Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

– В детстве Туманный склон казался мне ужасно унылым местом, – ни с того ни с сего сказал Линь Ян.

Цзэ Сюлань не знал, что на это ответить. Наверняка любому ребенку Туманный склон покажется скучным и пустынным.

Линь Ян продолжил сам, бросив взгляд на заклинателя рядом с собой:

– Но теперь он мне нравится.

Его золотые глаза сияли, преломляли свет, и Цзэ Сюлань прищурился. А потом резко провел ладонью прямо перед лицом лучшего мечника, словно стирая взгляд.

Линь Ян тут же рассмеялся.

– В детстве я думал, что взрослые не умеют прыгать, – сменил тему Цзэ Сюлань, отступив на шаг с таким видом, словно ничего не произошло.

– Почему ты так думал? – Пройдя по песчаному берегу, Линь Ян в конце концов уселся на кривой ствол прибережной ивы. Она была настолько уродливо согнута, что напоминала огромную змею, выползающую из норы в земле.

Цзэ Сюлань пожал плечами, не зная, что ответить. Он понятия не имел, почему решил поделиться этим. Ведь действительно, в мире Линь Яна взрослые – мастера меча – только и делают, что прыгают с крыши на крышу. Но Цзэ Сюланя с детства окружали белые накрахмаленные «воротнички» и их очаровательные спутницы на «гвоздях». Где бы ему увидеть их прыгающими?

В результате, решив, что тренировки важнее бессмысленных разговоров, Цзэ Сюлань вознамерился полностью игнорировать присутствие Линь Яна и вернуться к плетению барьера.

Это заклинание было очень длинным и состояло из множества частей. Чем-то оно напоминало вязание шарфа, вот только вместо петелек были определенные слова. Каждая пара иероглифов составляла нечто вроде мини-печати. Эти мини-печати потом сплетались друг с другом, и в конечном итоге получался огромный многослойный купол. Сложность заключалась в концентрации внимания, идеальном знании каждого шага и в уверенном контроле над ци. Цзэ Сюлань понимал: стоит допустить хоть небольшую ошибочку, например чуть больше ци вложить в один из штрихов иероглифа, – и весь барьер рухнет. Будешь чертить знаки слишком медленно – барьер рухнет. Перепутай хотя бы один из символов – и результат предугадать будет сложно.

У Цзэ Сюланя была прекрасная память. И воспринимал он эти странные значки как слова, предварительно найдя их значение. Поэтому проблем с запоминанием последовательности не было, но по отдельности следовало потренироваться. Все же это не те простенькие талисманы, что ученики чертили на его уроках. Да и бумагу здесь использовать нельзя. Все в воздухе, все контролируй лишь при помощи своей внутренней энергии и головы.

– Прошлый барьер продержался очень долго, – наблюдая за искрящимися паутинками, выходящими из-под рук Цзэ Сюланя, сказал Линь Ян. – Почти пятнадцать лет. Четырнадцать, верно? И только сейчас прохудился. До этого ты подлатывал его чуть ли не каждый год.

Цзэ Сюлань понимал, откуда взялись эти цифры. Двенадцать лет он пробыл в медитации, почти год прошел с тех пор, как «оригинала» нет в этом мире, примерно год восстанавливался Цзэ Сюлань после нападения секты «Алых цветов смерти», в результате которого погибла Линь Се. Итого четырнадцать. С математикой у Линь Яна было все в порядке.

Но зато у Цзэ Сюланя не все сходилось. Он уже немного разбирался в печатях. Печати на родном языке щелкал как орешки, но и эти символы ему не были чужими. Он приноровился читать и понимать и их. И заклинание постановки барьера было мощным, но из-за своей прочности оно не могло оказаться настолько долговечным. Это противоречило элементарной логике. Некоторые законы должны были действовать даже в бредовом новелльном мире. К тому же рядом с записями «оригинала» красовалась пометочка, что барьер следует обновлять раз в год.

То, что защита продержалась целых четырнадцать лет, могло иметь только два объяснения.

Первое – это у «оригинала» было более крутое и усовершенствованное заклинание, а записи он сделал давным-давно, и они утратили свою актуальность. В целом, если вспомнить некоторые инструкции, можно было предположить, что эту записную книжку он начал вести еще в ученические годы.

Второй вариант был более очевидным и простым, но вызывал много вопросов – «оригинал» тайно обновлял барьер каждый год. Он лишь создавал видимость того, что находился двенадцать лет в непрерывной медитации, а сам периодически высовывал нос из каменной пещеры и выполнял свою единственную обязанность.

Глава 55. Этот мастер теперь… учитель?

Накануне третьего дня праздника Золотого пути Яо Вэньмин почти не спал. Он лег в кровать даже чуть раньше отбоя, но не мог сомкнуть глаз из-за надоедливых соседей.

– И у тебя все еще есть надежда, что тебя примут? – Тао Чжи, сосед Вэньмина, спросил это без всякой иронии и злобы. Он сидел у себя на кровати и штопал свое верхнее одеяние. Тао Чжи было уже семнадцать лет, и он прекрасно знал, что еще не было ни одного случая, чтобы мастер взял к себе со стадной низины ученика, которому уже пошел шестнадцатый год.

– Да какая тут надежда, тут даже чудо не поможет! – воскликнул парнишка с соседней койки. У него был огромный синяк под глазом, но даже это не смогло научить его держать язык за зубами.

У Яо Вэньмина не было желания ни с кем сейчас ссориться, поэтому он просто отвернулся лицом к стене, а вот Тао Чжи заступился:

– Он не на гору Стремлений. Он попробует поступить на Туманный склон. Мастер Цзэ знает Вэньмина, так что шансы выше, вот только…

– Вот только мастеру Цзэ даром не нужны ученики! – рассмеялся жертва тяжелого кулака.

В последнее время в низине Послушания Цзэ Сюланя уважали. Почти не осталось тех учеников, что смотрели бы на него свысока или за глаза называли позором ордена. Ученики, посещавшие его занятия, уже не один раз искренне склонили перед ним головы, но Цзэ Сюлань не выглядел как тот, кто хочет кого-то обучать.

Нет, он отлично объяснял, его занятия всегда были живыми и безумно интересными. Он вообще проводил их по-особенному, у него была своя система, свое видение проблем и переосмысление ролей. Но все равно что-то шептало, что это для мастера Цзэ скорее развлечение, чем искреннее желание воспитать и передать свой опыт. Он хвалил за успехи, не ругал за неудачи, никогда ничего не требовал, если сам ученик этого делать не хочет. Было очевидно, что наставничество его не интересует. С чего бы ему набирать учеников? Да даже если бы и хотелось «оживить» Туманный склон, зачем ему набирать кого-то, кто уже столько лет не может пробиться к мастерам, чьи характеристики чуть ниже