Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

Да, я щедр. Но только я. Даже не сомневаюсь, что мой братец и ломаной монеты им не даст. Не принято здесь платить за то, что можно взять бесплатно.

[1] Это не авторская шутка, а подлинное историческое имя.

Глава 5

Глава пятая

«Выходи, пес, и умри, как мужчина!»

Это называется крепость? Да ладно! Укрепление на острове в Выборгском заливе, которым я недавно владел, и вполне возможно вновь завладею, выглядит неприступным бастионом в сравнении с этим курятником.

Почему курятником? А как еще назвать острог, по двору которого разгуливают куры, а на перильцах вышки, с которой бдительному часовому следует наблюдать за дорогой, в качестве часового восседал петух, красиво подсвеченный заходящим солнцем.

Надо отдать должное птицу, дозорным он отработал на отлично: захлопал крыльями и закукарекал.

Никто из двуногих бесперых предупреждению не внял. Ворота, как были открытыми, так и остались. И даже когда мы оказались в прямой видимости, никто затворить их не потрудился.

Возможно, бойцов беспечного гарнизона ввел в заблуждение приметный плащ Тармо, который после чистки я накинул на плечи.

А может сказалось ожидаемое падение дисциплины в связи с отсутствием начальства.

Так или иначе, но въехали мы на эстский форпост, не вынув клинков из ножен и не выпустив ни одной стрелы.

Десять воинов, мне сказали.

Воинов? Да ладно!

Лично я увидел шестерых перепуганных парней, выбежавших во двор, не потрудившись даже доспехов надеть. Трое и щиты прихватить позабыли.

Баба, кормившая кур и удостоившая нас лишь мимолетного взгляда, выглядела солиднее.

— Оружие наземь! — рявкнул Оспак по-скандинавски.

Пятеро команду выполнили, шестой, похоже, завис. Подъехавший к нему Вифиль выпростал ногу из стремени, несильно пнул эста по кудрявой головушке, а затем отобрал у него копье и бросил его наземь, проворчав, что с такими ледащими врагами славы нам точно не стяжать.

— Этих связать, ворота запереть, — распорядился я. — Ночуем здесь. Виги, на твоих — ужин, Витмид, твоим обшарить здесь все. Ценное поделим, припасы, которые не съедим, заберем с собой.

В изымании явных и скрытых ценностей викинги — лучшие.

— Этих допросить? — уточнил Витмид, показав на эстов, которых уже вязали спешившиеся хирдманы.

— Позже. Нам тут, думаю, дня два сидеть, ждать. Сейчас в первую голову коней напоить и обиходить, — я кивнул на колодец в центре двора: — Потом людей накормить и обустроить, — Я глянул на птичницу и добавил: — Никого не убивать, баб не трогать, добро не портить. Это наше теперь! — Я повысил голос, чтобы до всех дошло. — Повтори!

Витмид повторил. Даже не поморщился. Привык к моим заморочкам.

О том, что надо позаботиться о безопасности, говорить не стал. Сами знают.

Знали. Вихорек, не дожидаясь моей команды, выставил дозоры, взяв под наблюдение оба конца дороги. Вышку наблюдателем обеспечил Витмид: отправил туда Дагбарта и установил порядок смены часовых.

Обедом занялась Заря, подключив к процессу местную дворню.

Я же, как и подобает настоящему князю, отправился искать лучшие здешние покои, чтобы там обосноваться.

Нашел. Не скажу, что покойный Тармо жил в особой роскоши, но спал на простынях. И запас последних имелся, что особенно приятно. Мы с Зарей — люди привычные. Можем и на соломе спать и на попонках. Но «можем» и «хотим» — не одно и то же.

Первая сложность возникла сразу же. Воды в колодце оказалось — чуть. Как пояснили местные — колодцем почти не пользовались. Рядом ручей. Там и воду взять и постираться. Даже поплавать можно: запруда имеется. Бобры постарались. Когда-то.

Коней к ручью и повели, заодно прихватив трех холопов с кожаными ведрами.

Пришла с докладом Заря. Она порадовала: запасы в здешних закромах имелись. Зерно в ларях (от мышей), масло, копчености всякие, мед (как же без него?), соль, брюква с репой. Плюс пара коровенок и несколько десятков кур, стабильно снабжавших гарнизон свежими яйцами. Для прочих телесных нужд — одиннадцать женщин возрастом от 16 до 25. Служи, боец, и ни в чем себе не отказывай. Жена припахала и организовала всех. Ворчала при этом: мол, не царское это дело целой княгине лично холопами рулить, но деться некуда. Бойцы на другом задействованы. Вихорек сумел выделить ей в помощь Хутина и на этом все.

— Зато у нас с тобой хоромы, не то что у остальных, — порадовал я супругу.

Та скорчила рожу. Хоромы! Скажешь тоже.

Тем не менее быту, а особенно быту руководства в этой, с позволения сказать, крепости, уделялось куда больше внимания, чем воинскому обустройству. Подсобные строения по площади занимали больше места, чем казарма, в которой мои четыре десятка разместились с трудом. Точнее, не разместились: десятерым пришлось ночевать в конюшне.

С оружейными запасами тоже было скудно. Два десятка вязанок стрел. Для целой крепости. Моим этот запас на десять минут боя. И в лучшем случае. А когда сын усадил свободных от дозора бойцов на сортировку, оказалось, что треть стрел годится только на истребление белок.

Помимо оружия, скота, холопов, пленных и припасов отыскалось и некоторое количество монет. Немного. Что-то около двух марок серебром. В основном в сундучке Тармо, который нашелся в одном их ларей «командирских апартаментов».

Я отдал монеты Витмиду, чтобы поделил на всех. Мелочь, а людям приятно.

Ночь прошла без сюрпризов, так что я проснулся в прекрасном настроении, предвкушая пару суток праздности с непраздной, но по-прежнему страстной женой.

Увы, наслаждались мы жизнью только до полудня.

Потому что в полдень сторожевой дозор сообщил, что к нам приближается войско. И это было точно не наше войско, потому что наши должны были появиться с другой стороны. Да и рановато для них.

— Что будем делать? — поинтересовался Витмид.

Вихорек ничего не спрашивал. Сразу дунул в рог «все сюда».

Правильное решение: у нас двое дозором со стороны Плескова, а еще четверо в лесу промышляют. Воинам без мяса грустно.

— Что делать? Для начала закроем ворота и начнем готовиться в обороне, — распорядился я. — Сколько их, Борич?

— Конных шестеро и пеших под сотню, — ответил варяжонок, сообщивший новость. — До них еще стрелищ десять. Мы как увидели, сразу сюда.

Десять стрелищ — это пара километров. Для пехоты около получаса, если не спешить.

— С обозом идут?

— Есть телеги. И немало. В хвосте.

— Эт хорошо, — хохотнул кто-то из хускарлов. — Может там, в возах, наше