Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

Иволгин открыл рот, явно собираясь возразить, но передумал и вернулся к еде. Судя по всему, сегодня женщины в нашем доме с удивительным постоянством лишали его возможности оставить последнее слово за собой.

Я же почти не слушал их короткую перепалку. Почему-то все мое внимание осталось на Вере.

Обычно она выглядела безупречно собранной. Волосы уложены, одежда аккуратна, движения спокойны, взгляд внимателен.

Сегодня она была другой. Сон еще не до конца отпустил ее. Волосы оказались собраны наспех, несколько прядей выбились и лежали возле щеки. На лице не было привычной сосредоточенности, глаза казались немного темнее от усталости.

И от этого Вера выглядела удивительно ранимой. Даже беззащитной.

Я тряхнул головой. Вера Романовна совершенно точно не нуждалась в том, чтобы кто-то считал ее беззащитной. И все же сейчас мне отчего-то захотелось, чтобы ее никто не тревожил.

Чтобы она просто села, выпила горячего чая и хотя бы несколько минут ни о чем не думала.

Опустил взгляд и вдруг вспомнил недавнюю ночь. То короткое мгновение, когда я был совершенно уверен, что выбраться нам уже не удастся.

И свою неожиданную мысль о цветах. Наверное, стоило все-таки их подарить прямо сегодня.

Я почувствовал, что начинаю улыбаться неизвестно чему, и поспешно занялся стулом. Подвинул свой немного в сторону, освобождая место рядом, после чего дотянулся до свободного и поставил его возле себя.

— Вера Романовна, садитесь сюда.

Она посмотрела сначала на стул, потом на меня. И рассеянно улыбнулась.

— Спасибо, Николай Арсеньевич.

Девушка села рядом, и я придвинул к ней тарелку с еще теплыми драниками.

Именно в этот момент я заметил Илью. Водяной почему-то перестал есть. Он смотрел на Веру Романовну.

Не с любопытством и не с простым интересом, с которым разглядывают нового собеседника. Илья слегка нахмурился и даже подался вперед, словно пытался рассмотреть в девушке нечто, чего остальные не замечали.

Мне это сразу не понравилось. Я вопросительно посмотрел на него. Илья заметил мой взгляд.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Потом водяной едва заметно пожал плечами. Я нахмурился, но спрашивать при всех не стал, что же он искал в Соколовой.

Илья спокойно вернулся к завтраку.

Вера Романовна, кажется, вовсе ничего не заметила. Она как раз пробовала драник и выглядела вполне довольной.

— Вкусно, — призналась она.

Из кухни немедленно донеслось:

— А то!

Морозов тем временем отложил вилку и почему-то опять посмотрел на водяного. Воевода сегодня вообще следил за хозяином рек с особенным вниманием. Особенно когда тот обращался к Альбине Васильевне.

Теперь же Владимир Васильевич словно вспомнил о чем-то важном.

— Кстати, Илья.

Водяной поднял голову.

— М-м?

— Русалью неделю в этом году проводить собираетесь?

Илья перестал жевать. Альбина Васильевна заинтересованно повернулась к нему.

— А что с ней? — спросил хозяин рек.

— Да ничего, — Морозов пожал плечами. — Просто теперь вы большая государственная фигура. Начальник рыбнадзора. Работа, отчеты, инспекции, браконьеры и прочие радости службы. Вот я и думаю, не отмените ли вы празднование по причине занятости.

Илья медленно положил вилку на край тарелки.

— Отменить Русалью неделю? — переспросил он.

— Ну да.

— Из-за рыбнадзора?

— Именно.

Илья некоторое время молча смотрел на воеводу.

Потом покачал головой.

— Владимир Васильевич, я, конечно, теперь государственный служащий. Но не до такой же степени.

Альбина Васильевна рассмеялась. Даже Вера Романовна улыбнулась, прикрыв ладонью рот. Морозов, впрочем, остался совершенно серьезен.

— Значит, будет?

— Конечно, будет, — уверенно ответил Илья. — Русалки мне рыбнадзор не простят, если я из-за него их праздник отменю. Да я и сам себе такого не прощу.

Он сделал глоток и добавил уже спокойнее:

— Работа работой, а старые обычаи никто не отменял.

— Вот и хорошо, — кивнул Морозов.

Почему-то по его лицу было видно, что спросил он вовсе не из праздного любопытства.

А я посмотрел на сидевшую рядом Веру Романовну.

Она уже немного ожила. Щеки порозовели после горячего чая, сонная растерянность понемногу исчезала из глаз, а выбившаяся прядь все так же лежала возле лица.

И неожиданно мне стало очень хорошо оттого, что она сидит именно здесь. Рядом со мной. За нашим столом.

В этом шумном доме, где домовой возмущался из кухни, раненый леший прятался под пледом, водяной обсуждал Русалью неделю, а утро совершенно не торопилось становиться серьезным.

Я уже успел решить, что завтрак пройдет на удивление мирно. Именно поэтому позволил себе расслабиться.

Однако, Илья уже успел расправиться с приличным куском запеченной рыбы, попробовал пирожки и теперь с явным удовольствием добрался до судака в сливочном соусе. Он подцепил вилкой очередной кусочек, поднес его ко рту и вдруг замер.

Взгляд хозяина рек стал задумчивым. Потом он медленно опустил вилку на тарелку.

— А ведь я совсем забыл, зачем приехал, — произнес он.

Мне сразу стало неуютно. Морозов тоже насторожился.

Илья промокнул губы салфеткой, негромко откашлялся и посмотрел на меня. От недавней улыбчивости на его лице не осталось и следа.

— Николай Арсеньевич, вы мне вот что объясните… — начал он

Я приготовился.

— Как так получилось, что одна небольшая речка, которая еще недавно совершенно спокойно текла через лес, сегодня по своему руслу не течет?

За столом стало заметно тише. Даже Иволгин перестал есть. Я медленно положил вилку.

Илья прищурился. Причем смотрел он исключительно на меня.

Не на Морозова, который находился рядом во время недавних событий. Не на Иволгина, который также принимал участие в том бою. Не на кого-нибудь еще, кого при желании