Партизан. Спасти и выжить - Руслан Муха

— Я прошел! Я первый! Тут поляна! Тут вода! Ура-а-а!

— Боец… — усмехнулся я.

Да. Хорошее место, если тут и сидеть. А вот мне нужно придумать, как выходить отсюда. Временный дом мы получили. Но долго задерживаться тут нельзя. А пока не проведу разведку, не узнаю обстановку и что-нибудь про партизан, поживем тут.

Глава 5

Лес между Рогачевым и Жлобиным.

8 мая 1942 года.

Мы ускорили шаг и через пару минут вывалились из кустов, тяжело дыша и отирая пот вперемешку с кровью от царапин. Крепкие ребята. Не ноют, идут. Сильное поколение. Но порядок в отряде должен быть.

— Ты теперь два дня на кухне в наряде, — сказал я, обращаясь к Акиму.

— За что? — обиженно удивился он.

— Приказ и порядок передвижения нарушил, — строго пояснил я. — В следующий раз наказание может быть суровее.

— Но…

— Отставить разговоры. Есть такое время, когда нужно полагаться на командира и слушать во всем. Сейчас именно так. Понятно? — строго сказал я, обращаясь ко всем сразу.

Мартын посмотрел на меня исподлобья. Он тяжело дышал, сжимал зубы до скрежета, но терпел боль. Но если бы не это, обязательно высказался.

— Осматриваемся. Дозволяется высказывать свое мнение, — сказал я.

Строго, по-военному. Но это не смогло испортить настроение ребят. Они радовались и место им нравилось. Они ходили по поляне, зачарованно улыбались. Они, наконец, хоть на миг смогли почувствовать себя в безопасности. Чем не еще одна маленькая победа? Моя. Нет, их. Ибо дошли. Не испугались болот по сторонам, малинника, лозняка, таких непролазных чащоб, что если не знаешь, что там поляна, ни в жизни не полезешь.

А место и впрямь такое, что создается впечатление защищенности. Вот только это опасное ощущение, по сути обманчивое. Нет для нас безопасного места. На войне его вовсе не существует. И значит, необходимо установить порядок дежурств, правила, провести инструктажи. Но все же, ушла тяжесть и тревога быть непременно обнаруженными. А потому почему бы и не порадоваться.

Поляна была широкой, просторной и, несмотря на то, что находилась под кронами деревьев, окруженная зарослями, даже светлой. Три могучих дуба, словно три богатыря на известной картине, стояли рядом и своими кронами закрывали почти все пространство. Чуть в стороне был небольшой участок хвойного леса с молодыми соснами.

Дубы были способны даже дым, если не спрятать, но сильно развеять, если костер будет под мощными кронами. Это у меня из прошлой жизни — стремление быть незаметными с воздуха. Уверен, что самолеты тут летают ну очень редко. Линия фронта в сотнях километров отсюда. Да и что им тут делать? Ну только разве что партизан высматривать. Да и уже сутки прошли, даже чуть больше, а ни одного самолета не было. И все же…

Кроме дубов здесь было немало молодняка. И дубы, и молодые сосны, и ясень. Вот и отлично. Из этих гибких стволов получится идеальный каркас для шалаша. Я быстро окинул взглядом окрестности, прикидывая, где безопаснее развести костер, а где начать копать землянку, чтобы в случае дождя нас не затопило.

Ну и главное, что с одной стороны к нам не подобраться, а с другой может быть наш путь к отступлению. Природа позаботилась, огораживая нас лишь с трех сторон непролазным лесом. А потом топи, озерцо, в которое впадал ручей и дальше, после еще отрезка леса, батюшка Днепр. Так что с той стороны к нам не подойдут.

— Так, бойцы, слушай мою команду, — я повернулся к детям. — Нина, Аким, на вас добыча провизии. Спуститесь вон туда, в низину. Там влажно, поищите грибов и ягод. А у самой воды, видите, высокие заросли с коричневыми початками? Это рогоз.

— Да неужто мы не знаем рогоза? — деловито спросила Нина.

— Когда говорит командир, личный состав впитывает информацию молча, — строго сказал я.

— Нашелся тут… — пробурчал Мартын, но так тихо, что я решил сделать вид, что не услышал.

А Нина с такой обидой взглянула на меня, что казалось чуть-чуть и заплачет. Эх, ранимая душа. Но извиняться мне не за что. Не то время, чтобы нянчиться. Пусть привыкают. Зачастую в армии, на войне, сама возможность выжить кроется в дисциплине.

— Так вот, — продолжил я как ни в чем ни бывало: — Ножом накопайте корней рогозы, но не свалитесь в воду. Корни толстые, белые, а если их запечь в золе, на вкус почти как немного мерзлая, но сладкая картошка. Берите каски под урожай. Только грибы берите те, что знаете: а знаете какие?

— Да что тут знать-то? Масленок еще малой вылезет. А так сморчки будут, да и все, — пробурчал Мартын, мол я зря тут распинаюсь, все все знают.

— Так и есть. Ну еще и вешанка может быть, — сказал я.

— Стёпа, и всё же какой ты умный! — неожиданно Аким мне решил польстить. — Как ты знаешь много!

Вот хитрый жук, думает подхалимажем сможет меня задобрить, так я забуду, что он приказ нарушил.

— Да, умный, — шморгая носом сказала Нина и скользнула по мне грустным взглядом.

Мартын ревниво сверкнул глазами, завистливо взглянул на меня и тут же поспешил уткнуться глазами под ноги. Да у нас тут целый любовный треугольник вырисовывается. Этого мне еще не хватало.

— Чтобы мы вообще делали без тебя? — продолжал практиковаться в подхалимаже Аким.

— Если бы Мартын нас не вывел, — ответил я, — ничего бы и не делали. Так бы там, в сарае и сидели.

Мартын с благодарностью взглянул на меня, кажется, даже засмущался. Нина посмотрела на него с благодарностью.

— Ну? Чего стоим, кого ждем? — воскликнул я и вопросительно уставился я на ребят.

Нина с готовностью кивнула, взяла нож и каску, Аким тоже не отставал. Было видно, что несколько отношение ко мне поменялось. Приняли лидера? С ломкой, с обидами, но все же приняли. Ну и правильно. Знали бы эти дети, что забота о них, для меня на данный момент главная миссия. А строгость не злоба и холодность, а желание защитить.

— Ну, а мы с тобой займемся жильем, — я посмотрел на Мартына. — До заката нужно успеть сделать крышу над головой.

Мартын как-то сразу подобрался и даже повеселел. Видимо, парня больше всего угнетало то, что он оказался обузой и остался не у дел.

— Лежа и сидя, не напрягая ногу, будешь копать землю, — сказал я. — Больше ты нам ничем и не поможешь. И на больную ногу не опирайся!

После взял немецкую саперку, которую Мартын снял с одного из убитых