Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

него. Уже спустя час Гонорий неторопливо трусил по почти пустынной дороге, вьющейся между невысоких холмов. Впереди была видна золотящаяся полоса осеннего леса, а над ним клубились облака – белоснежные вперемешку с сизо– чернильными, что бегут по небу только поздней ветреной осенью. В такую погоду солнечный свет обычно холоден и резок, остатки осенних красок в нем становятся нестерпимо яркими, и от красоты открывшегося вида у меня перехватило дух. Забылся даже праздник, оставшийся за моей спиной – теперь мне хотелось вечно смотреть на пылающий золотом и багрянцем лес. Я так устала от тревоги, снедающей меня ежечасно, что позволила себе поддаться этому восторгу, вернувшему меня в детство, когда забот еще так мало, а времени, чтобы глядеть в небо и удивляться его красоте – так много...

Переехав через небольшой каменный мостик, я спешилась у лесного ручья и умылась ледяной водой, пытаясь вернуть себя ясность мыслей.

Что мне сказать аспиранту? Отдать письмо, как ни в чем не бывало? Но если там написано, что передать послание должен был магистр Леопольд... если аспирант напишет ответ, из которого будет ясно, что магистр не приезжал в Козероги... если я не передам его... Тогда у нас останется пара дней, прежде чем Аршамбо начнет задавать неприятные вопросы – а ведь я не успела ничего разузнать о крестном!.. Все насмарку, все зря, очередной мой план оказался глупостью, как я ни старалась все предугадать и просчитать. Так не проще ли просто сбежать в неизвестность, отдавшись на милость судьбы? Ведь все равно мне ее не перехитрить... Мне ясно представилось, как Мелихаро с Леопольдом ждут меня в условленное время, и спустя пару часов понимают, что я не приду. Нет, я не могла так поступить. Пара дней – большой срок для людей в нашем положении, многое может перемениться за это время. Я скрипнула зубами и вновь взобралась на Гонория, приказав себе отбросить глупые мысли: письмо попадет в руки аспиранта, а что случится далее – будет видно.

...Поворот на нужную мне деревушку я едва не проехала – деревянный указатель давно уж сгнил и покосился, почти скрывшись в кустарнике. Но чуть поодаль возвышался камень, на котором красным было начертано знак, от вида которого я поежилась – то было напоминание магам о том, что приближаться к хаотическим порталам без разрешения Лиги или Академии строжайше запрещено. Еще спустя несколько минут я услышала звуки, всегда сопутствующие деревенскому житью-бытью – мычание коров да крик петуха, – и моим глазам предстало небольшое поселение Козероги, отличавшееся от других, виденных мной прежде всего тем, что было обнесено довольно высокой стеной. Должно быть, этому способствовала близость проклятого места, как называли в народе порталы. К стене примыкали огороды, на одном из которых пожилой крестьянин жег сор, оставшийся после уборки урожая. К нему-то я и подъехала.

Конечно, никто не обрадуется, увидав всадника, внезапно появившегося из лесу в эдаком захолустье, однако я не пустила коня вскачь напрямик по наделам, как это свойственно человеку, имеющему верховую лошадь – одного этого было достаточно для того, чтобы по праву занять в иерархии место несравненно выше того, что принадлежало крестьянам. Моя любезность не осталась незамеченной – на все вопросы я получила осторожные ответы и предупреждение о том, что к старым развалинам не стоит соваться, заставившее меня невольно вздохнуть.

Дорога к храму и впрямь была едва заметна – по ней не так уж часто хаживали, и ветви деревьев задевали мою голову, как я не пригибалась. На прогалинах Гонорий брел по грудь в пожелтевшем папоротнике, настороженно фыркая, а я все яснее ощущала близость портала. Если аспирант был магом посильнее меня, то ему приходилось тяжко, ведь восприимчивость к энергии напрямую зависела от силы врожденного магического дара.

Завидев среди колючих кустов два огромных камня, на которых вновь были начертаны знаки-предупреждения, я поняла, что храм поблизости. Нерешительность вновь овладела мной – как я не отгоняла мысль о том, что ничем добрым моя затея не закончится, руки сами по себе натянули поводья и Гонорий остановился. У одного из камней я увидела едва заметную тропку, уходившую влево. "Должно быть, несмотря на запреты, кое-кто из деревенских все же приходит поглазеть на руины, – подумала я. – От греха подальше они обходят камни, не желая навлечь на себя неизвестное проклятие. Что ж, мне тоже следует подъехать к храму незамеченной, авось успею что-нибудь узнать, прежде чем встречусь с аспирантом".

И я направила Гонория по тропинке. Не признаваясь себе в этом, я оттягивала момент встречи как могла, не ожидая ничего доброго от этого события. Конь медленно ступал по мху, а я, словно предчувствуя, что вскоре буду с грустью вспоминать эти минуты покоя, подставляла лицо солнечным лучам, обрывала гроздья рябины и тут же роняла их на землю, вдыхая терпкий запах ягод.

Лес редел и между деревьями уже виднелись остатки каменной стены, некогда окружающей храм. Некоторое время тропинка бежала параллельно ей, а затем приблизилась настолько, что я, не спешиваясь, могла потрогать старые мшистые камни, нагретые солнцем. Раньше стена была высока – не менее двух человеческих ростов, – но сейчас обвалилась во многих местах, и перебраться через нее не составило бы труда. Что же – стоило последовать примеру местных любопытствующих, чьи ноги выбили удобные ступеньки в провалах, и я, привязав Гонория к дереву, взобралась по камням тихо и ловко, как ящерка.

...Двор храма был замощен пятиугольными каменными плитами, но время и забвение не пощадило их – сорняки и кусты пробивались из каждой щели, оплетая обломки камней. Сам храм почти не сохранился – алая листва девичьего винограда окутала остатки его стен, словно из сочувствия скрывая их плачевное состояние. Следов человеческого присутствия я не заметила, сколько не вглядывалась, но много ли заметишь со стены?.. И я, вновь пересилив себя, спустилась вниз.

Согнувшись в три погибели и настороженно прислушиваясь к каждому шороху, я медленно кружила по подворью храма и, спустя некоторое время, мои поиски увенчались успехом – аспирант обосновался в укромном уголке, где в давние времена находилось небольшое каменное строение, быть может, домик привратника. Тут частично сохранилась крыша и даже очаг, откуда тянуло дымком. Я, затаившись меж камней, выждала несколько минут, но, казалось, домик был пуст. "Жаль, – сказала я себе. – На худой конец я осмотрю его вещи, авось найду там подсказку, как действовать дальше". И я тихонько поползла вперед.

В последнюю секунду меня спасло чутье, которое не могло