Трактир графини Оболенской - Мария Геррер

работал? Что-то запамятовала, никак в себя не приду после падения.… — потерла я затылок. Не слишком ли низко шишка? Если упасть на пол она должна быть ближе к макушке. Может, кто-то сначала огрел меня чем-то, а потом начал душить?

От несвоевременных мыслей о неудачном покушении отвлек голос Мартены:

— Матвей Петрович еще у покойного графа служил, у батюшки вашего супруга. Правда тогда он был ключником, за продукты отвечал. Потом опыта набрался, и взял его Сергей Николаевич в услужение. Сразу после того, как на вас женился.

— Нравится тебе Шарабандин?

— Серьезный мужчина, — отвела взгляд Матрена. — Семейный, внуки уже есть.

— Я спросила, нравится он тебе или нет?

— Да как вам сказать, Анна Ильинична? — замялась Матрена. — Он со слугами дружбу не водит, мы ему не ровня. Ему поклонишься, а он мимо пройдет, словно и не видит.

— Понятно, — представление об управляющем начало складываться. Не ровня, он значит, слугам. Но и хозяевам не ровня, это уж точно.

Еще раз прошлась по квартире, заглянула в буфеты, в сейф моего мужа, не постеснялась полазить по его столу. Надо же знать, чем я владею. Все это мое и только мое! Я не жадная, просто не хочу, чтобы меня обкрадывали и держали за дуру.

На столе в кабинете Сержа красовался телефонный аппарат. И почему он стоит тут, а не в гостиной?

В результате обыска в доме обнаружила много интересного. Долговые расписки мужа меня не порадовали. Зато вкус у моего супруга был идеальным — одежда роскошная, многочисленные запонки, зажимы для галстука, массивные перстни элегантные и одновременно солидные. Не брезговал он и парфюмом. В ванной комнате рядом с его спальней я обнаружила шкафчик, забитый кремами, маслами, средствами для укладки волос и ухода за усами.

Решила в комнату Шарлотты наведаться, когда ее не будет дома. Хочу знать, что может себе позволить компаньонка за мое жалование. Судя по тому платью, что я видела на ней, позволить она себе может многое.

Сославшись на частичную потерю памяти выведала у Марфы, что из одежды и украшений предпочитает мой муж, много ли нарядов у Шарлотты, пользуется ли она духами. Марфа отвечала коротко и по существу, уже не удивляясь моим дотошным и странным вопросам.

После небольшой ревизии в жилых помещениях направилась в кабинет управляющего, расположенного на служебной половине. Кабинет Шарабандина отличался аскетизмом — обстановка скромная, без излишеств, широкий двухтумбовый дубовый стол, столешница затянута черным дерматином, строгое кресло, простой стул, единственное узкое окно во двор. Вдоль стен шкафы с приходно-расходными книгами. Взяла наугад несколько, села за стол и принялась изучать.

Чем больше я погружалась в чтение, тем больше понимала, что вышла замуж за мота и картежника. Деньги жены, то есть теперь мои деньги, он легко швырял направо и налево, покупая лошадей, дорогие охотничьи ружья, гуляя по ресторанам с друзьями и проигрывая в карты. Часть денег уходила на подарки любовницам (в своих комнатах я ничего подобного не обнаружила) — духи, помады, недешевые ювелирные украшения, платья и сопутствующие им товары.

— Зашибись! — я со злостью захлопнула очередную толстую книгу. — Вот скотина!

Взяла книгу с текущими расходами и ужаснулась. Деньги реально таяли на глазах.

Скрипнула дверь, в комнату просочился высокий худощавый мужчина лет шестидесяти с изрядно поредевшей седой шевелюрой, с тонкими, почти седыми усиками и такой же белесой козлиной бородкой. К груди он почтительно прижимал шляпу-котелок, драповое пальто с блестящим бобровым воротником расстегнуто, под ним очень приличный костюм-тройка.

— Анна Ильинична, какая неожиданность! — склонился он в поклоне. — Добрый день. Что привело вас в мою каморку?

— Добрый день, Матвей Петрович, — холодно кивнула ему. — Сюда меня привело крайнее недоумение, граничащее с возмущением. Извольте объяснить, куда деваются мои деньги? Судя по расходным книгам, мое наследство стремительно испаряется.

— Ах, Анна Ильинична, голубушка, зачем вам забивать голову такими пустяками? — Матвей Петрович захлопнул расходную книгу, лежащую передо мной и попытался забрать ее, но я прижала книгу к столу. — Уверяю вас, ваших капиталов хватит еще на двести лет и даже больше.

— Я не спрашиваю, на сколько лет хватит моих денег, я спрашиваю, куда они деваются с такой быстротой? Извольте сегодня же дать мне отчет, для начала за последний месяц, с указанием, что и для кого было куплено.

— Простите, Анна Ильинична, — склонил голову управляющий, по-прежнему пытаясь вытянуть книгу из-под моей руки, — но вы не разбираетесь в финансах. Я могу, конечно, предоставить вам отчет. Но будет лучше, если его изучит ваш муж.

— Давайте перейдем к делу, — я зло выдернула книгу из цепких пальцев Шарабандина. — И не пытайтесь запудрить мне мозги. В расходах и доходах я разбираюсь отлично.

Школа жизни научила меня экономить и считать каждую копейку. Так что сотни тысяч я тем более сумею сосчитать.

— Итак, я уже поняла, что мой муж тратит мои деньги по своему усмотрению. Но я не увидела, чтобы он хоть что-то вкладывал из своих капиталов. У него только имение, куда регулярно посылаются деньги то на ремонт печи, то на починку крыши. Объясните для начала, чем владеет мой муж кроме разваливающегося поместья? Как понимаю, даже съемную квартиру его матери оплачиваю я, верно?

Лицо Матвея Петровича озарила милая, если не сказать добрая улыбка. Он сел напротив меня, поправил пузатую стеклянную чернильницу на столе.

— Видите ли, дорогая Анна Ильинична, вы, очевидно, запамятовали. Но, когда вы выходили замуж, у Сергея Николаевича были только деревенское имение, находящееся в упадке, графский титул и долги. Ваш батюшка был бесконечно рад, что наследник древнего и славного рода готов дать титул его дочери.

— Да? — пожевала я губами. — Видимо, запамятовала. Значит, к титулу ничего не прилагалось?

— Увы, нет, — развел руками управляющий. — Еще отец Сергея Николаевича сделал неудачную ставку. И семья понесла большие убытки.

— Ставку, надо понимать не на бирже? — уточнила я. — В карточной игре?

— На бегах. Фаворит упал на финише. Увы, фортуна переменчива.

Как и говорила Алена, мой батюшка хотя и был крепким и удачливым купцом, безумно хотел породниться с графом. Да уж, создал батюшка для своей единственной дочери и наследнице массу финансовых проблем!

— Понятно, мой отец купил мне титул за бешеные деньги. И теперь эти деньги проматывает мой муж.

— Анна Ильинична, вы слишком прямолинейно выражаетесь. Раньше я за вами такого не замечал, — пытливо посмотрел на меня водянистыми голубыми глазами управляющий.

— Все в этой жизни меняется, — заверила я его. — А теперь перейдем к главному. Даже учитывая траты моего мужа, я заметила, что часть моих капиталов бесследно испаряется. Где, например, сервиз из мейсенского