Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

То, что я назвал «нашим кабинетом» на столь гордое название явно не тянуло. Рабочие места детективов находились на первом этаже, недалеко от допросных. И выглядели они, мягко говоря, печально. Наверное, так мог бы выглядеть любимый крупными компаниями моего времени опенспейс, если бы его рисовал Тим Бертон.

Большая комната с двумя высокими окнами и несколькими тусклыми лампами под потолком, в которой расположились две дюжины рабочих столов, установленные попарно так, чтобы детективы сидели за ними лицом к лицу. Вдоль дальней стены — ряд металлических шкафов для документов. Расстояние между столами едва позволяло двум взрослым мужчинам разойтись «бочком».

В каком-то смысле мне повезло — была середина дня, и из всех рабочих мест оказалась занята только половина. Но даже так в кабинете стояла невыносимая духота. Никаких кондиционеров, естественно, не было. При полной посадке в жаркий день это помещение наверняка превращается в филиал ада.

Шесть столов детективов отдела нравов занимали дальний угол возле окна. Сейчас заняты их них были только три: два расположенных друг напротив друга и еще один через проход от них.

Я вгляделся в лица детективов. Соко, несмотря на то, что работал тут уже больше года, помнил далеко не всех коллег. Вот и сейчас из трех детективов мне удалось смутно припомнить лишь одного — сидящего ко мне спиной грузного лысого мужчину неопределенного возраста в белой рубашке с длинными рукавами. Кажется, его звали Том. Фамилию мне вспомнить так и не удалось, да это и не требовалось.

Я быстро, насколько это было возможно, протиснулся между столами, подошел к нему и протянул руку.

— Том, здравствуй.

— Соко? Ну привет, — он неуверенно пожал мою ладонь. — Ты что-то хотел?

Да, друзьями мы определенно не были. Да и черт с ним.

— Слушай, мне нужны контакты Аурелио Бесерры из Южного Централа. Шеф сказал, он информатор кого-то из «нравов».

Том задумался.

— Аурелио? Не припомню такого. Бобби! — сказал он чуть громче, обращаясь к сидящему напротив напарнику. — Бесерра твой стукач?

— Кто? — слегка потерянно ответил тот. — Бесерра? Не знаю такого.

— Хм… — Том задумался, после чего наклонился в проход и окликнул последнего сидящего в кабинете коллегу. — Ник!

Я повернулся, посмотрел на того, к кому он обращается, и на секунду завис. Он… выделялся. Среди детективов не было жесткого дресс-кода, особенно когда мы выезжали на задания — я и сам стоял сейчас в застиранной футболке. Однако его нежно-розовая рубашка с коротким рукавом, белые брюки со стрелками, блестящие черные туфли со слегка заостренным носком, зачесанные назад темные волосы и здоровенный «Ролекс Субмаринер» на запястье были, мягко говоря, нетипичны. Он был скорее похож на голливудского актера, чем на детектива.

— Ник! — повторил Том громче.

— А? — откликнулся тот, блеснув белоснежной улыбкой.

Память Соколова ничего не подсказывала. Он видел этого детектива краем глаза, но никогда не фокусировался на нем. Что было странно, потому что уж очень он был заметным.

— Аурелио из Южного Централа знаешь? — продолжил Том

— Аурелио? Бесерру? Да, он завербованный, а что? — ответил Ник.

Том повернулся ко мне.

— Вот, спрашивай у Ника.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Ага, — Том мгновенно потерял ко мне интерес.

Я протиснулся по коридору дальше, подошел к столу Ника и протянул ему руку.

— Майк Соко.

— Ник Касселс. — он пожал протянутую ладонь. — Тебе нужен Аурелио?

— Да, мой свидетель сказал, что он может что-то знать по поводу угона, который я расследую.

— Окей, — пожал плечами Касселс. — Он мой прикормленный информатор, но говорить с другим детективом вряд ли станет — вредный старикашка, делец до мозга костей.

Я присмотрелся к Нику внимательнее: острый подбородок, правильные, слегка вытянутые черты лица, прямой нос. Ему бы еще сигару — и можно ставить на обложку журнала про роскошную жизнь. Или в рекламу букмекерской конторы. Что он вообще забыл на этой работе?

Касселс задумался на пару секунд, наморщив лоб.

— Сегодня я не могу с тобой поехать, работы непочатый край — он указал на открытую папку перед ним. — Давай завтра после утреннего брифинга прокатимся?

По сравнению с Томом, Касселс производил более приятное первое впечатление.

— Хорошо, спасибо. Тогда я подойду к тебе после брифинга.

— Окей, — он махнул рукой. — Бывай, Соко.

Я развернулся, собираясь выйти из кабинета, но в последний момент решил подойти к своему рабочему столу.

Благо он не был в самом «новичковом» месте — по центру помещения, где все время со всех сторон кто-то ходит, шумит и мельтешит. Когда я только пришел на службу, так получилось, что чаще всего я попадал в смены именно с Филлмором, поэтому мне выделили стол напротив него. Уж не знаю, куда делся тот, кто сидел там до меня — да мне и не было особо интересно.

Вообще предполагалось, что за парными столами должны сидеть те, кто работает вместе, чтобы удобнее было обсуждать дела. Однако по факту постоянные напарники были далеко не у всех, поэтому рассаживали, зачастую, просто как бог пошлет. Поэтому мой стол был у стены без окон, в середине ряда.

Я подошел к своему рабочему месту и ахнул. Во-первых, по центру стояла печатная машинка. Не старый компьютер, который мне бы так хотелось увидеть, а печатная машинка. И до тех пор, пока в обиход широко не войдут первые ЭВМ, мне, как человеку, привыкшему работать с электронными базами данных и всегда иметь доступ в Интернет, придется натурально страдать.

Второй деталью, за которую цеплялся взгляд, были две высокие стопки папок с делами, неровно сложенные и покосившиеся. Их было примерно в четыре раза больше, чем на стоящем напротив столе Билла. Да как же я все это разгребать-то буду, еще и без компьютера? На мгновение я почувствовал, что начинаю ненавидеть Соколова.

Еще среди бумаг я заметил грязную металлическую вилку. Твою-то мать, лежит прямо на каком-то отчете, на бумаге вокруг расплылось жирное пятно. Соко, ну и свиньей ты был…

Дополняла картину широкая настольная лампа, на которой сверху — видимо, потому что больше места на столе не осталось — стояла белая керамическая кружка с логотипом Департамента полиции и надписью LAPD. Заглянув внутрь, я увидел на дне настолько застарелый налет от кофе, что стереть его, пожалуй, можно было только пескоструйной обработкой.

Не обнаружив на столе ничего действительно полезного на текущий момент, я покинул кабинет, а после и участок, и уселся в машину Билла.

— Ну что, в Карсон? — спросил он, запуская двигатель.

Я задумался. В животе внезапно заурчало — во рту с утра не было ни крошки. А ведь