Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

перехода и прислушался к браслету — дух пространства лениво урчал где–то на границе восприятия, явно не испытывая перегрузки. Чуть расширив переход до размера широких дверей, он подал рукой знак.

За ним почти сразу перешло отделение технической разведки. Бойцы выходили отработанным строем, быстро занимали периметр, стволы автоматов зондировали пустоту вокруг портала. Пара человек, даже не дожидаясь команд, уже ставили треноги для запуска.

Через пару минут в воздух один за другим ушли несколько разведывательных аэроботов. Их двигатели коротко взвыли, аппараты набрали высоту и разошлись по заранее рассчитанным секторам. На мониторах зажглись зелёные и жёлтые дуги, рисуя карту окрестностей в реальном времени.

— Сектор один и два, чисто, — отрапортовал первый оператор, не отрываясь от экрана. — Аномалий не наблюдаю. Высоты стабильны, веду разведку.

— Сектор три, наблюдаю улей, класс три, — уже с лёгким напряжением добавил второй. — База, подтверждаю: структура активна, на куполе фиксируются слабые энергетические выбросы. Веду разведку.

— Сектора четыре, пять и шесть, чисто, — третий говорил уже привычно, почти на автомате. — Рельеф ровный, следов крупных форм не вижу. Веду разведку.

— В секторе семь и восемь наблюдаю два улья, класс четыре, — поднял голос ещё один наблюдатель. — Подтверждаю, оба частично активны. В секторе девять на горизонте вижу улей, класс два, — он чуть подался вперёд, выкручивая масштаб. — Веду разведку.

Голоса накладывались в общий эфир, но командир группы, сидящий за центральной консолью, быстро сводил всё в единую картину. На голографической схеме вокруг портала один за другим вспыхивали значки: «чисто», «улей–3», «улей–4», «улей–2».

Когда доложился последний оператор, командир коротко выдохнул, провёл рукой по планшету, фиксируя сектора, и дал команду на выдвижение групп второго эшелона.

Кирилл, отреагировав на это почти одновременно с ним, раздвинув портал до восьми метров в диаметре. Края перехода расползлись, как если бы кто–то отодвигал в стороны невидимые шторы, пространство слегка заволновалось, но стабилизировалось, и он инстинктивно отступил в сторону, освобождая проход.

Из зияющей, мерцающей окружности со стороны Жуковского с глухим рокотом пошла колонна тяжёлых танков. Первыми вышли машины прикрытия: широкие, низкие, с толстой бронёй и башнями, утыканными сенсорами. Их гусеницы скрежетнули по жёстко утрамбованной земле буферного мира, поднимая облачка серой пыли.

За ними двинулась колонна БТРов, каждый — с автоматическими скорострельными пушками на крыше. Стволы были уже подняты, сектор обстрела выставлен. На броне сидели десантники, в шлемах, за тёмными забралами, молча оглядывая новый мир. Кто–то крепче перехватил ремень автомата, кто–то проверил крепление гранат на разгрузке.

Следом, почти без пауз, пошла «всякая прочая техника» — но именно она и делала операцию устойчивой. Машины постановки куполов с массивными блоками генераторов на борту, передвижные электростанции, гружённые кабелями и трансформаторами, станции связи с выдвижными мачтами, средства воздушного контроля — гусеничные и колёсные платформы с антенными решётками и радарами.

Каждая единица занимала своё место в растущей конструкции будущей базы.

Группа армейских магов въехала с заметно большим комфортом. Их вездеходы с мягкой подвеской и закрытыми бронированными капсулами шли ближе к центру колонны, под прикрытием танков и БТРов. На бортах не было громких надписей, только небольшие знаки Круга, знак стихии и кодовые номера.

Но именно они сделали главное. Едва машины замерли на выбранной точке, маги выбрались наружу — кто–то в стандартном камуфляже без знаков различия, кто–то уже успел нацепить на шею знаки ранга. Они встали полукругом, обменялись короткими кивками, и работа началась.

На глазах, огромное поле, ещё минуту назад просто выжженная, местами рыхлая равнина, начало меняться. Сначала чуть дрогнула почва, потом под ногами пошёл глухой, вибрирующий гул. Слои грунта и камня словно спрессовали невидимыми тисками. Микротрещины стянулись, пустоты заполнились. Через пару минут под всей будущей базой лежал не рыхлый слой породы, а прочнейший монолит, выдержавший бы и тяжёлую технику, и прямые удары.

На этот фундамент сразу заехали машины ставя на место надувные купола жилых и рабочих модулей. Огромные серо–зелёные полусферы сначала валялись, как смятые тряпки, но стоило подать внутрь давление, как они вырастали, оживая. На их поверхности вспыхивали маркеры с номерами и назначением: «Ж–1», «Штаб», «Мед», «Тех».

Пока маги, не давая себе передышки, выравнивали взлётную полосу и площадку для тяжёлой техники — выжигали неровности, укрепляли кромки, запечатывали потенциальные трещины, — через портал протиснулись ещё два десятка тяжёлых штурмовиков. Их трапы коротко чиркнули по импровизированной полосе, машины развернулись и встали в линию, словно их тут ждали годами.

За ними прошла «куча другой летающей техники» — транспортники, дозаправщики, вертолёты, аппараты разведки и целеуказания. Небо над буферным миром постепенно оживало.

Уже через час, первое звено штурмовиков рвануло в воздух. Детонационно–реактивные двигатели взвыли так, что даже под куполами связи стало вибрировать воздух. Машины, одна за другой, оторвались от монолитной полосы, подобной чёрному стеклу, и пошли в набор высоты, неся под крыльями по четыре тонных бомбы каждая. На их бортах горели идентификаторы эскадрильи и свежие, ещё не обтершиеся тактические знаки.

Где–то впереди, на границе видимости, уже выстраивались в список цели: класс три, класс четыре, класс два. Буферный мир больше не был пустым — он превращался в передовую базу для наступления.

В закрытии пробоев армия поучаствовала почти никак. Сказывалась низкая мобильность действительно мощных вооружений, так как у мага всё с собой даже в парилке. Но теперь военные словно стремясь реабилитироваться, делали всё мощно и основательно.

Для начала выбрали самую простую, почти учебную цель — невзрачный, на вид, двадцатиметровый холм с ульем пятой категории. Для него никто не стал изобретать хитрых схем, по старинке уронив туда для начала восемь тонных бомб с объёмно–детонирующей смесью, выставив задержку подрыва так, чтобы они сработали синхронно, многократно усиливая эффект друг друга.

Собственно, на этом некрополис, как самостоятельный объект, и закончился.

Восемь тонн объёмно–детонирующей смеси превратили улей в облако мелкодисперсного праха, подняв над холмом густой, плотный, буро–серый гриб и разбросав его ветром по огромной территории, так, словно никакого улья тут никогда и не существовало — просто ещё один неровный холм, перепаханный чудовищным взрывом.

Следующим по списку стал улей четвёртой категории, уже посерьёзнее, чем тренировочная цель. Здесь мишень оказалась гораздо живучее, и к первому удару пришлось добавлять второй эшелон — добивку тем же калибром, с более плотной схемой накрытия, чтобы гарантированно «выкорчевать» всё до основания.

Каждое применение боеприпасов, каждое отклонение от расчётов тут же, практически в реальном времени, разбиралось военными инженерами и оперативным штабом, планировавшим всю операцию. Центральный купол, где располагался штаб, сам