Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

Как-то озлобился, что-ли… и решил, что виноваты все вокруг. Род, старшие. Люди… — Он усмехнулся, но вышло это невесело и добавил после паузы. — В таком возрасте очень легко найти виноватого. А потом он исчез.

— Когда? — уточнил воевода.

Илья нахмурился, словно вспоминая:

— Лет двадцать пять назад. Может, чуть больше. Сперва клан подумал, что он сгинул с концами. Что его прибрала вода.

— С чего вы это решили?

— Вода перестала его чувствовать, — ответил Иволгин и, заметив мой удивленный взгляд, пояснил. — Для того, в ком течёт кровь Белой Воды, такое почти невозможно. Где бы он ни оказался, хоть одна река должна была его узнать. Хотя бы ручей или ключ. И мы решили, что он ушел за Грань.

Иволгин, до этого молчавший, слегка нахмурился:

— Или туда, где нет живой воды, — пробормотал он, и Илья взглянул на него.

— Возможно, — ответил водяной после паузы. — Об этом мы не думали.

Морозов сцепил пальцы на столе.

— Если теперь вода его чувствует, его проще будет найти, — произнес воевода и, заметив растерянный взгляд Ильи, со сталью в голосе добавил. — Он устроил засаду на моей земле, пытался убить меня и князя, поднял реку, а потом едва не утопил половину леса. Так что, простите, мастер Илья, но семейной историей старшего народа это быть перестало.

На мгновение в глазах водяного мелькнуло раздражение, которое, впрочем, почти сразу исчезло. И гость опустил взгляд.

— Справедливо, — произнес он, и Морозов одобрительно кивнул.

Я потянулся к чашке и только теперь понял, что чай успел остыть. Впрочем, через мгновение, рядом со мной оказался Никифор, который подлил в чашку горячего отвара. Я благодарно кивнул и сделал глоток.

— Вы сказали, русалки должны были присылать отчёты, — напомнил я Илье. — Где они хранятся?

— В управлении.

— Нам нужны все бумаги хотя бы за последние несколько месяцев, — продолжил я. — С момента, когда вы заняли пост.

Илья потер переносицу.

— Это можно, — ответил он после паузы.

— У него здесь остались знакомые? — уточнил я, и водяной кивнул:

— Наверняка.

— Кто?

— Этого я не знаю. Слишком долго он жил вне клана.

Я выразительно посмотрел на него, но Илья раздражённо скривился:

— Да правда не знаю я! Двадцать пять лет прошло. Половина тех, кто его знал, давно ушла. Некоторые сменили места, кто-то погиб.

Он вдруг осекся, потер ладонью подбородок и произнес:

— Хотя…

— Что? — насторожился я.

Илья не ответил. И я заметил, что взгляд водяного стал отсутствующим, словно сейчас он был далеко отсюда.

— Илья? — повторил я, и водяной медленно поднялся из-за стола.

— Погодите, — произнес он и подошёл к перилам и посмотрел в сторону леса. А затем не оборачиваясь, произнес. — Хотя… есть одно место.

— Какое? — мигом уточнил Морозов.

— Дом его матери, — водяной повернулся к нам и продолжил. — После смерти Лелы мальчишка какое-то время ходил туда. Если он и решит затаиться, лучше места вряд ли можно сыскать. Особенно учитывая, что в Северске он был на виду.

— Где он находится? — мигом поинтересовался воевода. — Дом этот?

— Выше по реке, — махнул рукой Илья. — От Северска километров двадцать, может, чуть больше. Раньше рядом была небольшая деревня, в которой рыбаки жили. Теперь там никого из людей не осталось. Да и дома давно бурьяном поросли.

Водяной снова посмотрел в сторону леса:

— Там был старый сад. Небольшой причал. И огромная ива возле воды. Платонов любил сидеть под ней даже зимой. Мать ругалась, что простудится.

Илья ненадолго замолк, а потом тихо усмехнулся и произнес:

— А он отвечал, что речные не простужаются.

— И простужался? — спросила Альбина Васильевна, и Илья печально усмехнулся:

— Постоянно. Если Платонов вернулся, это единственное место, где он может укрыться.

Морозов сразу посмотрел на меня, и я прекрасно знал этот взгляд.

— После визита в рыбнадзор, — сказал воевода, и я кивнул:

— Хорошо, — произнес, допил чай и посмотрел на Илью. — Но сначала отчёты. А потом старый дом.

Хозяин рек ответил не сразу. Несколько секунд он просто смотрел куда-то за моё плечо, словно видел перед собой не залитый солнцем сад, а совсем другое место. Старую реку, иву у воды, молодую женщину и мальчишку, который ещё не стал человеком по фамилии Платонов.

— Я покажу место, — тихо произнес он.

И почему-то именно после этих слов мне окончательно расхотелось считать сегодняшний день спокойным.

Несколько минут мы ещё сидели за столом. Разговор сам собой смолк. Каждый, похоже, обдумывал услышанное. Илья, наконец, вернулся к своей тарелке, но ел уже без прежнего удовольствия. Водяной отломил небольшой кусок рыбы, пожевал, потом зачем-то переложил вилку из одной руки в другую. Было заметно, что мыслями хозяин рек находится далеко отсюда.

Я допил чай и поставил чашку на стол. Просить Никифора налить ещё не стал. Всё равно пора было собираться.

— Тогда решено, — произнёс я, поднимаясь. — Сначала управление. Потом посмотрим по обстоятельствам.

Морозов тоже поднялся.

— Я подготовлю машину.

С этими словами Владимир Васильевич направился по ступеням вниз. Судя по движениям, плечо всё ещё беспокоило его, хотя сам воевода старательно делал вид, будто недавней схватки вообще не существовало.

— Подождите немного, мне надо захватить пиджак, — произнес я, обращаясь к сидевшему за столом Илье.

— Я никуда не денусь, — рассеянно ответил водяной. — Николай Арсеньевич.Если найдём в отчётах что-нибудь… странное, сначала покажите мне.

— Почему?

Илья ненадолго задумался.

— Потому что русалки иногда пишут вещи,