"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— А кто дитятко запустил, оставил горемычного без пригляду, не научал уму-разуму, что он от безысходности к бабам подался!!! — вопрошала Яга.

— Да он бы под твоим приглядом, от твоего учения еще раньше к бабам подался! И как ты смеешь обвинять царя, старая? — огласил на весь кабинет свое возмущение государь.

Мой Ванятка опять начал попискивать, и оппоненты сразу снизили громкость своих репродукторов.

— То есть, как ребенка воспитывать, учить хитростям всяким, так я — старая и место мое в чаще лесной, в избушке на курьих ножках!!! — воспылала праведным гневом бабуся. — А как внучек захворал, занемог, так Яга Серафонтовна, окажи честь, смилостивись, только на тебя одна надежа?!! В строгости нужно было Елисея держать, как старших сыновей!

Царь-государь посмотрел на своего сына и как-то сразу сник, присел в кресло и загрустил.

— Знаю, что надо было в строгости. Да только когда Елисей народился, то Славушки моей не стало. Она себя не уберегла, а сыночка мне подарила. Знаю, баловал его сильно, все боялся, что Славушка за мою лишнюю строгость на меня осерчает. Вот и позволял младшенькому поболе, чем старшим.

Тут и баба Яга сникла и начала платочком глазки промокать, подошла к царю и села рядом на кресло.

— Ладно, назад ведь не воротишь, нужно думать, что сейчас делать будем, — печально проговорила старушка.

Мы дружно задумались, но ситуация выходила невеселая, как дальше вести расследование, пока никаких мыслей не было. Решили поступить как в сказке: утро вечера мудренее, и отправились домой на боковую.

Придя домой, мы с Ягой дружно покормили Ванюшку и уложили его спать. Сами не ложились, поджидая нашего престарелого лазутчика Янину. Вскоре и она явилась, чинно выпила чая и стала нам рассказывать:

— Ванюшенька как ту скрытую дверцу открыл, я услышала за ней вскрик, ну и метнулась разузнать, что там такое? А такое оказалось царской ключницей Ириной. Она у царя, почитай, лет двадцать служит, кухней да погребами управляет, порядок в тереме блюдет.

— А Ирина от природы такая любопытная, что не побоялась царские разговоры подслушивать? — уточнила я.

— Не любопытство это, Маша, а нужда. Святояр ей сыном приходится, вот сердечко ее и изнывало от неведения, зачем это царь его зазвал? — пояснила Янина.

— Так может по делам царским, о новых мостах или заставах докладывать? — не унималась я. — Дело-то обычное.

Старушки мои задумались.

— Так давай мы завтра с утра к Ирине и наведаемся, да и поспрашиваем, — предложила баба Яга.

— И что мы у нее спросим? Не вы ли, любезная, две седмицы назад прокляли царевича Елисея? А она нам как раскается: да, это я, казните меня за это, люди добрые! Что-то слабо в это верится! Давайте думать!

Мы опять приуныли.

— А может, за ней слежку устроить? — озарило меня. — Вдруг, она нас к чему-нибудь интересному выведет?

— Предложение дельное, — похвалила меня Яга, — есть у нас два рыжих соглядатая, это задание как раз для них.

— Вот теперь и поспать можно, — решили старушки.

Глава 9

Утро выдалось дождливым и тоскливым. Мы хмуро завтракали, ковыряясь в тарелках. Еще с вечера баба Яга и баба Янина проинструктировали белок Хвостика и Кисточку и они умчались на выполнение особо важного задания. И от того, что все рабочие идеи закончились, мы пили чай, хандря, как погода за оконцем. Бабульки потихоньку заталкивали в Ванятку очередной оладышек, я также привычно ворчала из-за этого непотребства на моих старушек. Так сказать, сидели по-семейному. И тут в наше уныние ворвался царевич Елисей, волоча два свитка немалых размеров с видом отличника, с первой попытки на пятерку сдавшего сопромат.

— Доблое утло, бабушки, Малия Васильевна и Ваняточка! — радостно поприветствовал нас оболтус.

Мы сразу встрепенулись и стали внимательно рассматривать подозрительные свитки. Если это данное нами царевичу домашнее задание, а, именно, списки «учениц» и обиженных бояричей, то на нас надвигалась страшная беда, масштаб которой мы пока и оценить-то не могли. Я перевела взгляд на бабулек. Их ошарашенный вид говорил о том, что если бы они были не грозными волшебницами, а обычными старушками, то сейчас бы уже крестились как богомольцы возле церкви, методично наращивая скорость движения руки. Елисей, не замечая нашего ужаса, начал разворачивать свои конспекты прямо на обеденном столе, горделиво показывая результат своих трудов. Баба Янина быстренько спровадила Ванюшку в сени к зайцам. Судя по дружному писку Лапки, Ушка и Косого, моего сынульку там уже давненько поджидали. А мы стали внимательно рассматривать документы.

— Касатик ты наш ясноглазый, а ты уверен, что это все боярышни, которым ты байки про звездочки рассказывал? Может, кого запамятовал? — ядовито спросила баба Яга.

Царенок обиженно засопел, но ответил:

— Я две ночи не спал, два дня не ел, все вспоминал. Боялышни все здесь! — авторитетно заявил косенький.

— А не боярышень в список не стал включать? — решила я уточнить сведения.

— Так зачем их сюда записывать, девицы иных сословий нельзя сосватать за боялских сыновей, а уж тем более цалских ближников! — как дитю неразумному отвечал мне кривенький.

То есть, этот список имеет все шансы удвоиться?!! Так как написанные имена боярышень мне были не знакомы, я решила посчитать масштабы образовательной деятельности отъявленного педагога. У меня получилось семьдесят два имени. Ой-ой! Учитывая, что курс лекций длился две недели, косенький проводил занятия индивидуально для каждой боярышни, то выходит, что стаж преподавательской деятельности необузданного лектора длился уже как почти три года. Три года! А если взять во внимание, что численность народа столицы тридесятого царства составляет примерно пять тысяч человек, то своим обучением горемычный охватил чуть менее полутора процентов от всего населения города, и это включая мужчин, стариков и грудных младенцев! Даааа, эту бы энергию да на пользу государству, цены бы Елисею в царских делах не было! Это хорошо, что мы вовремя моего Ванюшку к зайцам отправили, а то еще заразился бы лекторской деятельностью от неразумного царевича, как его потом от этой напасти лечить?!!

Вынырнув из своих статистических подсчетов и размышлений о заразных мужских заболеваниях, я увидела, что обе старушки водили своими скрюченными носами по предоставленным спискам.

— Внучек, а что ж ты на Агапу, дочку боярина Первака, позарился, там же и посмотреть-то не на что, уж тем более руку положить? — укоризненно вопрошала Яга.

— А на кой ляд тебе сдалась Аграфена, дочка боярина Тетумила? Ведь страшна, как водяной в безлунную ночь? — продолжала укорять Янина.

От такого заявления у меня банально отвисла челюсть. Мне казалось, мы будем уточнять сведения о