Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

Сейчас же, когда Кристина заговорила о Марселе и сообщила, что тот ближе, чем когда бы то ни было, в душе Жени промелькнула странная, почти безумная и малореалистичная надежда. Одиночка по жизни, она вдруг представила, что не могла никого полюбить все эти годы только по одной причине – ее судьба жила на одной из парижских улиц и пила кофе, глядя на Сену. А теперь эта самая судьба прилетела в Питер, и все могло сложиться самым фантастическим и невероятным образом.

До разговора с Кристиной Женя и не думала, что еще испытывает что-то к другу детства. Лишь спустя время она поняла, что была влюблена не в человека, который вернулся из Парижа, а в мальчика из художественной школы, который интересовался ее планами на будущее и настроением.

Но, помимо Марселя, в жизни Жени был еще кое-кто. Арсений Сафонов. Вторая причина, почему она не покинула художественную школу.

Арсений был лучшим другом Марселя. Русский по матери и итальянец по отцу. Смешной коротко стриженный мальчишка, который обожал рисовать собак. Те, кстати, никогда не отказывали ему во взаимности и послушно сидели, позируя, стоило Арсению их об этом попросить.

В отличие от Марселя, его друг был пухлым, нелепым и даже смешным. Женя часто подшучивала над формой его тела, называя Арсения арбузом, на что тот отшучивался:

– Вырасту – превращусь в дыню. Вот ты удивишься.

Он никогда не обижался на Женю и ее подколы, ведь знал: эта девочка шутит не потому, что хочет обидеть, а просто так, ради общего веселья. Между ними была необыкновенная родственная связь, которая сглаживала все острые углы. Этой связи не мог противостоять даже Марсель. Казалось, дружба Арсения и Жени крепче стали, но один случай все изменил. И сталь превратилась в тонкое стекло.

После того как Марсель перебрался в Париж, Арсений последовал его примеру – он уехал из Камска в столицу Франции буквально через несколько месяцев. Поступил туда же, куда и друг. Только, в отличие от состоятельного Абдулова, Сафонов неожиданно для себя выиграл грант и мог обучаться истории искусств совершенно бесплатно. При этом Марсель и его семья лично позаботились о том, чтобы Арсений благополучно переехал в Париж.

Женя не приняла решения Сафонова, и они сильно поссорились. Ссорились они без криков и выяснения отношений. Что намного хуже. Женя была уверена, что иногда лучше накричать на человека, чем безмолвно вычеркнуть его из своей жизни.

Вот так и получилось, что из двух друзей-художников у нее не осталось в Камске ни одного.

4

«Оставь меня. Я больше не хочу тебя видеть. Зачем ты приехала? Тебя здесь никто не ждал!»

Голос сестры заставил Женю распахнуть глаза. Сердце учащенно билось, лоб покрыл липкий пот, а ночная рубашка прилипла к спине, вызывая стаю мурашек. Часы показывали без пяти минут три. Повернув голову набок, Женя посмотрела в окно. На небе светила яркая луна, освещая голую комнату. Где-то вдалеке галдели черные во́роны, разбивая тишину на мелкие осколки. Их прерывал редкий шум проезжающих мимо дома машин.

– Опять этот сон, – вздохнула Женя и, поморщившись, перевернулась со спины на правый бок. Ее тело знатно затекло – оно не привыкло спать на жестком старом матраце.

И все же эта физическая боль не могла заглушить душевную. Слова фантомной Киры, прозвучавшие во сне, будто голодная гиена, вгрызлись в Женино сердце. Она слышала их почти каждую ночь и страшилась услышать днем уже от реального человека, а не от сгустка воспоминаний.

Женя вздохнула и снова легла на спину. Она взглянула на потолок, понимая, что сегодняшней ночью больше не заснет. Как и не могла в любую другую, когда к ней во снах приходила старшая сестра.

Перед отъездом в Питер Жене приснился такой же сон. Тогда она принялась изучать хаотичные узоры на потолке. Много лет назад она нарисовала на нем абстрактную картину дождевых темно-серых туч. И если раньше эти тучи ее радовали и даже успокаивали (ей всегда нравилась пасмурная погода), то в ночь перед путешествием придавили к кровати бетонными плитами, не давая дышать. Женя всерьез начала сомневаться в правильности решения: «А нужно ли мне ехать в Питер? Нужна ли мне эта выставка? Нужна ли мне вообще Академия?»

Сейчас же Женя смотрела на выбеленный до хруста потолок и поняла, что отдала бы все на свете, чтобы увидеть снова свое корявое потолочное произведение искусства.

Она вдруг тихо заплакала. Тело задрожало. Женя впервые подумала, как ей страшно быть одной в этом городе. Она не знала, чего от него ожидать, и не верила, что сестра протянет руку помощи.

Потому что, по правде говоря, Кира никогда ей не помогала.

5

На кухне пахло подпаленными тостами, какао и жареными яйцами. Кристина недовольно ковырялась в яичнице, всем своим видом показывая, как сильно она недовольна и раздражена. Рядом с ней на столе стояла нетронутая кружка с какао.

За окном монотонно постукивал дождь. Сильный ветер гнал облака на восток. Погода обещала быть переменчивой, как и настроение Кристины.

– И не обижайся на меня, – вновь появляясь на кухне в нежно-голубом фартуке, повязанном вокруг расплывшейся талии, сказала мать.

Кристина на мгновение подумала, что с туго собранными в пучок волосами на затылке и в сером халате та напоминала домоправительницу.

– Она наша семья, – сказала Кристина и с негодованием посмотрела на мать. – Как ты можешь выставить ее на улицу? А что, если Женя не найдет сегодня квартиру?

– У нее в Питере живет родная сестра. А у нас не бесплатная ночлежка. И еще: ты разве не видишь, в каких условиях мы живем? Вместо стола – фанера на ножках…

– Женя с Кирой не общались уже несколько лет, – проигнорировав слова матери о ремонте, выпалила Кристина. – Мало ли. Кира взбалмошная – вдруг не сразу приютит.

– Вот как раз и пообщаются, и проблемы вместе решат. На то они и родные сестры.

Кристина вздохнула и вновь начала ковыряться вилкой в завтраке. Есть хотелось до безумия, но не яичницу, приготовленную мамой. В сложившейся ситуации стряпня той становилась поперек горла.

– Тогда я поговорю с папой. Он разрешит Жене остаться.

– Как ты не понимаешь, что эта девчонка может плохо на тебя повлиять! Она ходячее доказательство нерадивости ее матери! Бросила твоего дядю… Да что там бросила… Она убила его! Евгения росла в ужасных условиях. В нее не вложили семейные ценности. Как ты и сказала: она поругалась со своей сестрой и не разговаривает с ней. Да где это видано, чтобы родные люди нос друг от друга воротили! Разве такой человек научит чему-то хорошему? Чем меньше ты проведешь с ней времени, тем лучше.

– Спасибо за завтрак.

Кристина, так и не съев