Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Свечи не задрожали, колыхаясь под напором магического ветра, и даже пугающие черные тени по углам не зашевелились, протягивая свои жадные ладони навстречу человеку, возомнившему себя богом. Молнии не разорвали небеса, когда Фэн Юань наклонился к мерцающему черепу, медленно обрастающему густыми черными волосами.

— Ло Чжоу, — негромко и настойчиво позвал он. — Ло Чжоу.

Даже крошечная частичка души, зацепившаяся за прядь волос, помнит свое имя; под влиянием крови и ритуалов слепок души не может не отозваться на знакомый зов. Имя действительно дарует власть над человеком, только совсем не ту, которая описана в древних легендах…

Кукла осталась неподвижна. Нахмурившись, Фэн Юань позвал громче.

После долгой паузы магия наконец взяла свое. Жемчужный порошок уплотнился, превращаясь в грубое подобие кожи. Никаких ясных черт, просто кости, обтянутые плотью, будто мешком, — остальное дарует слепок души.

Кукла пошевелилась. Повязанная на ее шее прядь волос налилась солнечно-желтым светом, понемногу погружаясь под кожу. Принц затаил дыхание.

Теперь уже не кукла — хрупкое тело с гривой темных волос извивалось на столе, царапая твердое дерево. Крошечный осколок души обживал свое новое жилище.

Низкий стон заставил Фэн Юаня насторожиться. Голос совсем не напоминал тембр Мастера. Осторожно подхватив куклу под плечи, принц помог ей перевернуться на спину.

Темные волосы шелковым покрывалом окутали ладони принца и соскользнули, открывая лицо. Фэн Юань едва сдержал крик и выпустил куклу из рук. С тяжелым каменным стуком тело рухнуло на стол и неловко зашевелилось, как опрокинутая на спину черепаха.

Лицо принадлежало симпатичной юной госпоже, только вот рост ее никак не соответствовал росту Мастера. Карие, глубокого оттенка глаза были на месте и бессмысленно смотрели в потолок, нос был разорван посередине, и в разрыве мерцал оголенный нефрит. Яркие маленькие губы кривились слишком высоко, вместо подбородка снова зияла дыра. Небольшой клочок кожи прикрывал только середину шеи, на тело и вовсе было страшно смотреть. Казалось, какой-то мясник содрал с девушки кожу целиком и натянул ее на слишком большой скелет, невзирая на разрывы; оболочка расползалась на отдельные куски, силясь соединиться в одно целое.

Трещины сочились зелеными искрами. Поерзав, девушка попыталась подняться, но тело ее не слушалось.

Фэн Юань спиной прижался к стене. Расширившимися глазами он смотрел на чудовище, сотворенное собственноручно.

— Волосы, — пробормотал он. В горле пересохло. — Это ненастоящие волосы. Не его волосы. Не его.

Кукла протяжно мяукнула, словно голодный младенец. Поднявшись на ноги, она сделала неловкий шаг и тут же рухнула. Разрывы расползались все дальше, обнажив яростно сияющий амулет в основании шеи. Повозившись, она устроилась на полу и принялась сосредоточенно отдирать кусочки кожи от своей ноги, радостно вскрикивая каждый раз, когда новое повреждение взрывалось снопом изумрудных искр.

Принц зажмурился и с силой потянул себя за волосы.

— Ло Чжоу, — отчетливо позвал он, восстановив подобие спокойствия в собственной голове. — Ло Чжоу!

Кукла на имя не откликнулась.

Привлеченная странными звуками, она отвлеклась от своего занятия и подняла голову. Бессмысленность ее глаз превратилась в детскую лихорадочную радость. Засунув последний клочок кожи в съехавший набок рот, она поползла к создателю, звонко стуча коленями по полу.

Едва сдержав крик, принц метнулся к столу. Перепрыгнув массивную столешницу, он дрожащими пальцами схватил шкатулку и вывалил ее содержимое на пол. Звонкий стук за спиной на мгновение затих.

Выдернув амулет с символом «смерть», Фэн Юань сломал его пополам.

Глава 36

Слуга шел быстро, почти срываясь на бег, однако не терял при этом достоинства; прямо на ходу он успевал кланяться и тихо излагать основные новости. Наверняка его ждет большое будущее: таких проворных и незаметных, однако крайне полезных людей в любые времена было по пальцам перечесть. Жизнь и благополучие должны стоять выше преданности правителю.

— За то время, что вы были в пути, все очень сильно изменилось, — продолжал бормотать слуга. — Неделю назад северяне привезли императору нового зверька. Поначалу никто не принял его всерьез — раб, мальчишка, едва ли наполовину человек… Только спустя четыре дня появились послы из Локана. Из всех наших соседей они самые приятные люди, и за столом вести себя умеют, и от выгоды никогда не откажутся, ну вы и сами знаете, раз через их земли добирались…

Глава гильдии купцов бросил на него мрачный предупредительный взгляд, заставив мгновенно покрыться слоем липкого холодного пота. Тот проглотил еще несколько лишних замечаний, повисших на кончике языка.

— Так вот… — Доносчик украдкой коснулся повлажневшего лба и вытер испарину. — К локанцам наш император как-то особо не расположен, оно и понятно: во время битвы Локан откупился ящерами, а воинов почти не выделил. Император явно обиду затаил, но приказал встретить гостей как полагается…

Слуга коротко оглянулся. Следующие за ним шестеро мужчин были мрачны и напряжены.

— Тогда-то и стало понятно, что подарок северян вовсе не просто симпатичный мальчишка, — едва слышным шепотом обозначил он и ниже опустил голову. — Этот ребенок отвратителен. Он вздорный, невоспитанный и дикий, в нем нет ни капли покорности и чистоты. Никто не придал значения новой игрушке, пока один из гостей…

Слуга погрузился в воспоминания и едва не сбился с шага. В тот вечер ему пришлось подменить приболевшего старшего, и он видел в том добрый знак: его, недавно принятого на службу, уже допустили в малый зал разносить напитки прибывшим иноземцам! Восторг нес его над землей, не давая коснуться пола ногами, а страх допустить ошибку туманил рассудок.

Не сразу он заметил неловкую тишину, повисшую между изукрашенных стен. Мрачное молчание накрыло столы и сидевших за ними людей, как тяжелый полог предгрозовой духоты опускается на голову перед первым далеким раскатом грома.

Высокий и тонкокостный локанец имел достаточно власти на родине и редко считался с законами других стран. Он отвлекся от еды, завидев получеловека-полукота, дождался его приближения и небрежно поймал за кончик хвоста. Не позволяя ему убежать, локанец сладко улыбнулся и подозвал свободного слугу, что-то негромко прошептав ему. Слуга побледнел, но послушно отправился к распорядителю.

Уже спустя пару мгновений послание донесли императору.

Котенок в человеческом обличии предупредительно зашипел, сверкнув изумрудами глаз. Так и не получив свободу, он фыркнул, брезгливо выдираясь из чужих рук, и коротко ударил когтями по плечу локанца, распарывая слои бирюзовых тонких тканей. Четыре кровавые расщелины раскрылись на смуглой коже, набрякли алыми каплями.

В Локане не сыскать богатого человека без сотни-другой рабов. По рабам и хозяина судят: одно дело владеть немощными стариками и детьми,