Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

Я пообещал, что останется. Нам для ужина-завтрака хватит и десятка овец. И раз они — тоже пострадавшие от эстского гнета, то я даже заплачу. От пары-тройки дирхемов князь плесковский не обеднеет, а завести друзей в подбрюшье противника всегда хорошо. Мало ли все-таки придется договариваться?

Напоили и искупали коней, поели сами и разместились на отдых. Кто — в домах, кто снаружи.

Мы с Зарей предпочли звездное небо закопченному потолку, но спали, не раздеваясь. Прохладно.

Старик не солгал. Не было у них любви к эстскому вождю. Мои караульные ночью не перехватили никого и с острова никто уплыть не пытался. Озеро в лунную ночь просматривается отлично.

Утром мы отправились дальше и часа через три пополудни наши разведчики увидели город.

Узнав об этом, я остановил колонну.

Так как очень не хотелось, чтобы эстский князь узнал о нашем появлении раньше положенного, я велел расставить смешанные, хускарл плюс стрелок, караулы не только на тракте, но и по сторонам дороги, а сам отправился на разведку, взяв с собой только Вихорька и Стега.

Дорога серой полосой сбегала в долину, к речному берегу.

Крепость эстского князя, если это конечно она, (хотя откуда тут взяться другой?) стояла поодаль, и не на горе, а к моему немалому облегчению на относительно невысоком холме.

Вокруг — поля, где уже сжатые, где еще желтеющие густым ковром колосьев.

— Рожь, — сказал Стег. — Добре уродилась для этих мест.

Я спорить не стал. В сельскохозяйственных культурах я разбирался только на уровне дегустации уже сваренной каши.

Ближе к крепости раскинулся город, небольшой, плотно застроенный. Ниже, до самой реки — посад. Черные крыши не лепились одна к одной, а разделялись широкими полосами огородов. На заливном лугу у реки паслось стадо: коровы, козы, овцы. Между ними сновали собачки. Нас они вряд ли учуют: далеко.

Я позвал Вихорька и велел отправить парней из лесовиков вдоль опушки: поглядеть, каковы стены с той стороны крепости. С ними отправились и Медвежонок с Тьедаром и Стемидом.

Примерно через час разведчики вернулись и я собрал совет.

— Значит, ты слыхал, что у Елдеты две сотни сильных гридней? — поинтересовался я у Става.

— Так говорили, — закивал плескович. — Две большие сотни. Гридней. Таких, как ваши.

Мои хольды заухмылялись. А Измор, Медвежонок и Певец даже засмеялись.

И Вихорек к ним присоединился, что лично меня порадовало, поскольку он тоже оценил уровень крепости, производительные возможности этой земли и сделал очевидный вывод: двести хускарлов она не прокормит и на постройку двух драккаров тут не заработать. На один тоже. Даже на такой небольшой, как мой Северный Змей. Двести копейщиков в коже, пожалуй, потянет. Уровня плесковских ратников. А вот настоящие воины на настоящем драккаре требуют совсем другого финансирования. Им серебро требуется, а не репа с рыбой.

Можно, конечно, допустить, что они такие же, как мы. Но тогда где их корабли?

— А слыхал ли ты, воевода, что Елдеты сейчас в вики ходит?

— Такого не слыхал, — тысяцкий огладил бороду, довольный, что хоть что-то определенное может сказать. — Но добрые вои у Елдеты точно есть. Не то и Трувор бы не стал с ним рядиться.

Вот это резонно. Сколько-то есть. Сколько?

— Тридцать? — произнес Измор, глядя на меня вопросительно.

— Может, — согласился я. — Вряд ли больше. Я бы поставил на пару десятков.

— Принимаю! — тут же отреагровал Медвежонок. — Марка серебром!

— На то, что больше или на то, что меньше? — уточнил я.

Вихорек захихикал. Заря пихнула его локтем: уважение к старшим!

— Все равно! — заявил Медвежонок.

— Марка, что меньше! — включился Тьедар.

— Марка, что больше двадцати! — поддержал Витмид.

Еще пару минут они согласовывали ставки. Я не мешал.

Пока они резвились, спросил у Става:

— О двухстах гриднях от кого слышал? Не от Трувора?

Если инфа от тестя, то можно не сомневаться: так и есть.

— Старшина наш говорил, боярин Говен.

Вроде помню такого. И, кажется, против меня голосовал.

— А откуда ему это стало известно?

— Так он торгует с ним, с Елдеты. И даже родня он с ним дальняя. По прабабке.

Вот как. Берем тогда этого Говена на заметку как «пятую колонну».

Но с ним после. Сейчас надо по вражьей крепости решать.

— Туром на крепость не пойдем, — сообщил я, когда хольды закончили с пари и перестали шуметь. — Сколько бы ни было, а людей класть не хочу. Нужен другой план.

— И он у тебя есть, — предположил Медвежонок.

— Есть, — подтвердил я.

[1] Тангриснир — один из двух неубиваемых упряжных козлов Тора.

Глава 8

Глава восьмая,

в которой с Ульфа Хвити требуют компенсацию за моральный ущерб

— Есть у меня план, — согласился я. — Но сначала я хочу послушать вас. Вдруг у вас интереснее.

— Купцы? — тут же предложил Тьедар.

Хитрость старая, но рабочая.

Возы у нас есть, замаскировать пару десятков хускарлов под торговцев реально.

— Не выйдет, — покачал головой Стег Измор.

— Обоснуй, — предложил я.

— Откуда чужим купцам с этой стороны взяться?

Став быстро закивал.

Ну конечно. С этой стороны Плесков. Им в эту пору эстам предложить нечего. А незаметно перетащить телеги так, чтобы зайти с противоположной стороны нереально.

— Тогда под личинами? — предложил еще один вариант наш скальд.

Тоже старый фокус. Старый, однако действенный. Доспехи, снятые с пленных у нас в обозе. И плащи характерные. Облачить варяжат, которые поменьше. Даже на меня, невеликого, что-нибудь да отыщется. Плащ и шлем, например.

Однако не покатит. Как только подмену раскусят, а ее раскусят раньше, чем мы достигнем ворот, нас начнут бить. А подмоге от леса до города минут десять галопом скакать.

— Может, ночью? –произнес Витмид без энтузиазма.

Без, потому что ночью боги вполне могут спать и потому наши славные деяния пройдут мимо основной рейтинговой таблицы.

Но мысль интересная. Вряд ли нас до темноты обнаружат.

— А если посольство? — внес предложение Мелоун. — От конунга Плескова. Обсудить будущий договор. Я и со мной еще десятка три. А ночью мы откроем ворота.

Вот это уже выглядит как план. И не будь со мной моих скандинавов и варяжат, я бы его принял. Но