Война песка - Дмитрий Львович Казаков

— Сссеров! — прошипела она голосом Цзяня. — Немедленно всех опытных сюда! Выдвигаемся через пять минут!

Накидка разошлась и моим глазам предстал мрачный комвзвода.

— Бегом! — добавил он, и я сорвался с места.

Ровно через шестьсот секунд перед Цзянем выстроились все бойцы, выжившие после визита в дредноут.

Двадцать пять человек, чуть больше отделения… и куда мы отправимся в бурю?

— Гражданские ученые застряли в поселении псевдоживых существ, — сказал Цзянь. — Отправились туда еще до рассвета, по холодку… А сейчас вышли на связь — их атакуют. Необходимо вытаскивать. Так что за мной, и быстро. Накидки на себя.

Двигаться в тяжелой бурке было неудобно, я буквально тащил на себе конус из толстого войлока длиной до самой земли. Но она в какой-то степени защищала от ударов бури, и позволяла не упасть, опереться на нее, когда ветер пытался меня опрокинуть.

Эрик кое-как устроился за рулем пикапа, водрузил на нос темные очки, высунул руки через щель в накидке.

Машина колыхнулась, пошла тяжело, словно пытающийся двигаться против ветра парусник. Мы выбрались на дорожку, и очередной порыв ударил в борт так, что два колеса на миг оторвались от земли.

И как воевать в таких условиях, если ты не дрищ и не безголовец?

Остался в стороне штабной корпус, мелькнула в сумраке туша несущего боевое дежурство «Панциря». Подмигнули нам сверху огни на верхушке диспетчерской башни, которая не пойми как выдерживала напор урагана… каково оказаться сейчас на одном из ее верхних этажей, который наверняка ходит ходуном?

Съехав с асфальта на песок, мы едва не застряли, и тут ветер принес грохот очереди.

Где-то там, между башнями три и четыре, на территории лишь позавчера зачищенного селения шел бой.

— Спешились, бегом! — через рации велел нам Цзянь, когда впереди поднялся вал и пробитый в нем выстрелами проход.

Дальше на пикапе не заехать, и голосом бурю не перекричать.

Я спрыгнул наземь, и тут ветер едва не содрал накидку с меня, я получил заряд песка в глаза и присел, чтобы не упустить ее.

— Внутри завязки! — гаркнул Ричардсон прямо мне в лицо. — Закрепи!

Где он был раньше? Почему нам не показали все возможности нового для нас элемента снаряжения? Хотя ответ я знал — не нашлось времени, чтобы нас нормально подготовить и научить, ведь едва мы возникли на полигоне, как тут же началась катавасия.

Я торопливо закрепил веревочки, одну на высоте груди, другую на уровне пояса, и побежал следом за остальными. В накидке осталась щель, как раз достаточная, чтобы выставить руки с автоматом, и ураган норовил забраться в нее, закинуть внутрь побольше горячего, колючего крошева.

Когда справа и слева оказались дома-загоны, стало чуточку легче.

Проблема состояла еще и в том, что я толком ничего не видел, и прибор ночного видения тут бы не помог, да и очки, судя по рыскающим, неуверенным движениям Эрика, не спасали. Перемещались мы, согнувшись, в полуприседе, и до рези в глазах вглядывались в бушевавшие вокруг вихри.

И вдобавок мы представления не имели, где именно застряли умные головы, и какова численность противника.

Очень хотелось верить, что эта информация есть у Цзяня, как и план поселения. Командовал он нами, по крайней мере, уверенно, вел разделившийся на четыре группы отряд по решетке из прямых дорожек.

В нашей группе, помимо меня и финна, оказались Фернандо, Нагахира и Ричардсон.

— Ричардсон, вам стоять! — крякнула рация, и тут очередь громыхнула рядом, буквально за углом.

И тут же впереди, в проходе между загонами, нарисовались фигуры двух столбоходов, бежавших в нашу сторону. Один выбросил перед собой руки, и Эрика отшвырнуло вбок, на стену, накидка задралась, обнажив дергающиеся ноги.

Команды «Огонь» никто дожидаться не стал, мы разом ударили из трех стволов. Синеватые искорки заплясали на тонких телах столбоходов, на остроконечных мордах, показывая места, где металл соприкоснулся с металлом.

Монотонное звяканье перекрыло вой бури.

Чужие мысли ворвались в мое сознание точно ураган, прямые и жесткие, словно прутья. На мгновение они разорвали меня изнутри, я перестал соображать, кто я такой и где нахожусь.

Я продолжил стрелять, но на голых инстинктах, а услышав команду «в сторону», метнулся вбок почти вслепую. Шарахнула граната, брошенная Ричардсоном, рядом со мной распластался на земле Фернандо, нелепая фигура в длинной бурке, нечто слабо напоминающее человека.

А я уже пришел в себя, попытался выдернуть 'пучок прутьев’из разума.

«Раздавить… уничтожить… смять… дать уйти другим… кто захватил кого нужно… Раздавить… уничтожить… смять…» — набор простых мыслей, скорее даже команд, клацал у меня внутри словно танковая гусеница по бетону, и я никак не мог от них избавиться, несмотря на все усилия.

Один столбоход показался на перекрестке, откуда мы только что отпрыгнули, второй то ли отстал, то ли его помяло взрывом. Широко развернулись сетчатые крылья, и одно из них покосилось, частично срубленное очередью в упор, так что враг пошатнулся, издал режущий уши скрежет.

«Раздавить… не хватает… уничтожить… равновесие… смять… силы уходят…» — мысли оставались такими же прямыми, без толики страха или неуверенности, но вот звучности в них поубавилось.

Столбоход повернулся в ту сторону, откуда по нему стреляли, встал к нам спиной.

— Получи, уродик! — с неожиданной яростью завопил Фернандо, поднимаясь на ноги, и затрясся торчавший из его бурки ствол автомата.

«Тревога… нападение… отсюда… оттуда…» — прутья словно расщепились, и начали таять, пучок их развалился, и долговязая фигура спротяжным стоном упала мордой вниз. Дернулось целое крыло, когти длиной с палец проскребли по стенке, оставив глубокие борозды, и враг умер.

В голове у меня воцарилась блаженная тишина.

Еще я сообразил, что неистовство бури слегка ослабело, порывы уже не сбивают с ног, и тучи из песка превратились в облачка.

— Мошонка гиппопотама, — с чувством сказал Ричардсон. — Ты же мог и нас положить? А если бы мы подняли головы?

— Я все видел, коллеги! — Фернандо вздернул подбородок так, что это движение оказалось заметно даже под накидкой.

И тут буря затихла, ее словно выключили, остался лишь слабый ветерок, да пелена в небе, умеряющая жар двух солнц. Мы увидели все поселение разом, торчащие там и сям между загонами фигуры бойцов, и уходящую в пустыню группу столбоходов из пяти штук — двое тащили в скрученных крыльях обмякшие человеческие тела.

«Дать уйти другим… кто захватил