Системный тактик 3 - Максим Игоревич Крынов

способных изменить союз двух Домов. Она справилась о впечатлениях от галереи, пообещала прислать Элину с ответным визитом и напомнила, что девушка всегда будет желанной гостьей в доме Даллосов. Марика ответила с той же выученной теплотой, однако при упоминании новой встречи её взгляд на миг переместился ко мне.

Карета Вейров стояла у нижней ступени, её тёмно-зелёный бок блестел под серым небом, с позолоченной ручки свисала крупная капля. Возница в широком черном плаще придерживал лошадей, лакей стоял у дверцы, а над чёрными спинами вороных коней поднимался пар.

Я проводил Марику вниз. У открытой дверцы она слегка замедлилась, и я предложил руку. Её пальцы легли на мою ладонь легко, вес прикосновения едва ощущался сквозь перчатку. Марика опёрлась лишь на одно мгновение, поднялась по ступеньке и обернулась прежде, чем сесть.

— Благодарю за встречу и интересную беседу.

— Я тоже благодарен. Записи о сменных пластинах отправлю, как только найду их в архиве.

Марика кивнула и села.

Госпожа Бертон забралась сама (руку я благоразумно не предложил — даже у вежливости есть весовые границы) и устроилась напротив воспитанницы. Лакей закрыл дверцу, возница тяжело поднялся на козлы, и мы обменялись обычным коротким наклоном головы, не пытаясь продолжить разговор через стекло.

Карета тронулась, колёса зашуршали по мокрому камню и вскоре шорох растворился в городском шуме.

Элина оставалась на нижней ступени, пока Мира не положила ладонь ей на плечо и не развернула к дому, а я поднялся следом.

В холле я ещё сохранял прямую спину, на повороте коридора позволил плечам опуститься. Силы не закончились, голова не кружилась, однако весь день разом предъявил счёт: утреннее напряжение, осмотр Варрена, встреча с Вейрами, закрытые переговоры и разговор с Марикой. На лестнице пришлось замедлиться, все равно свидетелей торжественного восхождения наследника к спальне не осталось.

Я добрался до комнаты, закрыл дверь, пересёк ковёр и рухнул поверх покрывала, даже не сняв камзола. Несколько секунд лежал лицом вниз, уткнувшись лбом в сложенные руки и ощущая, как накатывает бессилие.

Вершитель судеб, борец за справедливость и человек, собиравшийся спорить с самой Короной, определять правила торговли между мирами и уничтожать рабство, лежал поперёк кровати, лицом в покрывало.

Чтоя вообще могу⁈

У меня нет ни силы, ни собственного отряда, ни права самостоятельно пройти через Арку. Четыреста золотых лежат на счёте под надзором отца. В моём распоряжении только чужое тело, неделю назад с трудом выдерживавшее прогулку по коридору, и класс, существование которого приходится скрывать.

Четыреста двадцать семь золотых выглядели состоянием для подростка и мелочью рядом с доходом любого серьёзного предприятия. Содержание одной исследовательской бригады, снаряжение, разрешения, перевозка и работа специалистов потребуют сумм куда больше, чем все мои сбережения.

Я повернулся на бок и подтянул колени. Хотелось накрыться одеялом с головой и просто лежать, пытаясь переварить ощущение собственной ничтожности. Самонадеянность последних дней предстала передо мной без украшений: я увидел единственную запись из двенадцатого мира, узнал Землю и решил, что обязан изменить отношения между целыми мирами.

Нет, позыв достойный, но на каком основании я присвоил себе эту обязанность? Потому что знал устройство холодильника, помнил историю колониальных захватов и решил, что смогу объяснить местным купцам, что постоянные поставки выгоднее разового грабежа?

На Земле существовали государства с огромными армиями, с разведкой, привыкшие манипулировать сознаниями миллиардов людей. Здесь им в противовес существуют свои королевства, великие Дома и люди с классами, способными в одиночку вырезать воинскую часть.

И между ними я — пятнадцатилетний болезненный наследник провинциального Дома… который уже мысленно назначил себя посредником, законодателем и освободителем, ага. ЧТО. Я. МОГУ?

Тоскливые размышления прервал осторожный стук в дверь.

— Господин Корбин? До обеда осталось около четверти часа. Приказать подать еду сюда?

— Я спущусь, Томас. Благодарю.

Шаги слуги удалились. Я полежал ещё немного, затем протёр лицо ладонями и попытался посмотреть на собственные планы не с высоты желаемого результата, а с расстояния ближайшего шага. Так все выглядело не слишком тоскливо: всего через день после того, как я узнал о Земле, удалось заинтересовать Вейров. Это не гарантировало, что они примут участие, но хотя бы показывало, что я не один, что можно найти союзников и не тащить на себе два мира. Делигировать, ставить задачи.

— Поступать согласно статусу, — невесело улыбнулся я.

Сначала следовало наладить контакты с земными странами и показать, что торговля с добросовестными соседями выгоднее набегов. Затем понадобятся маршруты, склады, переводчики, договоры и люди, способные удерживать систему без моего ежедневного участия. Если запретить охоту за людьми сразу не удастся, придётся сделать её дорогой, опасной и губительной для законной торговли, чтобы против набегов выступили сами купцы. Кушать слона по кусочкам.

При мысли о «кусочках» вспомнился Лакнер. Встречу с владельцем типографии отец собирался провести еще вчера, но старик перенёс её на сегодняшний вечер, так ему было удобнее. Бюллетень был готов, исходные сведения собраны, публичная часть выводов очищена от семейных тайн. Если проект примут, мне достанется пятнадцать процентов чистой прибыли — тонкий золотой ручеёк и первый настоящий шаг к двенадцати тысячам, необходимым для ритуала.

Сар-мейнское укрепление должно усилить тело, резерв, поднять проводимость энергоканалов и ускорить дальнейшее развитие.

Я сел на кровати, снял помятый камзол и подошёл к зеркалу, разглядывая себя куда внимательнее. Из отражения смотрел тощий пятнадцатилетний мальчишка, которому даже упитанного кота пришлось бы поднимать обеими руками. Прирост Харизмы на одну шестую внешне не проявился: нос, скулы, цвет глаз и линия рта остались прежними. Возможно, окружающие воспринимали те же черты иначе; возможно, менялась не внешность, а способность пользоваться голосом, позой и выражением лица. Я по-прежнему не понимал, как Система меняет человека и где заканчивается усиление характеристики, а начинается обычный опыт.

Я вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул, успокаиваясь.

От моей тревоги положение не изменится. Земля все так же останется за двенадцатой Аркой. Корона не пересмотрит законы, а люди, зарабатывающие на набегах, не откажутся от прибыли из-за моего осуждения. Значит, не следует тратить силы на то, чего я пока не могу изменить. Нужно развивать класс, укреплять тело, накапливать деньги и влияние, учиться понимать людей и дела Дома.

Не всё одновременно. Сегодня мальчишке из зеркала всего-навсего требовалось убедить основного владельца типографии выпустить первый торговый бюллетень.

Интерлюдия

Марика стояла перед окном своей комнаты и следила, как дождевые капли скользят по стеклу. В доме Даллосов за окнами лежал сад: мокрые ветви, тёмные дорожки, каменная ограда, за которой город выдавал себя лишь далёким стуком колёс. Их