Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

пытался думать о своей квартире, которая теперь находилась где-то далеко. О кресле, трёх мониторах, коллекции фигурок в отдельном шкафу и холодильнике…

Зря вспомнил холодильник.

Кишки скрутило, будто они говорили мне, что одной шоколадки им как бы мало и неплохо бы закинуть в них еще что-нибудь да посущественнее.

Несколько раз я проваливался в короткий сон, просыпаясь от звука собственного храпа.

В какой-то момент я все же смог уснуть. И в этот раз мне даже снился сон, совсем не похожий на мои обычные сны. Да и было ли это сном…

* * *

Кто-то ломился во входную дверь.

Я был у себя дома. Застыл от ужаса в коридоре, не зная, что делать, лишь прижался потной спиной к стене, сжимая дрожащими руками кухонный нож.

Квартира выглядела до ужаса знакомой и одновременно какой-то чужой. Окна заколочены и забаррикадированы чем попало. На полу стояли пустые бутылки из-под воды, в углу валялись пакеты с мусором. Воздух же был тяжёлым от сырости и запаха давно немытого тела.

Моего тела.

Дверь вновь заходила ходуном от сыплющихся на нее тяжелых ударов.

Я задрожал всем телом и, до побелевших пальцев сжав рукоять ножа, прокричал:

— Уходите! Пожалуйста.

Голос сорвался, от чего я закашлялся.

Из-за двери мне ответили хрипом.

Удар.

Ещё один.

Дверь была стальной, но анкера в стене уже не выдерживали. Коробка скрипела от каждого нового удара.

Так продолжалось, пока не произошло неизбежное: дверной косяк, выломав куски бетона, отошел от стены сантиметров на двадцать. В проёме показалась окровавленная рука.

Я поднял нож. Руки дрожали так сильно, что кончик лезвия описывал в воздухе замысловатые восьмёрки.

И тут хрипы наседающих зомби перекрыл громогласный выстрел.

Сначала один.

Потом второй.

И почти сразу за ними последовал третий.

Удары тут же оборвались, и наступила гробовая тишина, которую через несколько секунд нарушил короткий стук в державшуюся на одних соплях дверь.

Три раза.

Пауза.

Ещё два.

— Андрей! — послышалось из подъезда.

Я сразу узнал этот голос.

— Дядь Саш? — дрожащим голосом спросил я, не веря собственным ушам.

— Тебя не покусали? — с затаённым напряжением в голосе спросил он.

— Нет! — тут же выкрикнул я.

— Отлично. Тогда оттащи шкаф. Быстро.

Отброшенный в сторону нож зазвенел об пол. Я всем весом навалился на баррикаду, которой в панике заблокировал дверь. С коробками всё прошло быстро, но манументальный шкаф оказался куда тяжелее, чем я его помнил. Как я умудрился его в первый раз сдвинуть, ума не приложу.

Я уперся в него руками, то и дело поскальзываясь на мусоре, пока щель не стала достаточно широкой.

В квартиру вошёл мой родной дядя. На нём была тёмная куртка, поверх неё — бронежилет с интегрированной разгрузкой. В руках он держал свой верный карабин «Вепрь-12».

Дядя окинул квартиру суровым взглядом, потом посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула затаённая печаль. Ну да, выглядел я не очень презентабельно, чего уж скажешь.

— Господи, Андрюха.

В его голосе не было ни грамма насмешки. Только усталость.

Я хотел что-то сказать. Объясниться, почему не вышел раньше. Не отвечал на звонки. Да и какого хрена я вообще заперся тут, пока мир вокруг рушился.

Но он не дал мне произнести ни слова.

— Собирайся.

— Но там… — только и проблеял я.

— Я знаю, что там. — словно забивая гвоздь, уверенно сказал дядя, строго глядя на меня.

— Я не смогу.

Дядя подошёл и сунул мне в руки пистолет, который я едва не уронил от неожиданности.

— Я не…

— Умеешь.

— Нет.

— Мы с твоим отцом не зря таскали тебя на стрельбище.

Он вырвал пистолет из моих дрожащих рук и, опустив его стволом вниз, нажал на защёлку, вынимая магазин.

— Считаешь БК.

Патроны блеснули в тусклом свете.

— Возвращаешь.

Щелчок вернувшегося в рукоять магазина.

— Передёргиваешь.

Затвор ушёл назад и сыто вернулся на место.

— Палец со спуска убрал.

Я, не отрываясь, смотрел на его руки.

— Запомни главное, — сказал дядя. — Всегда знай, сколько у тебя патронов.

— Но… — начал было я, но дядя прервал меня, заставив посмотреть ему в глаза.

— Не примерно, Андрюха. Не «вроде еще оставались». Точно и четко, а в ином случае тебя сожрут эти мерзкие твари.

Он заставил меня повторить показанные им действия.

— Пока в оружии есть патроны, ты можешь действовать, а когда их нет, это просто бесполезный кусок железа, а ты — бесполезный труп. Понял меня?

Я кивнул.

Мир вокруг мигнул, и окружение сменилось.

Высокий бетонный забор, увенчанный колючей проволокой. Баррикады перед воротами. Дом дяди, что своей громадой возвышался в центре двора, а его окна были основательно перекрыты металлическими листами. На крыше работал прожектор, луч которого светил куда-то вдаль, стараясь высветить надвигающуюся на нас угрозу для стрелков на вышках.

Я же стоял за бетонным блоком и стрелял в туман.

А там двигались твари. Из-за густого марева я не мог разглядеть деталей, но одно я знал точно: их много, и они не отступят.

— Левый сектор! — кричал дядя.

Он возвышался в первом ряду, словно волнолом.

Я прицелился.

Выстрел.

Одна тварь рухнула на землю, проехав еще с метр по инерции. Радоваться удачному попаданию было некогда: на месте павшей вот-вот станет еще десяток.

Кто-то закричал, что они вот-вот снесут ворота.

Дядя выскочил из-за укрытия, ударил щитом тварь, прорвавшуюся во двор, а потом добил её молотом. Боёк его оружия сиял золотым светом.

— Прикрывайте меня!

Я поднял пистолет и выстрелил. Потом ещё раз.

Дядя двигался вперёд, в одиночку тесня тварей в проломе. Я должен был прикрывать его.

Он доверял мне.

Из тумана вылетела ещё одна тварь. Она целилась дяде в спину.

Я уверенно навёл на неё пистолет и выжал спуск.

Щёлк.

Ничего.

Нажал снова.

Щёлк.

Затвор стоял на задержке.

Пусто.

Дядя обернулся и посмотрел на меня. В его глазах я снова увидел печаль. Словно он говорил мне: «Ну что ж ты, Андрюха, даже такие простые действия выполнить не можешь?»

Тварь ударила сбоку. Одним взмахом снесла ему голову, вцепилась в тело и утащила его за забор.

Так он и исчез в тумане.

— Нет!

Я бросился вперёд, но ноги словно приросли к земле.

Из тумана донёсся торжествующий рык