Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

– Все вы знаете, уважаемый, – поклонился представитель Тару-Русс. – Но это наши внутренние дела, и мы бы справились с ними самостоятельно. – Он говорил твердо, без тени сомнения.

– Ну что вы, молодой человек… что вы… – примирительно поднял руки старик. – Я нисколько не сомневаюсь в вашей способности решать проблемы. – Он перевел взгляд на Зинарию. – Ты уж прости меня, дорогая. Твое решение я всецело поддерживаю, но я обязан переговорить с семьей. Ответ семьи Ролан-Русс ты получишь в ближайшие дни.

Матушка лишь кивнула в ответ и, не сказав больше ни слова, покинула зал. Я последовал за ней. Снаружи нас тут же окружили дюжина воинов-русс, из разросшейся личной гвардии матушки, пополненной русскими, доселе не принадлежавшими ни к одному из клановых домов.

Вот на этой ноте, наши тяжелые переговоры и завершились.

***

Артем.

Сегодня девчонки выглядели особенно искушающе, словно сошли с полотен прерафаэлитов, сотканные из света и соблазна. Один их вид грозил свести меня с ума. Поздоровавшись, я невольно задержался рядом, усевшись на диван.

– Как прошло собрание клана? – поинтересовалась Ника, придвинувшись ко мне справа и кокетливо наклонив голову.

Слишком близко… Ее пышная грудь дразняще коснулась моего плеча, обжигая сквозь ткань.

– Как сказать… – пробормотал я, стараясь не вспоминать о недавней смерти. – Меня представили как будущего главу клана Росс… и, кажется, большинство семейств приняли мою кандидатуру.

– Это же прекрасно? – Юнна, словно эхо, присела с другой стороны и…

Да что ж вы обе ко мне льнете? – мысль промелькнула затравленно. Воображение, подстегнутое близостью, уже рисовало картины, от которых щеки горели огнем.

– Проблема в том, что я не уверен, хочу ли вообще становиться во главе клана, – признался я, наконец.

– Глупости, – отмахнулась Ника.

– Я тоже думаю, тебе не стоит отказываться от такой роли, – поддержала ее Юнна и еще сильнее прижалась, словно невзначай, ко мне той самой частью тела, которая, казалось, жила своей собственной, бурной жизнью.

А платья на них… такие обманчиво-тонкие, – с заметным усилием подумал я, чувствуя, как похотливое желание накрывает волной.

Срань господня! – обреченно пронеслось в голове. – Еще немного, и я и вправду потеряю контроль.

Сидеть так стало невыносимо. Словно спасение с небес, в дом вошла матушка Зина, и девушки инстинктивно отпрянули, отступив на благоразумное расстояние.

– Артем, нам нужно поговорить, – произнесла она с порога. – Давай в твоей комнате.

– Конечно, – я резко вскочил с дивана и рванул к спасительному убежищу. Мгновение спустя, дверь захлопнулась за нами.

– Сегодня на собрании ты держался достойно, – сказала мать, задумчиво глядя на меня. – Спасибо, что защитил меня.

– Это был мой долг как сына, – спокойно ответил я, откладывая в сторону свою золотую секиру.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Зина, переведя взгляд с моего оружия на мое лицо. – То, как ты сбежал от принцесс, больше напоминало паническое бегство с поля боя… Вы что, поссорились?

– В том-то и дело, что нет, – пробормотал я и, не стесняясь присутствия матери и Кузи, который занимался уборкой, рухнул спиной на кровать.

– Тогда чего ты от них бегаешь? – удивилась матушка.

Я посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на закрытую дверь.

[ image6 ]

Глава 28

Глава 28.

Ника.

Как только дверь за Артемом и госпожой Зинарией бесшумно притворилась, я, словно сорвавшись с цепи, вскочила и, ступая на цыпочках, метнулась к стеклянной двери в сад. Легким движением руки приоткрыв ее, я выскользнула наружу, словно тень.

Обернувшись к сестре, я предостерегающе прижала палец к губам, призывая к тишине. Давно подмеченная особенность этой обители толкала меня на отчаянный шаг. Подслушивать за толстой дверью в комнату Артема – занятие безнадежное. Но стоило лишь проскользнуть в сад и прильнуть к живой изгороди, отделявшей террасу от уличной купальни, примыкавшей к покоям парня, как обрывки фраз, словно драгоценные осколки, становились различимы. Все из-за дурной привычки Артема не закрывать дверь, ведущую в купальню – ему, видите ли, душно.

– Сестра, так нельзя! – прошептала сестра, пытаясь остановить меня, но я лишь отмахнулась.

Ну да, это некрасивое и недостойно принцесс занятие, но этот змееныш сам никогда не расскажет.

И вот, я услышала…

– Это был мой долг, как сына, – голос Артема в разговоре с названой матерью звучал с неизменным, выверенным почтением.

Затем повисла пауза, которую разорвал внезапный вопрос, заставивший меня затаить дыхание.

– Знаешь, то, как ты сбежал от принцесс, больше напоминало паническое бегство с поля боя… Вы что, поссорились?

Я резко обернулась к сестре. Судя по её лицу, Юнна уже забыла о благородных манерах и, словно завороженная, подалась ближе к живой изгороди, застыв в нетерпеливом ожидании.

– В том-то и дело, что нет, – пробормотал Артем.

– Тогда чего ты от них бегаешь? – удивилась госпожа Зинария.

– Мам… я в смятении, – в голосе Артема проскользнула неуверенность. – Сам не знаю, как себя с ними вести.

– Что-то удивительное. – заботливый тон госпожи Зинарии. – Не расскажешь мне, что тебя так беспокоит?

О!!! А я-то как хочу это знать! – пронеслось в моей голове.

– Меня кое-что гложет… мам, – прошептал Артем, словно боялся, что его подслушают стены. Голос его звучал приглушенно, почти неслышно. А ещё в нем слышалась некая неуверенность.

– В последнее время я ловлю себя на том, что не могу совладать с собой рядом с девчонками. Эти… пошлые мысли не дают мне покоя. Уже думаю, не съехать ли мне от них подальше. Боюсь, однажды я не сдержусь и… ну ты понимаешь. – тяжкий вздох парня. – Голова от этого уже кругом.

– Понимаю, – спокойно отозвалась Зинария. – Мне кажется, это вполне нормальная реакция молодого мужчины на красивых девушек... Меня бы больше обеспокоил бы тот факт если бы ты к ним вообще ничего не чувствовал бы.

– Но почему тогда только на них? – Артем тяжело вздохнул. – Это неправильно…

– Ты испытываешь к ним лишь плотское желание или что-то большее? Может, ты просто влюбился? – предположила целительница.

– В обеих сразу? – в голосе Артема прозвучала растерянность. – Да дело не в этом! – вдруг вскрикнул он, но