"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

боярышнях, слегка в другом ракурсе. А не удивляться, зачем наш оболтус потащил за огороды ту или иную особу, славящуюся на всю столицу своими недостатками как во внешности, так и в характере. Елисей же скромно потупил свои косенькие глазки в пол и пожал кривенькими плечиками. Он бы лучше скромничал в количестве девиц, водимых за огороды! Так, если он их водит уже три года, а ему только восемнадцать лет, то начал он свой крестовый, но, в случае царенка, «звездный» поход с пятнадцати! Прям не надежа державы, а черешенка скороспелая. Лучше б его отдали в спортивную секцию, и он все свои силы на стадионе растрачивал. Хороший вариант с суворовским училищем! Все, решено, вернемся домой, я Ванятку в спортивную секцию отдам: футбол, плавание, вольная борьба! Или где там их побольше гоняют, чтобы у него до окончания института на баб ни сил, ни времени не хватало. Будем коллекционировать кубки да медальки от соревнований, а не женские имена в подобных списках.

— Бабулечки, вы не отвлекайтесь, нам нужно понять, кто из указанных здесь особ является причиной наших несчастий! — вернула я в рабочее русло колдовских экспертов.

Бабуси перестали возмущаться и продолжили изучение перечисленных имен. Я же решила почитать мужской список. Он оказался невелик, всего-то пять позиций. По сравнению с женским, вообще нечего делать. Решила проверить его сама.

— Итак, Елисей, мы здесь имеем пять обиженных тобой бояричей и ближников царя. Давай рассказывай, как ты тут непотребствовал и хорошим мальчикам обиду наносил! — начала я ставший уже традиционным допрос младшего царевича.

Он привычно сел напротив меня на лавку и преданно смотря правым глазом в правый угол, а левым — в левый, начал докладывать.

— Пелвый — Святоял Мыслемилович. Пло него вы все знаете, — деловито вещал порицаемый нами внучек.

Я чинно покивала ему в ответ, делая записи в блокноте.

— Втолой — боялин Стоян, лода он худого, хотел пли помощи мзды попасть в советники к отцу, да я плознал и не пустил, — сообщил Елисей.

Я вопросительно взглянула на наших экспертов и получила короткий отчет от бабы Яги:

— Елисей прав, рода он худого, нрава пугливого, на мелкие пакости горазд, но вот, чтобы решиться на убийство царского сына, сомневаюсь.

— Я, Яга Серафонтовна, в Ваших словах нисколько не сомневаюсь, но нужно проверить, — настояла я.

— Так, Машенька, нечего и проверять, он с полгода вместе со всем семейством, как раскрылось злодеяние, уехал подальше от столицы. Забился в родовую деревеньку на болотах, — дополнила сведения баба Янина.

— Так, значит, осталось три варианта. Елисей, давай следующего, — руководила я косеньким.

— Тлетий — боялин Тихомил. Мы с ним на охоте из-за медведя посполили, чья добыча, — вздохнув, сообщил царенок.

Я с открытым ртом начала внимательно оглядывать щупленькую скрюченную фигурку Елисея. И что-то в моем скудном цивилизованном умишке не складывалось. Большой дикий медведь в непроходимом лесу и этот худенький юноша восемнадцати лет.

— А с каким оружием ты на медведя охотился? — пыталась я оправиться от шока.

— Так ясно дело, с логатиной, а Тихомил в моего медведя из лука стлелял, только шкулу пополтил, — раскрываясь с новой стороны, рассказывал Елисей.

Я вновь обратила свой взор к доверенным лицам.

— Боярин Тихомир — советник царя батюшки, и лелеять обиду да месть вершить из-за пустой ссоры не будет. Он свою честь по глупости марать не станет, — серьезно докладывала Яга. — Да и женат он уж лет десять, жена его трех мальчонков родила, и сестер у него нет.

— Вспоминай, Елисей, ты, случаем, не повышал уровень знаний по астрономии у жены боярина Тихомира? — решила я уточнить у поборника образования в районе грядок.

— Нет, ну что Вы, я замужним лекции не читал, пусть им мужья читают, — оправдывался необузданный оболтус.

— Остается еще два кандидата, — вела я подсчет. — Давай дальше душу свою грешную облегчай.

— Четвелтый — боялин Хлабл. Он меня воинскому делу учил, бою на мечах. Да уж больно стлог был. Гонял меня до седьмого пота, я весь синий да зеленый от синяков ходил, ну как ходил больше хломал. Долго телпел, аж целую неделю, потом не вытелпел и отцу нажаловался. Он Хлабла из-за меня наказал и учить заплетил. Сталый воевода с тех пол со мной даже словом не пелекинулся, — ябедничал Елисейка.

На что баба Янина доложила:

— Ну, что ты на старого воя наговариваешь? Ну, как дите неразумное! Он тебя военной науке со всем старанием учил, к нему в воспитанники любой сын боярский мечтает попасть, отцы их немалые деньги готовы платить, ибо наука его трудная, но и ученики его — вои прославленные, первые в нашем войске. А ты, как молоденькая девица, раскудахтался, раскапризничался. Обижают его! Синячки у него на коленках! Еще плакался, что никто в бою не поддается ЦАРСКОМУ СЫНУ!!! Тьфу, стыдоба! — воспитывала внука Янина.

Царенок хмуро сидел на лавочке и краснел.

— Не будет он мстить глупому мальчишке, — заверила Яга. — Да и связываться с колдовством и иголками старый воин не будет. Вот вызвать на честный бой равного себе соперника — это завсегда, — горделиво вещала Яга. — А что за честный бой с ябедой малолетним, какой из нашего шалопая равный соперник?

Я посмотрела на вконец поникшего царского отпрыска и согласилась с доводами старших коллег.

— Остается последний кандидат в обвиняемые. Ну, ябедничай дальше, кто там тебе в темном переулке на ногу наступил? — пыталась я разрядить гнетущую обстановку в горнице.

— Боялин Латиша, — торжественно провозгласил Елисей, подняв вверх свой кривенький указательный пальчик.

— Чем же этот супостат обидел нашего маленького мальчика с ветреными привычками полигамного толка? — поддержала я торжественность момента.

Баба Янина и баба Яга на меня укоризненно посмотрели, а вот внучек все принял за чистую монету и продолжал вещать.

— Понлавилась мне как-то недалече от базала класна девица. Я ей хотел леденец на палочке подалить, и за оголоды плигласить на звездочки посмотлеть, — рассказывал царенок.

Вот ведь ленивый оболтус, и подкаты к красным девицам одни и те же, и содержание курса лекций, как я понимаю, три года не менял. Даже место охоты не додумался разнообразить! Мало воевода Храбр ему военную смекалку развивал!

— А она мне отказала! Я ее каждый день около базала поджидал, десятка два леденцов на палочке сглыз! А она в мою столону даже не смотлела! Видите ли, у нее жених есть, и она даже его любит! — пылал праведным гневом кривенький. — Так я на их любовь и не посягал. Я только хотел ей пло звездочки лассказать, за оголодом плогуляться!

— А подскажи-ка, наш настойчивый друг, боярин