Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

Мои закивали одобрительно.

— Став, что можешь сказать о князе эстов?

Тысяцкий откашлялся.

— Сильный он, — сказал он, огладив бороду. — Богатый. И не из тех, что на своей вотчине сиднем сидят. Говорили: богатства свои в море стяжал, как многие нур… Ваши.

— Ты здешние озера с морем не путаешь, хевдинг? — поинтересовался Медвежонок. — Или где-то тут путь к соленой воде есть, о котором я не знаю?

— Есть путь, — подтвердил Став. — И не один. Все — трудные. Знаешь ли ты о них или нет, то мне не ведомо. А вот что Елдеты со своими воями в дальние походы ходил, в это верю.

— Уж не с теми ли вояками, которых мы в нынче в Плесков отправили? — влез Вихорек.

Оказалось, нет, не с такими.

— Эти — юнцы, — возразил тысяцкий. — У Елдеты и другие есть. Опытные. С ними и ходил.

Верить этим сведениям или нет? Я не исключал, что Став крутизну меряет по своим ополченцам. Но вдруг?

— И много ли у него таких, опытных? — спросил Стег.

— Я слыхал: две сотни, — осторожно ответил тысяцкий.

Две сотни. Это серьезно. Такой хирд на пустом месте не снарядить. Возможно, я значимо недооценил потенциал эстского княжества. Две сотни. Это два, а то и три драккара. Сила, с которой приходится считаться. И с которой много всякого добыть можно.

— Сам, что ли видел эти две сотни? — опять вступил Вихорек. Поймал недовольный взгляд Медвежонка и пожал плечами: мол, я только спросил, а что?

— Сам не видел, — степенно произнес Став. — Мы с Елдеты не встречались и в граде у него не бывал. Ряд с ним сам Трувор уложил. Князь с князем. Кому где стоять, с кого дань брать.

Это я уже слышал. И еще тогда подумал: со мной-то у Елдеты договора нет.

Однако раз мой тесть воспринимает эста всерьёз, значит и мне стоит. Две сотни, значит?

— А о граде его что слышал? — спросил я, перейдя на словенский, чтобы подчеркнуть мое уважение к тысяцкому. — Крепок ли?

— Говорили, что добрые стены у него. Не хуже наших. И стоит на горе.

На горе? Это может быть неприятно. Горы здесь невелики. Не чета испанским или норвежским. Но даже двести метров превышения могут создать большие проблемы. С осадной техникой у нас небогато. Точнее говоря, вообще по нулям.

— А велика ли гора?

— Не то, чтобы велика, но наши говорили: к озеру за водой ходить неблизко.

— Но ходят? — уточнил я.

— Ясно, ходят. Вода-то нужна.

Что ж, это радует. С высокой горы в озеро не за водой не побегаешь. Скорее всего это не гора, а холм. Тоже неприятно, но не критично. В общем, придется на месте разбираться. И если у этого Елды действительно две сотни обкатанных в виках бойцов, то ну нафиг такую войну! Одолеть одолеем, все же у меня не какие-нибудь затрапезные викинги. У меня крутейшие хускарлы с Селунда с берсерком во главе, а на прикрытии — стрелки почти что степного уровня. Однако потери будут просто ой. И ради чего? Чтобы прижать одного эстского вождя? Да я тогда его лучше морально придавлю. А если обидится, пусть приходит в Плесков и сам меня атакует. Вот тогда я ему и вломлю.

Похоже, аналогичного мнения придерживались все, включая Медвежонка. И исключая Вихорька, который бормотал что-то на тему: одна стрела — один покойник.

Но отклика сын не нашел. Разве что у моей жены, которая цыкнула на пасынка.

На этом наше совещание закончилось.

Хольды ушли готовить к маршу бойцов, а я отправился потолковать с плененным княжичем, которого я решил пока держать при себе. Вот он точно знал, сколько крутых головорезов под рукой его папаши. Но Вестеке на контакт не пошел. Замкнулся. Отдавать его в обработку моим данам не хотелось. Понятно, что они его разговорят, но «товарный вид» он потеряет стопроцентно. А мне его папаше возвращать, если реализуется мирный вариант общение. В принципе у меня было еще кандидаты на подвешивание к балке. Два ближника Вестеке отправились на ту сторону Вечности, но трое были живы и с хорошей перспективой на выздоровление. Допросить их?

Подумав, я решил не зверствовать. Все равно к городу Елдеты мы пойдем и пойдем всей силой. А уж там, на месте, в зависимости от увиденного, я и решу, какую тактику избрать.

На сей раз стремительного броска не получилось. Кони у нас добрые, но не железные. Заводные имелись только у лидеров и у разведки. Опять-таки часть обоза с собой забрали. Так что двигались мы с умеренной скоростью, одолевая примерно два поприща за день. То есть около пятидесяти километров. А ближе к цели и вовсе остановились.

Слева от нас, то есть на северо-западе рос неплохой хвойный лес. Справа — по большей части лиственный, перемежающийся болотами. Местами болото подступало прямо к торному пути и плотно уложенные на дорогу стволы напоминали о том, что изрядную часть года здесь непролазная грязь.

Впрочем пока проехать было можно и конно и повозкам, хотя особого движения на дороге не замечалось.

Только в середине второго дня дозор отловил эстских смердов и узнал от них, что по пути имеется несколько селений, причем ближайшее — довольно большое: на десять дворов. К нему выехали к вечеру.

Действительно большое. Земли вокруг пахотные и много. Урожай уже убран. На лугу у порядком заболоченного озера паслись овцы.

Хирдманы оживились. Ужин обещал быть сытным. Может и пиво найдется.

Пиво нашлось. Хозяева не возражали. Потому что едва нас завидев, быстренько погрузились в лодки и рванули к большому острову посреди озера. В селении осталось лишь несколько стариков. От них мы (отец Бернар толмачил) узнали, что если попытаемся собрать плоты и добраться до острова, то их родичи удерут в реку, вытекающую из озера на юг.

Я заверил, что у нас нет подобных планов. Мы переночуем здесь и уйдем. В гости к их князю.

Старики высказались в том плане, что Елдеты — не их князь, а подлый захватчик. И дань с них берет как с чужих. И когда мы, грозные норманы (как догадались?) его прикончим, то они подарят своему богу за наше здравие барашка.