Черновик для Эффы - Владимир Алексеевич Ильин

Заодно и я поем. Хотя бы хлеб.

— Котам такое нельзя. Им вредно. — Задумалась староста.

А мне — полезно быть голодным⁈ Никакого понимания момента!

— Ладно, пойдем мы, пожалуй, — забрал я тихо мявкнувшего кота себе на колени.

— Ты себе его заберешь?

— Мы в ответе за тех, кого покормили.

— Так ты ведь не в городе живешь. Как ты портал проходить собрался? — Остановила меня староста вопросом.

— Так, ногами. Правая, левая, шире шаг.

— Он — полезная масса.

— Не, полезную массу мы уже съели, и называть нас так не надо. — С осуждением отозвался я.

— За кота платить надо отдельно! Билет надо брать!

— Билет коту? — Мы переглянулись с ним. — Зачем коту билет? Я его под кофту засуну.

— А еще нужны ветпаспорт и прививки. — Педантично уточнила она. — Портальные переходы приравнены к международным рейсам. И не думай проскочить, заметят!

«Ага, сто раз уже заметили».

— Получается, не заберу домой… Ладно. Тогда вот, — вручил я кота ей. — Это тебе.

— В смысле — мне? — Автоматом приняла староста кота, да так и застыла, удерживая его под лапы перед собой.

— Мой тебе подарок. Хорошо воспитан, здоров, мурчит в си-бемоль, вторая октава.

Нет подарка лучше, чем ничейный кот! Затрат никаких, а как приятно.

Только староста воодушевление что-то не проявила.

— С-спасибо?.. То есть, нет! Я не могу!

— Ты никогда не задумывалась о совместном коте? — Придвинулся я к ней вплотную и посмотрел со значением.

— Ч-что?

— Гулять с ним вместе, просыпаться по ночам, чтобы открыть ему дверь, заботиться, смотреть, как он растет. — Томным голосом принялся расписывать я перспективы. — Как его назовем? Кэр, как тебе? Хорошее имя.

— Слышь, ты!!! — Отчего-то взьярилась староста, вручая мне кота обратно и с возмущением поднимаясь на ноги. — Сам спер — сам и заботься!

А я прижал к себе Кэра, садясь на прежнее место.

— Отказалась от нас мамка… — Нежно прижал я его к груди.

— Тьфу!

— Но ничего, перебедуем… — Шепнул я коту, глядя как с возмущением удаляется староста. — Ты, кстати, бывал на других планетах? Хочешь, сходим?

Разомлевший кот приоткрыл глаз.

— Только в тапки не ссать! — Поставил я строгое условие.

Все равно никакого настроения возвращаться в универ. На работу ехать рано. Может, глянуть, как там с набором грузчиков на терминал? Алеф вряд ли скинет адрес — он слишком щепетильный. Думает, что я посчитаю его виновником, если что-то со мной случится — и не докажешь, что к нему будет ноль претензий. Себя винить начнет безо всякой вины, а там и до полного разлада отношений недалеко.

Только кота надо домой отнести. Оставлять его там одного будет излишним — коты любопытны, а автономный модуль имеет предел прочности. Значит, придется «стопнуть».

С одной стороны, цинично, но с другой — у кота всегда будет дома хозяин, и всегда наполнены миски с едой. Животные проще переносят «стоп» — они его просто не замечают. И «стопнуть», пожалуй, стоит еще до портала — вот переходы все живые организмы переносят по-разному. Кому-то становится тепло, кому-то холодно; у кого-то ощущение свободного падения, у других наваливается тяжесть на плечи. Чистая психология: реакция мозга на смену атмосферного давления, положения солнца на небе и запахов вокруг. Я при переходе не ощущаю ничего — слишком много этих переходов было. А вот кот с непривычки может всю грудь располосовать, вырваться и наделать дел.

Так что за квартал до места, которое накрывал фокус портала, я зашел в открытую дверь подъезда по пути, поднялся на пару пролетов вверх — первые пришлось пропустить, там на низких и широких подоконниках кто-то выставил изрядное количество горшков с цветами. Выше третьего этажа подоконник оказался свободным, туда-то я аккуратно и перенес кота с рук. Тот заинтересованно принюхался, собравшись было исследовать все вокруг — пришлось слегка придержать его сверху. А потом и прижать плотнее, потому что кот, заподозрив что-то неладное, принял решение свинтить.

— Все будет нормально, — убеждал я его, формируя точки контакта с чужой энергетикой.

Не поверив, кот заворчал и зашипел. Чувствует, что ли? Руки у меня не дрожат, действую уверенно — и все равно нервничает.

— Еще чуть. С меня что-нибудь мясное, много. — Успокаивал я его мягким голосом, завершая «прогонять вхолостую» крошечную кошачью энергетику. — Много мяса! И рыбу! Ел когда-нибудь рыбу?

Кот низко загудел, готовясь к низкому старту — когти выпущены, бешеный взгляд устремлен вперед, в сторону лестничного марша, ведущего вниз. Еще мгновение и…

Холод скользит через руки. Вместо мягкого и разъяренного — под ладонями что-то твердое, чуждое, выпавшее из мира.

— Это ненадолго, — с ощущением вины произнес я в тишину.

Хотя кот не услышит — надежно «стопнут».

Говорят, богачи «стопают» любимых собак, котов, лошадей, чтобы время подольше их не разлучало. Хоть в чем-то теперь похожу на богача…

Попытался поднять кота — не смог. Проверил, что за ерунда — оказалось, когти вонзились в деревянный подоконник. Пришлось аккуратно вынимать, двигая тело кота по ходу движения. Причем, жалко было в первую очередь подоконник — «стопнутое» получает дополнительную степень прочности, так что коготь я бы точно не сломал. Его теперь разве что пилой по металлу пилить…

Потом обнаружилась вторая проблема — готовясь к побегу, кот для лучшей аэродинамики выпрямил и распушил хвост. И да, «стоп» его тоже заморозил в таком состоянии… Мех-то можно пригладить, а вот сам стремительный силуэт — уже никак.

— Как же я тебя под кофту засуну, — пробормотал я, примеряясь к скульптуре готового рвануть вперед бешеного кота с растопыренными когтями и вытянутым вдоль тела хвостом общей длиной композиции под метр. — Замотать чем-нибудь, что ли? А чем?

Впрочем, мало ли чудаков ходит по столице — подхватил я композицию «кот на измене» и, придерживая боком к себе, пошел к портальной площади.

Тем более что мне не в общую толчею, мне снова — через улицу. А ведь когда-нибудь они научатся правильно фокусировать порталы… Тогда с домом придется попрощаться. Впрочем, одномоментно это все равно не произойдет — успею уйти и забрать оттуда все памятное.

С задумчивым видом встал на светофоре, дожидаясь свой зеленый. Народ тоже стоял — тут одна из главных улиц, восемь полос. Только что-то меня