, говорил о том, что здесь было депо. Молчун жить не хотел в сей конуре, но лидер взял пуза́на на «слабо». А что? Генератор есть! Кровати. Приемник для связи. Походная плитка, баллоны, чтобы ее заправлять. Два этажа. Телевизор. Ну просто услада для глаза. Чтобы взять и в один миг уйти и все потерять? Ну нет. Так не пойдет. Молчуну всю суть изложили. И он обиженно плюхнулся мешком на старый диван. Его, верно, расстраивал факт, что они без него все решили, но припрятанный ране батончик исцелял парня от «ран». Он жевал его, отвернувшись. Толстяк не умел делиться. А Длинный злобненько фыркнул:– Вот ведь гнилой корнишон…– Ну и чего ты хочешь от этой жадо́бы добиться? – рассмеялась вслух Воробей. – Забей и живи хорошо. И теперь стоял один вопрос, кто из ребят за радио сядет и будет выслушивать трели других враждующих Станций. Очевидно, что там конфликтуют и хотят друг другу «нагадить», и было бы здорово знать все исходы таких ситуаций. И Кудряш поделился этой мыслью с Синицей, что готовила на плитке.– Мне интересно, что Там происходит. И поможет ли это как-то нам? Не придётся ли немедля убегать, хватая все свои несчастные пожитки? Быть может, каждый второй у них ищейка… и нас выследят ловко по следам.– Идея классная. Мне нравится ход мысли, но немногие Станции конта́чат… Будет сложновато разобраться, – обмолвилась птица с главарём. – Да, и союзы их очень хитры: многих обывателей дурачат. – Мы будем аккуратны, – выдал лидер. – Необходимо держаться при своём. Наша База – просто бриллиант, стоит аккурат на отшибе. Здесь нет ни оружия, ни роскоши: ну просто нечего красть. Разве кто-то в здравом уме помчит за треской на безрыбье? Сомневаюсь, что кто-либо будет разевать беззубую пасть.– Да, ты права. Два в одном: и удача наша, и горе - чем дальше от города мы, тем сложней выживать, – кудрявый вздохнул. – А теперь давай поговорим о приборе. Синица, а ты не хотела бы моим информатором стать? Радио есть, но ещё нашей Базе надо бы уши, а у тебя, как мне помнится, птица, просто прекраснейший слух. Согласись, перед общей опасностью плохо быть безоружным. Синица немного опешила, но четко молвила вслух: – Хорошо, положись на меня, капитан. В море радиоволн нам опасен лишь штиль! - и с тех пор она возится с ним тут и там, с приемником, пока тлеет свечки фитиль. И бывает, порой, до жути забавно: внимать сплетням и слухам, валять дурака, фантазировать, как на тех Станциях славно, каждый раз вместе с ними дразнить новичка. Иногда слушать тихие старые песни, ведь зачем-то их крутят на той стороне. Их попытки делиться добром безвозмездны, и это приятно для птицы вдвойне. Только вот не всегда бывает затишье. Очень часто Синица вставала в ночи, передачу сигналов по радио слыша: так планом обменивались ловкачи. Причем на морзянке, очень долго, упорно, но как запомнить систему из точек-тире? Синица ж работала плодотворно, не давая власть мимолетной хандре: вместе с Мозгляком они учили знаки. Три кратких звука – «Эс», три длинных – это «О». На них смотрели с интересом поздние зеваки – из них Молчун на месте топал, будто бы назло. Мозгляк с огромным недовольством под нос себе фыркнул, Синица губы вмиг надула, метнув опасный взгляд. Длинный среагировал – по уху парня чиркнул и бросил:– Занимайтесь. Молчун!– Да, виноват.Так проходили эти сложные и долгие недели, и вот девчонка вполне сносно освоила язык. Синица стала понимать, о чем Базы гудели, и ужаснулась от коварства, крови и интриг…А в птичьем доме много натыкано картинок: рисуночки, открытки приклеены на скотч, висит пара бумажных маленьких снежинок, и постер большого формата с названием «Звёздная ночь» – шедевр небезызвестного художника Ван Гога. На стенке рядом примостился квадратный «ловец снов». Сразу видно, что вагончик – девичья берлога,несмотря на точто мало розовых тонов.

Рядом с плакатом композиция из виниловых дисков – потрепанных, где-то надкусанных, добытых из «Лавки старья». На одном написано «Queen», а также длинный песенный список, на другом же целый альбом с блеклой подписью «Жаль, нет ружья». И классика, вечная классика – Бетховен, Моцарт и Бах! Застыли близ пластинки «Twisted Sister» с неодобрением взирая сверху вниз. А справа притаилась группа Beatles – у коллекции большой такой размах! Здесь и фолк, и блюз, и даже кантри! Ты просто тщательней к пластинкам приглядись.

А на креслах этой старой электрички лоскутные лежали покрывала: на квадратах белых, розовых, зелёных распустились и́рисы и мак. Зевая, Синица