Фантастика 2026-90 - Василий Седой

немного насмешливо. Длинные пальцы перебрались на голову мальчишки, запутавшись в серебряных прядях. Питомец приподнял одно ухо и открыл глаза, с любопытством оглядывая собравшихся. — Я еще не оправился от последней попытки отравления, поэтому не стану присоединяться к вам, — продолжил император. Мальчишка мотнул головой, скидывая с себя тяжелую ладонь, и поднялся на ноги. — В знак моих добрых намерений я попробую любые блюда, которые вы выберете для меня. У почетных гостей не должно быть сомнений в моем расположении.

Кот подхватил из рук слуги тяжелое блюдо и двинулся к столу. Узкие бледные ступни бесшумно ступали по полу, гибкое тело слегка покачивалось из стороны в сторону, будто нелюдь танцевал в такт неслышной мелодии; на губах его то и дело мелькала расслабленная улыбка, а зеленые глаза сверкали предвкушением.

Справа от главы сидел один из молодых помощников. Одними губами прошептав короткое ругательство, он опустил глаза. Через несколько мгновений до ушей главы донеслись едва слышные слова молитвы: помощник истово просил солнцеликого посланника небес защитить и очистить его разум.

Мальчишка тем временем добрался до стола. Держа блюдо на вытянутых руках, он склонился и под звон цепочек негромко проговорил:

— Прошу, проявите уважение к императору и не держите на нас обиды.

Голос его был звонким, но часть звуков растягивалась в мягкое животное рычание.

Двигаясь вдоль стола с завораживающей грацией, хвостатый нелюдь собрал на блюдо множество кусочков. Тут было и жареное мясо всех сортов, и запеченная на углях рыба, на которую сам котенок принялся облизываться, и несколько видов пирожков. Не глядя передав поднос слуге, мальчишка потянулся к рыбе.

— Кот, — коротко и с угрозой уронил император, — веди себя пристойно.

— Простите, господин, — покаялся питомец и тут же перевел блестящие глаза на главу гильдии. — Прошу, господин, мне нельзя трогать блюда на столе. Не могли бы вы дать мне немного рыбы?

Одним гибким прыжком он взвился в воздух и приземлился на плотно уставленный блюдами стол. Слуги разом отвели глаза.

— Прекрати, — лениво попросил император и вздохнул, глядя на неугомонное создание.

Мальчишка скорчил едва заметную гримаску и соскочил со стола, не потревожив ни единого прибора. Длинный хвост взметнулся в воздух, а Кот опустился на колени.

— Пожалуйста, — просительно проговорил он, глядя снизу вверх блестящими, утягивающими на самое дно глазами. — Пожалуйста.

Мужчина потянулся к блюду с рыбой не глядя — все внимание его занимало узкое треугольное личико с бесконечно глубокими глазами; пальцы купца дрожали. На мгновение он забыл и свою тревогу о том, что прошлая договоренность с Мастером теперь не играет роли, и о том, что двое соратников по гильдейским делам вдруг стали казаться немного подозрительными. Даже мысли об успешном завершении визита вдруг отодвинулись куда-то за линию горизонта и растаяли в дымке.

Император тяжело вздохнул. Меж бровей пролегла тоненькая морщинка, и Кот, будто на расстоянии почуяв настроение хозяина, покаянно опустил голову. Пушистые уши прижались к голове, придавая ему покорный вид, а плечи жалко сгорбились. Ни на кого не глядя, он прямо под столом метнулся обратно к трону серо-золотым всполохом.

Остановившись в шаге от императора, он покаянно поклонился и поплелся к малому трону; вскарабкавшись на него, мальчишка свернулся клубочком, спрятал подбородок в коленях и прикрыл нос пушистым хвостом.

Есть в любом дворце одно таинственное место, где шум и гам не утихает ни на минуту. Среди клубов пара, гор грязной посуды и чанов с кипятком сновали десятки людей, гомон и смех раздавался со всех углов разом, заглушая звон и стук ножей.

Кот забился под длинный стол. Прячась в самом темном углу, он с унылым видом катал по полу клубок шерстяных светлых ниток. На пушистом ухе повис длинный клок паутины, а драгоценные золотые цепи поблескивали во мраке битым стеклом.

Временами Кот душераздирающе вздыхал, а хвост его нервно постукивал по полу. Тяжелые размышления настолько поглотили его, что он не обратил внимания на внезапно воцарившуюся тишину.

Не заметил он и шорох торопливых ног, стремящихся как можно скорее улизнуть из кухни. Поддев кончик нитки, мальчишка принялся равномерно накручивать ее на палец, что-то едва слышно бормоча себе под нос.

Тяжелая от золотого шитья черная ткань шуршала в такт шагам, как огромная змея. Этот холодный и тревожный звук посреди всеобщей немоты будто кнутом щелкнул Кота; заприметив приближающегося к столу человека, подросток забился еще глубже, почти слившись со стеной.

Человек в темном одеянии остановился прямо возле стола.

— Вылезай, — негромко приказал он, и непослушное тело мгновенно дернулось, силясь подчиниться.

Кот стиснул зубы и остался на месте. Освободив палец, он схватил клубок и прицельно бросил его в человека.

Мягкий шар стукнулся о колено и приземлился на пол. Юкай опешил.

— Не выйду, — злорадно пробубнил Кот и тут же снова впал в уныние. — Ты разозлился.

— Если не вылезешь, я разозлюсь еще сильнее, — мрачно пообещал Юкай. Ухватив стол, он приподнял его над головой мальчишки и отставил в сторону.

Несколько секунд щурящийся от яркого света Кот с недоумением смотрел на исчезающее укрытие, потом торопливо дернулся следом. Пушистая серая паутина соскользнула с ушей и медленно опустилась на пол.

Жесткая рука ухватилась за переплетение цепей меж лопаток и подняла брыкающегося мальчишку в воздух. Желто-зеленые глаза оказались ровно напротив янтарных, и Кот мгновенно обмяк.

— Я же все узнал, — жалобно пробормотал он, и взгляд его затянула пелена непролитых слез. — У одного из гостей с собой было оружие, еще у двоих яды, остальные спокойны; и мяса один кусок они отравили, я его под стол уронил… Ну чего ты злишься?! Разве я хуже служу, чем Мастер?

Юкай прикрыл глаза. На лице его отражалась одновременно мучительная беспомощность и душная темная злоба.

— Меня не надо защищать, — прошипел он. — Не смей больше лазить по дворцу один. Не смей приближаться к сибайцам. И я больше не стану. Участвовать. В твоих. Представлениях.

На последнем слове уши Кота обвисли двумя жалкими тряпочками.

— Думаешь, я вот это вот все тебе назло делаю? — Губы его задрожали. — Сказал расти — я вырос. Сказал, что проще подростку — я стал подростком! Мозги-то у меня тоже меняются! Скажешь стать девчонкой, и я наутро наверняка девчонкой и проснусь, это все ты виноват! А теперь я тебя раздражаю, но ты еще помнишь, каким я был при первой встрече, и у меня в голове полная каша. Ты сам не знаешь, чего от меня хочешь, а я не могу быть маленьким и взрослым одновременно!

На мгновение он прикусил язык, понимая, что сказал