Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

Учитывая, что небо было абсолютно чистым, словно его с утра кто-то выстирал, я вновь оглянулся на Нию.

— Ты его видишь?

— Конечно, — закивала она, — вон они, — и она вытянула руку в сторону саванны.

Я глянул туда, куда показывала Ния, и прищурился. Можно было поднести к глазам бинокль, но это в том случае, если бы я действительно заметил на равнине хоть какое-нибудь движение. Но я даже ни одного суслика не разглядел. А местность просматривалась как минимум километров на десять.

— И где? — спросил я, вновь оглянувшись на девушку.

— Принц Алекс, как ты их не видишь? Их там тысячи!

Вероятно, я потерял контроль над своей нижней челюстью, и она с шумом брякнулась на землю.

Тысячи? И все их видят, кроме меня? Я попытался проморгаться, но и это не помогло. Саванна как была пустой, так и оставалась пустой.

Вообще, на зрение я пока не жаловался и провожающее нас племя видел на большом расстоянии, и зверя, который за пару секунд мог сожрать корову, да ещё и в таком огромном количестве, должен был разглядеть.

Решив, что кто-то из нас страдает галлюцинациями, я решил уточнить как слепой у зрячего.

— Ния, как ты думаешь, как быстро они доберутся сюда?

— Я думаю, что меньше чем за час, — ответила она, чем повергла меня в ещё больший шок.

Или у девчонок племени зрение острое, или моё просело. Приложил бинокль к глазам и внимательно всмотрелся вдаль. Пустая саванна, только странной лентой тянулось нечто.

— Ния, — спросил я, убрав бинокль, — а каких размеров это животное?

— Каких размеров? — Ния задумалась, потом присела и оторвала часть травинки, — вот такой.

— Такие маленькие, — удивился я.

— Да, — обрадованно подтвердила Ния, — но они очень злобные.

— Понятно, — кивнул я, — скажи всем грузиться на плоты и отойти от берега на пять шагов. Кинуть якорь и отдыхать.

Ния сбежала вниз, раздавая команды, а я ещё раз приложил бинокль к глазам.

Видеть этих пожирателей всего и вся мне не приходилось, но от тех, кто бывал в Африке, знал, что воевать с ними бесполезно. Там не тысячи — миллионы шли, оставляя за собой голую землю. В XXI веке фермеры каким-то образом использовали их для утилизации туш животных, вроде где-то читал такое. Но находиться на берегу, когда эти полчища прут, не совсем безопасно. Кажется, даже укус этой мелкой твари был смертельным. К сожалению, знания мои были лишь поверхностны, но по воде они точно не могли передвигаться. Так что для нас это был лучший вариант.

— Что случилось? — спросила Элен, когда я шагнул на плот.

— Муравьи, не помню, как они называются, но очень опасные твари. Дженни, знаешь про такое?

— Только понаслышке. Кто-то рассказывал, что они как-то небольшую отару сожрали. Очень ядовитые и запросто могут человека одним укусом обездвижить.

Меня даже на кашель пробило.

— Внимание! — крикнул я, чтобы привлечь весь свой отряд, — отходим от берега на десять шагов. Все поняли?

Ещё как поняли. Заработали вёслами и шестами, стараясь как можно быстрее отдалиться от берега.

— Кажется, я уже жалею, что мы покинули Зелёную воду, — проговорила Элен, когда я сбросил камень, заменяющий нам якорь, в воду, — этот ополо чудовищных размеров, тварь, что их пожирает, и они живут в воде. А на суше ядовитые муравьи. Ещё мухи как осы. Может, вернёмся обратно, пока мы не очень далеко отплыли?

— У муравьёв миграция — редкая штука, — Дженни попыталась успокоить подругу, — они сейчас дойдут до реки и пойдут против течения наверх. Обратно они не возвращаются. Можешь поверить.

Я скептически посмотрел на Дженни. Против течения они пойдут. С тем же успехом они могли пойти и по течению, и тогда нам пришлось бы перебираться на правый берег реки и опять пересекать Убанги, которая в этом месте имела нешуточную ширину.

Громкое, истошное мычание заставило всех разом пригнуться.

Я оглянулся на Нию и крикнул:

— Вы что, забыли там корову?

— Лазарева оставила свою большую, — подтвердила Ния, — она её привязала внизу и легла спать. И сейчас спит, а коровы нет.

Была бы с нами Вуйока — наверняка предложила бы и бабку Акоко привязать к дереву на радость муравьям.

Глава 6

Корова орала минут сорок, оглушая саванну своим мерзким криком, а потом затихла. Лазарева, вынырнув из сна, тоже принялась вопить, чтобы все немедленно бежали на берег. Пришлось по плотам перебраться к ней ближе.

— Ещё одно слово, — сказал я ей, когда она и от меня потребовала срочно спасать животинку, — и я тебя отправлю вслед за коровой. Меньше спать нужно было.

Чего она хотела добиться, непонятно, но после моих слов затихла. Села на край своего плота и минут двадцать смотрела на воду. Типа, выдала свою скорбь, а потом завалилась спать, и даже крики её любимицы не помешали заснуть.

И о чём я думал, когда разрешил ей отправиться с нами, сам понять не мог.

Муравьи действительно ушли против течения около одиннадцати вечера. То ли так долго жрали бурёнку, то ли наши запахи до них доносились, но, заполонив весь берег, они несколько часов на нём копошились. Эдакая шевелящаяся рыже-буро-чёрная масса. Неудивительно, что я не мог издали их распознать. Таким цветом они идеально сливались с местностью.

Утром на берег сошёл только я. Остальным приказал выруливать на чистую воду и плыть далее. Всё равно наш плот двигался быстрее остальных, и мы бы их в любом случае догнали.

Свою корову Лазарева привязала к небольшому пню, как мне было сказано, при помощи лианы. Так вот: ни пня, ни лианы я не нашёл. Одни лишь обглоданные кости и несколько клочков рыжевато бурой шерсти.

Утверждать, что над тушей животного баловались только муравьи, я, наверное, не стал бы, хотя пребывания других зверей не обнаружил. Но это Африка. Падальщиков и крупных, и мелких предостаточно. Однако видеть голые кости после нашествия муравьёв, признаюсь, жутковато.

Хорошо хоть отговорил Элен пойти глянуть, что ж с коровкой приключилось. Рвалась изо всех сил. Она про муху, что укусила Дженни, больше часа разглагольствовала,