Материнская плата - Софа Вернер

Кристина любила косички с разноцветными резинками, хотя дети на занятиях предпочитали монохромность. Она в целом выделялась среди других – тёмные глаза и волосы, перенятые от матери по наследству, заметно отличали ее от многих детей. Клиники репродуктивности и планирования семьи предлагали родителям заранее выбирать любой цвет глаз, любой цвет волос и половую принадлежность на выбор.

Мира Ивановна тоже обрела дочь с помощью клиники, но мы никогда это не обсуждали. Отца у неё нет, про таких говорят – партия её второй родитель. Я старалась быть достойной помощницей для мамы Кристины, но, видимо, я стала заменой.

Поэтому моя стабильность в красной зоне.

* * *

Пока я была погружена в воспоминания, Мира Ивановна вернулась домой. В одиночестве, раздражённая и громкая. И злым голосом она приказала что-то дому. Я – часть дома. Моя задача тоже ожидать приказа. Система заблокировала меня, а затем выдернула из приятных воспоминаний.

– Да господи, просто заблокируй дверь! – опять закричала Мира Ивановна.

Раздался громкий хлопок по пластиковой коробке домашнего настенного передатчика, контролирующего систему дома. Я замерла над контейнером с клубникой, которой не было в списке покупок. Должность Миры Ивановны позволяла по её карте лояльности брать продукты третьей категории – это так называемые излишества, еда не первой необходимости. Зачастую эта еда была красного цвета, например, клубника, рыба и помидоры. Не знаю, почему так. Кристина очень просила клубнику – я обещала ей, что после грядущего выступления в детском саду мы сделаем эту ягоду в шоколаде.

Выступление планировалось через неделю, но именно сегодня клубника была доступна к покупке, а я знала, как сохранить её в холодильнике подольше. Но я не могла покупать что-то настолько дорогое без согласования с пользовательницей. Деньги – это граница, которую нельзя пересечь.

Система приняла моё сомнение, выдала возможные пути решения, пока я молча вслушивалась в тяжёлое дыхание вернувшейся хозяйки дома. Второй раз за день передо мной встал неожиданный выбор. Система настаивала, чтобы я вышла и призналась в покупке, хоть и понимала, что Мира Ивановна зла неспроста, что люди склонны быть вспыльчивыми и что…

«Внешние повреждения легко починить, U_NELLY_099, – напомнила мне система, – а вот внутренние повреждения исправить уже нельзя. Ты подлежишь замене». Я поймала в отражении стеклянного кухонного фартука свет своего индикатора на шее. Он покраснел.

Смогла бы следующая U_NELLY_100 заменить Кристине её Нелли? Сделали бы U_NELLY_100 белоснежные волосы, как у любимой героини Кристины из старого мультфильма? Хотела бы Мира Ивановна заменить модель 099 на 100? Шум во внутренних динамиках нарастал.

Теперь индикатор мигал красным дольше. И всё же, пока Мира Ивановна оставалась в коридоре, я вынула клубнику из картонного разлагаемого контейнера, перебрала её, просушила салфеткой излишнюю влагу и уложила обратно, оставив сверху тонкую крышку с вентиляционными отверстиями. Открыла холодильник, поставила контейнер во фрэш-бокс для овощей и фруктов, проверила сохранность других овощей. Морковь стала вялой, нужно будет переработать её в заморозку.

Система одобрила моё возвращение к алгоритму. Я замерла посреди кухни, когда вдруг включился режим «не беспокоить». Мир кругом оказался в расфокусе. Автоматически я добралась до станции подзарядки неподалёку от холодильника, и глаза-камеры потускнели, сигнализируя о моём выключении.

Мира Ивановна, возможно, считала, что в таком режиме я ничего не фиксирую вокруг себя. Она не смогла бы меня деактивировать без специального кода, успокаиваюсь я сквозь заблокированную систему. Серия «U» – автономные машины для помощи людям. Мира Ивановна, я ведь просто ограничена в движении.

Кристина на дополнительных занятиях, и отводила её не я, потому что сегодня у них день «мама-дочка». Почему Мира Ивановна вернулась одна?

Семейная терапия, к которой Мира Ивановна обращалась, чтобы наладить отношения с ребёнком, основана на особом расписании для них двоих. Например, в понедельник у них час совместного времени, а в субботу, как сегодня, полностью семейный день – обязательно вне дома, обязательно без сопровождения. Я старалась следить за тем, чтобы их взаимодействие удавалось, но иногда мне хотелось вмешаться и решить их недопонимания. А иногда Кристина сама хотела ко мне, и тогда Мира Ивановна расстраивалась, если судить по физиогномическим датчикам. Я с трудом предполагала, как поступить правильнее, и потому постоянно меняла свои алгоритмы.

Мира Ивановна не разделась после улицы, просто села в коридоре на банкетке и спрятала лицо в ладонях. Со своей зарядной станции я видела её лучше. Волосы вспушились и взъерошились, словно она прошла через ветер, снег или дождь. Я видела её на внутреннем экране, но полутьма вокруг мне оставалась непонятной. Ни спросить о её состоянии, ни просканировать его я не могла. Пользовательница сделала меня пустой оболочкой, поставленной на место, а мне вдруг захотелось поинтересоваться у неё: за что вы так со мной? Разве я плохо справилась? Что мне сделать, чтобы стать лучше?

Сомнения – это баг, я это зафиксировала после отключения сети. Система не откликнулась блокировкой, но вынудила пройти тест на стабильность. Теперь я вижу на главной панели ее процент – всего 58 %. Судить, плохой это показатель или нет, я не могу, но в меня, как и в любую другую машину, заложено стремление к 100 %.

Мира Ивановна рывком поднялась, набрала на треснувшем передатчике номер контакта и позвонила по внутреннему каналу. И без анализа мне удалось распознать панику. Спустя секунды в квартире послышались бодрое «Алло!» и шум со стороны собеседницы.

– Телефонной связи лет сто, какого хрена вышки-то барахлят?! – Мира Ивановна снова постучала по корпусу, словно пытаясь избавиться от помех. – Марго, эй! Это я, Мира, с домашнего звоню. Ты где сейчас?

Пауза.

– Дома, – ответила Марго и, видимо, отошла от источника шума. – Собаке когти стригу. А что? – ещё одна пауза, раздался задорный собачий лай. Губы Миры Ивановны дрогнули в улыбке. Её любимая собака умерла накануне рождения Кристины, даже я застала её, но из-за выявленной у Кристины аллергии другую завести Мира Ивановна не смогла… Партия разрешила лишь кошку.

Передатчик пиликнул. Связь с перебоями. Я порывалась включить сеть, будто это было возможно, но осеклась – вдруг net-системы сейчас полностью под контролем? Вдруг они меня сразу бы деактивировали? Я не могла оставить семью, которой нужна.

– Марго, слушай меня. Наши каналы нужно отключить от ИИ-шки. Слышишь?

– Слышу-слышу, ты же орёшь… а что случилось?

– Ноутбук бери, нас отрубит сейчас!

– Га-ад, да не кричи ты так! – возмутилась Марго, тут же застучав пальцами по клавиатуре. – Стой, а зачем ты мне доступ блокнула? Или не ты?

– Какой доступ?