Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

едем. — парировал в ответ. Я старался говорить тихо, надо же поддерживать легенду о том, что я ранен. — Раньше этот перегон поезд пролетал максимум минут за пять, максимум семь. А мы ползем, как черепаха в коме. Пешком можно дойти быстрее.

— Раньше… — усмехнулся солдат, сплевывая за борт. — Раньше здесь люди ездили, на работу, к девкам, в кино.

Он похлопал по прикладу винтовки.

— Ты думаешь, почему мы так крадемся? Думаешь, солярку экономим?

— Не знаю. — честно ответил тому, хотя кое-какие мысли у меня на этот счет были. — Потому и спрашиваю.

Старик наклонился ближе. И мне в нос ударил запах махорки и легкие оттенки медицинского спирта.

— Шум, сынок. Шум — это смерть. Здесь, внизу, акустика такая, что если пернуть громко на юге, то на кольце услышат через секунду. А твари… они знаешь как на шум сбегаются? Ого-го как…

Пожилой воин кивнул в сторону черного зева тоннеля, который проплывал мимо нас. Мол, посмотри, и все поймешь.

— Стены здесь узкие. Если мы разгонимся и начнем грохотать на стыках, то привлечем внимание. А в узком тоннеле, если на тебя попрет волна мяса, сманеврировать будет некуда. — он кинул рукой в сторону, как бы очерчивая нашу металлическую гусеницу. — Тем более в охранении у нас сплошняком пехота, тут с тяжелым оружием не побалуешься. Вдруг обвал?

Я посмотрел на проплывающие мимо нас стены. Они были покрыты какой-то слизью, которая тускло поблескивала в свете прожекторов и налобных фонариков. Иногда мне казалось, что внутри них что-то шевелится.

— Поэтому и ползем. — продолжил дед, заметив мой взгляд. — Ты не переживай, молодой, Скворцов знает свое дело. Лучше три часа трястись и приехать живыми, чем пролететь с ветерком и остаться в тоннеле навсегда. Здесь есть участки… — он приблизился к моему лицу, облокотившись на низкий борт. — Где иногда даже мотор глушат и чуть ли не тянут вручную.

— И много тут таких мест? — напрягся от его слов. Очень уж не хотелось, чтобы сегодня меня запрягли на незапланированную физическую активность. У меня все ещё было в планах отдохнуть.

— Ну как сказать… — протянул старик. — Раньше было много. Сейчас, после зачисток, парочка осталась. Но рядом стоят смены скаутов, которые предупреждают. Прошлых ты проспал, как я видел.

— Вейла, мы разве мимо кого-то проезжали? — спросил у наставницы, потому что не мог припомнить таких событий.

— Ага. — коротко кинула та в ответ. — Где-то час назад, что-то мелькнуло с правой стороны. Видимо тогда сигнал и подавали.

Я обратился к силе, чтобы осмотреть ближайшую местность. К нашей общей радости, было очень тихо. Это, конечно, при условии, что тут нигде не прячется пара глумеров.

Вот с кем пока точно не хотелось встречаться.

Металлическая змея внезапно замедлилась, а потом и вовсе встала на месте. Лязгнули сцепки. Головной двигатель пару раз глухо чихнул, и перешел на холостые обороты. С моего места они походили на едва слышимое урчание.

Урчание. Интересно, а где все кошки?

— Приехали? — спросил я, отвлекаясь от мыслей про пушистых друзей.

— Тише. — шикнул на меня ещё один боец, с длинной, черной бородой, мгновенно подобравшись. Его расслабленность исчезла, сменившись хищной концентрацией.

По рации передали команду. — Гасите свет. Оружие к бою. Всем сохранять тишину.

Прожектора на головной машине пару раз мигнули и погасли. Мы погрузились в абсолютную, вязкую тьму. Только где-то вдалеке, впереди, мерцал тусклый красный огонек. Очень может быть, что это один из рабочих стоп-сигналов или аварийная лампа.

В наступившей тишине стали слышны звуки, которые раньше скрывал шум движения.

Кап-кап-кап. Вода. Шорох осыпающейся штукатурки. Далекий, на грани слышимости, скрежет. И дыхание. Тяжелое дыхание десятков людей вокруг меня.

Раскинув в стороны сферу, я пытался понять, от чего так насторожились военные. Мир, внутри моей головы, преобразился. Перед глазами раскинулась монохромная карта. На ней, теплым светом мигали сигнатуры бойцов. И казалось, что я мог услышать даже стук их сердец.

— Как-то на экранах тихо, а все напряглись. Не люблю такое. — мысленно обратился к Вейле.

— Кто знает, может просто попали в пробку? — отозвалась девушка. — Но если прислушаться чуть внимательнее, то там, в глубине, действительно что-то есть.

— Где именно? — не удержался от вопроса, и подобравшись, старался приготовиться к любой неожиданности.

— Спроси что полегче, я тебе не палочка-выручалочка! — недовольно пробубнила она в ответ.

Медленно, стараясь не издать ни звука, потянул руки к рюкзаку. Если вдруг начнется заварушка, то я моментально смогу закинуть его себе на плечи. Главное сделать так, чтобы раньше времени никто не понял, что у меня есть силы. Палиться очень не хотелось.

Дальнейшие минуты тянулись словно резина. В темноте время теряло всякий смысл. А воображение рисовало страшные, иногда вообще кровавые картины.

Однако, все это мгновенно перешло на второй план. Впереди раздался звук.

Щелчок.

Как будто кто-то сломал сухую ветку. Или полую кость.

Бородач рядом со мной резко передернул затвор. От чего этот звук показался мне оглушительным.

— Идиоты. — прошипел кто-то слева.

Следом за этим началось.

Сначала вибрации. Они пошли по полу платформы, отдаваясь в подошвах ботинок. А вот после уже донесся и звук. Шелест. Словно тысячи сухих листьев погнал ветер.

Но вот незадача.

Здесь не было листьев.

Это были лапы. Много лап. В зону моего восприятия уже попали первые особи.

Мелкие, те самые, скоростные уродцы.

— Свет! — заорал Скворцов где-то в голове колонны. — Свет, мать вашу! Нас уже обнаружили! Огонь по готовности!

Прожектора вспыхнули, разрезая тьму кинжалами света. Сейчас перед глазами была жуткая картина.

Стены и потолок тоннеля шевелились.

Это были не привычные Ашениты или Сиархи. А те самые твари, размером с крупную собаку. Они частично прикрывались хитиновыми наростами болотных цветов, что мешало стрелкам быстро их ликвидировать.

И, чёрт побери, их было много! Маленькие ушлепки неслись по стенам, по потолку, свисая целыми гроздьями.

— Гремлины! — выдохнул бородач, нажимая на спусковой крючок.

Значит не у одного меня были мысли их так обозвать, походу оно прижилось в обществе.

Грохот выстрелов ударил по ушам. В замкнутом пространстве тоннеля он не просто звучал, а скорее бил по перепонкам. Вспышки дульного пламени озарили платформу стробоскопическим светом, выхватывая из темноты оскаленные морды тварей, брызги какой-то жижи и перекошенные лица солдат.

Мелкие гады посыпались на нас с потолка, как дождь из камней.

Одна из них шлепнулась прямо на ящик передо мной. Кривоватые конечности, острые когти, с которых капали капли воды и маленькие глазки-бусинки.

Она зашипела, моментально прыгая в мою сторону, с надеждой вцепиться мне в шею.

Вот только я долго думать не стал. Рефлексы, вбитые тренировками с