Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

Типичный взгляд викинга. «Какой прекрасный доспех! Вытряхну франка, который в нем сидит, и буду носить!»

— Оспак, эстов сюда!

Вид у пленных был не бодрый. Похоже их забыли не только допросить, но и покормить. Или так и задумано?

— Сюда идет отряд в сотню копий, — сообщил я. — Кто это?

Молчат. Переглядываются.

— Ваши? — уточнил я.

Молчат. Боятся.

— Витмид, их уже допрашивали? — спросил я.

Хольд мотнул головой.

— А они вообще меня понимают?

Пожал плечами.

— Вы меня понимаете?

Этот диалект германско-скандинавского, как мне казалось, знают все. Казалось.

— Вы меня понимаете? — спросил я уже по-словенски.

Один отозвался.

— Понимать. Плохо. Не убить. Кушать.

Понятно. Развернутого диалога не получится. Хотя… У меня же кирьялы имеются. А у них со здешними язык похожий. Вроде бы.

— Меткий!

— Конунг! — Лучший кирьяльский стрелок, протиснулся сквозь шеренгу рослых варяжат.

— Попробуй с ними поговорить. На своем, если получится.

Может зря я отца Бернара не взял? Вот кто у меня полиглот из полиглотов.

К счастью Меткому разобрать лопотание пленных удалось. И предположение, кто к нам решил наведаться, от них поступило.

Подмога на заставу идет. Смену везут и припас всякий. Осень начинается, дожди, грязь непролазная. Пока морозом не прихватит, от дорог даже «направлений» не останется.

Еще новость: Тармо весточку дядюшке отправил. И он оказался еще более самонадеянным, чем я предполагал. Написал: мол, небольшая проблемка возникла, купцов родных изобидели. Но тревожиться не о чем. Он разрулит.

Плохая примета: посылать победные реляции заранее.

Пленных загнали обратно в сарай, а я полез на вышку.

На площадке тесновато. Обосновавшийся тут Дьярви ростом был даже пониже меня, зато в ширину мог потягаться со Стюрмиром.

— Конунг, — поприветствовал меня дан, качнув косматой головой.

Шлем Дьярви висел на поясе. Хороший шлем, франкский, со звероватой личиной. В таком в строю неплохо, а вот наблюдение вести сложно, да и тяжеловат. Я бы такой носить не стал, шея бы заболела. А Дьярви — без разницы. Потому что шеи у него нет. Затылок сразу в спину переходит.

С вышки отлично просматривалась леса вокруг, болото на севере, кусочек дальнего озера и, само собой, дорога в обе стороны примерно на километр.

Со стороны восхода галопом неслись два всадника. Наш дозор возвращается. А с захода…

С захода как раз показался авангард потенциально вражеского воинства. Те самые конные. И это не разведка. Сразу авангард колонны. Едут голубчики неторопливым шагом, гордые и непобедимые, шлемы на солнце сверкают. Но не у всех, далеко не у всех. Деталей пока не разобрать. Зрение у меня здесь заметно улучшилось, но не до орлиного. Пришлось подождать, пока поближе подтянутся.

Все верно сказал Борич: шестеро конных. За ними глотает пыль пехота. Вышагивают попарно. Копья покачиваются над головами тростником. Щиты у пеших тоже имеются, что ожидаемо. А вот шлемов нет, только круглые шапки на головах. И немало их, пеших, выходят из-за поворота и выходят.

Мои подлетели к воротам, нырнули в щель, после чего ворота заложили засовом. Жаль, парни мои, что в лесу сидели, к празднику резни не успеют.

— Спускаемся, — велел я Дьярви. — Тут стрелки встанут.

Дан не спорил. Нырнул в люк, обнял срединный столб и заскользил вниз. Я воспользовался лестницей. Таким же опорным столбом, но с набитыми поперек перекладинами.

Однако слез не сразу. Сначала узнал, сколько ворогов нам презентовала судьба, так что дождался хвоста колонны и первых возов и прикинул примерную численность. Получилось порядка сотни.

Нормально. Управимся. А если это люди того эстского князя, у которого прикольное имя, так и вообще отлично. Осетра удобнее потребять по частям.

Спустившись, велел Вихорьку отправить пару лучников на вышку, а сам полез наверх. Не не так, я ведь теперь князь, а князья не лазают, а восходят. Вот и я взошел. На забороло.

Площадка для защитников оказалась мне в самый раз: «зубы» частокола вровень с макушкой шлема. Мне — по росту, а вот большинству моих хускарлов низковато. Ну значит без них обойдемся. Пока.

До шестерки всадников — метров пятьдесят. И, похоже, останавливаться они не собираются. Непуганые. А вот я бы на их месте, увидав закрывающиеся ворота, точно насторожился.

Наверх влезла Заря. Встала рядом, глянула между «зубов», спросила:

— Тоже эсты?

— Сейчас узнаем, — пообещал я. — Метни им стрелу под копыта, когда скажу.

Едут. На первом — шлем, кольчуга, плащ красивый, который топорщат ножны меча.

Всадник слева от него без плаща. Зато у него два копья и два щита. Надо полагать, если дойдет до драки, поделится с лидером вооружением.

У всадника справа копье задрано вверх и к нему прикреплено знамено: то ли крыса, то ли куница на желтом фоне.

Тройка других укомплектована обычно и по меркам местных «шевалье» даже неплохо. По местным. У меня дренги экипированы лучше.

— Стреляй, — произнес я негромко.

Щелкнула и загудела тетива. Стрела ударила в землю. Испуганный конь прянул в сторону. Всадник умело, надо отметить, обуздал его порыв, успокоил. Потом задрал голову и посмотрел на меня. Из-за шлема, надетого на вожака, мне трудно было угадать выражение его лица. А вот мое ему было видно прекрасно. Специально так стал, чтобы и личико мое бородатое в открытом шлеме и сам шлем и даже золотая цепь на шее видны были.

Начинать разговор вожак не спешил. Я бы на его месте тоже не торопился. А вот пехоту бы в боевой порядок перестроил. Эти увальни даже щиты в руки не взяли. Пялились на забороло, на котором разместились мои воины. Что ж любуйтесь. И обратите особое внимание, что на нас на всех шлемы, а не простонародные шапочки с металлическими полосками.

Пока вожак думал, я смотрел на дорогу. На возы. Хвост поезда терялся за поворотом, но шестнадцать штук я уже насчитал. И они не были пустыми.

Хорошо, что я не выставил на забороло всех моих хирдманов. Не спугнуть бы добычу.

Наконец главный поставщик наших потенциальных трофеев разродился вопросом.

Я ничего не понял.

О чем и сообщил ему на языке викингов.

Он оказался вожаку знаком и следующую фразу он произнес уже по-человечески:

— Где мой брат Тармо? Я хочу говорить с ним.

— Не получится, — крикнул я в ответ. — Может позже.

— Позже? Когда?

— Когда умрешь.

Переваривал он эту в сущности довольно простую информацию минуты две. Потом крикнул что-то своему копьеносцу