Черновик для Эффы - Владимир Алексеевич Ильин

проблему смогут уверенно и легко исправить. Сложным вопрос станет уже после контракта, когда добавится свобода воли… Хранилище — это же не бессмертие. Это просто возможность проснуться в чужом времени, чужой стране, зная, что все знакомые, родные умерли, что все нажитое потеряно, и попытаться жить снова. Я такое уже прошел и не скажу, что было легко… Но это — вопрос философский, тут бы с житейскими проблемами как-то порешать.

— Юн, у тебя работы нет? — Пролистывая свою папку, спросил у стоящего справа сокурсника.

Перспектива взять первое место на гонках и получить приз — это, конечно, круто. Но гарантии ведь никакой — а деньги нужны срочно.

С учетом неплановых расходов на такси и гостиницу, хорошо бы уже сегодня. Край — завтра. Ладно, запас НЗ на Аликсе можно погрызть — тогда и месяц протяну. Но если после этого не отдать деньги профессору, то придется переходить на армейский паек.

— Не, — лениво отозвался одногруппник, слишком быстро листая страницы больничной карты, чтобы успеть там что-то прочитать.

— Может, знакомые кого искали? Я и вечером могу.

— Ты же работал? В автосервисе вроде? — Припомнил Юн.

— Так я там и планирую оставаться. Мне вторая работа нужна. С деньгами прижало.

— Брось сервис, иди в частную клинику… — Рационально посоветовали мне.

— Я людей не люблю.

— Тем более иди в частную клинику, — цинично хмыкнул Юн.

— В Хранилище устройся на постоянку, — посоветовал с другой стороны Алеф, невольно услышавший тему беседы.

У карт — цепочки, так что мы всем курсом стояли возле стеллажей. Задача простая — прочитать диагнозы, сверить по памяти со списком «уже излечимого». Если лечится — сказать куратору группы от Хранилища. Если не лечится — посмотреть дату в штампе от прошлого «стопа», провести диагностику, при необходимости накинуть собственную заморозку. Сдать работу куратору. Всего дел.

Так-то о том, что пациент «излечим» — в Хранилище должны знать и без нас, так что задачка, в основном, на внимательность и знание текущего положения дел в медицине. Но случается, что карта оцифрована была криво, диагноз распознан неверно — и у человека-то, оказывается, уже давно есть шанс на жизнь. Знаковое событие, сулящее нашедшему премию, а тем, кто такое упустил — солидный штраф. Так что суета поднимается серьезная, говорят. При мне такого не было.

— Не, спасибо, — вежливо отклонил я предложение.

Добровольно проводить в этих коридорах рабочее время — так и рехнуться недолго. Вон, куратор у нас сегодня опять новый, да и тот уже дерганный — даже на девчонок наших не смотрит, хоть и молодой — лет тридцать всего. А ведь ракурсы у него там позади нас такие, что засмотреться можно — мы ведь на подножке приставных лестниц стоим, и, если парни стоят уверенно за счет роста, то девчонки чуть-чуть тянутся вперед, стоя на носочках, из-за чего больничные халатики приятно натягиваются на нижних девяносто и радуют взгляд. Но куратор даже глазом не ведет — совсем мужик поник, верный признак, что недолго ему тут осталось. Или сам уйдет, или очередное интервью с психологом провалит.

— Алеф, тот же вопрос?.. — Обратился я к соседу слева.

— А?

— Работы нет никакой? — Повторил я, пытаясь припомнить, где тот работает.

К третьему курсу все уже более-менее адекватные студенты нашли себе подработку. Не обязательно в медицине: кто-то вполне хорошо чувствовал себя в продажах, кто-то мешал коктейли по кабакам.

— Скажем, нет такой, которая бы не показалась оскорблением, — пожевав губами, произнес Аль.

— Это как? — Не понял я.

— Представь, ты блестящий студент, получше многих. А я тебе вакансию грузчика на ЖД терминале.

— Так я за! Когда выходить?

— Ты серьезно? — Скептически посмотрели на меня. — Да ну, брось. Давай я поспрашиваю в управлении, может, найдется вакансия. Я там сплю по ночам… То есть, диспетчером грузовых поездов работаю. — Почесал Алеф переносицу, переводя взгляд на лист перед собой. — Там же автоматика…

— Нормально платят?

— Да так себе, но и работа, сам понимаешь, не бей лежачего…

— Я про грузчиков, — с надеждой смотрел я на Алефа.

— Да ну тебя… Нет, ну если не шутишь….

— Какие тут шутки, — мрачно хмыкнул я.

— Может, тебе просто денег одолжить? — Отчего-то пошел на попятный Алеф.

— Двадцать пять тысяч каждый месяц? Следующие полгода?

— Ты на что кредит взял? — Полюбопытствовал Юн справа.

— Да так… Пришлось, считай… Аль, так что, смогу столько поднять?

— Сможешь и больше… Только, блин… Наверное, стоит отговорить… — Слегка растерянно произнес тот. — Там оплата сдельная, но контингент такой себе — многие работать не хотят, а бабок хочется. Получается что-то близкое к бандам. Со временем, им становится мало, и они напрягают владельцев грузов, затягивают выгрузку… Короче, деньги требуют. У нас, сам понимаешь, график движения летит, мы простои выставляем… Владельцы сначала платят, а когда им выставляют новую таксу, звереют и подключают местную полицию. Полиция закрывает бугров и всех сочувствующих, станция открывает донабор грузчиков… А там недолго до новых бугров. Я такой круговорот уже второй год наблюдаю.

— А если сразу бугров закрывать? — Удивился я.

— Пока не борзеют, от них пользы больше, чем вреда. Они же процесс ставят, людей учат. Долю со всех берут, не без этого, но нашим проще одному в руки за объем отдать, чем у всех документы в систему заводить. Мы сидевших не должны трудоустраивать, например. Вот и не трудоустраиваем, а они работают…

— Сами бардак устроили.

— От меня не зависит, — отмахнулся Аль. — Короче, забудь. Поспрашивай вон, — кивнул он вдоль стеллажей. — Кто-то да ищет, кому-то ты нужен.

«Кому-то ты нужен» — рядом со стеллажами звучит как девиз Хранилища. Обычно нужен государству — после всех заварушек, наверху не сильно много людей осталось. В столице не чувствуется, тут толпами ходят — но в провинциях уже можно найти жилье за смешные деньги. Не там, где есть порталы в столицу, но в паре часов езды от них, например — у меня в одном из таких городков квартирка ради штампа в паспорте и почтового адреса.

— Получается, цикл только начался? Ну, этот твой, который «набор — банды — бугры — полиция».

— Получается так.

— А цифры какие можно заработать? За куб, паллету, тонну? Ты не