Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

не любил находиться в центре внимания и событий, предпочитая тихий уголок, из которого всё прекрасно видно, но никто не командует им лично. Однако у судьбы на этот счёт, как водится, были свои планы.

В ходе победоносной операции, когда военные методично потрошили ульи один за другим, подчищая некрополя как по учебнику, они постепенно подбирались к двум десяткам некрополисов первого уровня и парочке нулевого. Уверенность росла: каждый новый уничтоженный улей казался лишь ещё одной строкой в отчёте. И именно в этот момент кто–то где–то недоглядел.

Совершенно случайно приняли улей–единичку за двойку. На схемах высоты и массы цель выглядела не так уж страшно: всё дело было в том, что улей вырос в глубокой, почти отвесной яме, и его истинную высоту с орбиты и с дронов было сложно оценить. Сверху виднелась лишь часть конуса, остальное пряталось в тени провала. Отчётливо сложилось впечатление: обычная «двойка», ничего критичного.

Когда по цели отработала десятикилотонная боеголовка, всё выглядело штатно лишь первые секунды. Взрыв вспучил грунт, некротические структуры поползли вверх огненным факелом, купол почвы и костяной породы рухнул внутрь. Датчики зафиксировали мощный перегрев, всплески энергии… а потом, когда пламя начало спадать, в полуразваленном конусе что–то резко шевельнулось.

Из рваной дыры, туда, где минуту назад зиял центр улья, вылетел огромный лич–император. Он не вылезал, не полз — он стартанул вверх, словно ракета из шахты. Огромная, вытянутая, покрытая некротическими панцирями туша буквально выстрелила в небо, оставив за собой струящийся след из костяной пыли и сгустков чёрного пламени. Этот рывок, как ни странно, и спас штурмовиков: выигранные секунды дали им возможность оторваться.

— Контакт! Класс «лич–император»! — взвился в эфир голос оператора. — Повторяю, лич–император, первый уровень!

Штурмовики по отработанной схеме разошлись в стороны по расходящимся траекториям. Машины рванули в пикирование и набор высоты, закладывая крутые виражи, чтобы уйти из пространства атаки. В небе тут же переплелись белёсые и чёрные следы, форсажные огни вспыхнули ярче. Пилоты молча работали: отключить стабилизаторы, запустить пороховые ускорители, резкий крен — каждая секунда могла решить, кто станет первыми жертвами императора.

Пока лич выбирал, за кем гнаться, на него уже шли несколько гиперзвуковых ракет с атомными боеголовками. На тактическом экране вокруг его отметки вспыхивали тонкие стрелки приближающихся целей.

— «Штиль–один», пуск! «Штиль–два», пуск! — Принято, время подлёта — три, два…

Ракеты летели, оставляя за собой длинные огненные шлейфы. Лич–император дёрнулся, заметив угрозу, но сделать ничего не успел: первые две боеголовки сработали почти синхронно. Небо вспухло двумя чудовищными вспышками, ударные волны слились, воздух загудел. На мгновение казалось, что всё живое в этой зоне должно было превратиться в пепел.

Но когда свет схлынул, стало понятно: недодавили.

Огромная туша лича была разорвана, частично переломана, из его корпуса тянулись рваные клочья некроплоти, но структура целиком не рушилась. Он был ошеломлён, замедлен, слегка завален на бок, словно пьяный великан, но не уничтожен. Из трещин в панцире всё так же выползал чёрный дым, а в глубине черепа тлел мерзкий зелёный огонь.

Маги пока не доставали по дальности: всё происходило практически на самом краю освоенного пространства, там, где оно уже соединялось с каким–то неизученным миром. На их тактических проекциях цель была едва в зоне чувствительности.

— Дистанция до цели — предельная, — скрипуче сообщил один из архимагов. — Если ударим отсюда — половина уйдёт в искажения и паразитные выплески.

Военные, впрочем, не тормозили. В дело пошло всё, что могло достать лича. В летающую нежить одна за другой врезались ракеты всех классов: обычные, управляемые, кассетные. С земли по нему начали лупить ЗРК, не особо разбирая, насколько «по инструкции» такие цели поражаются. В воздухе рвали воздух трассеры, небо над личом закрутилось светящимися дугами, словно кто–то чертил круги бешеным пером.

Даже зенитные снаряды, рассчитанные на работу по самолётам и крылатым ракетам, полетели вверх сплошной стеной, превращаясь на высоте в рой осколков. Некротварь, казалось, это не слишком беспокоило. Плоть, усиленная чужеродной энергией, вязко принимала удары, рвалась, но тут же стягивалась, затягивалась чёрными волокнами.

Только одна гиперзвуковая ракета смогла добиться ощутимого результата. Она пробила слой защит, ворвалась в середину тела и взорвалась в самом уязвимом месте. Некроплоть не успела перераспределить удар. Лича буквально разорвало пополам — верхнюю часть с головой и частью груди отбросило в сторону, нижнюю, дёрнувшуюся в конвульсиях, закрутило вокруг собственной оси.

Но ликование продлилось долю секунды. Едва оторванные части успели разлететься, как из разрывов потекли струи чёрной субстанции, похожей на густой дым, только гораздо более плотной. Эта масса потянулась друг к другу, перехватывая обломки, и практически на глазах раздробленное тело стало снова сходиться. Спайки шли по принципу живого шва, как будто кто–то сшивал монстра невидимыми нитками. За считанные мгновения лич восстановил целостность — пусть и с потерей части массы, но всё ещё опасный, всё ещё живой.

Глава 9

По результатам клинических испытаний препарата 981 под условным названием «Когитал», признать высокую эффективность в повышении коэффициента интеллекта и в поддержании когнитивных способностей людей интеллектуального труда.

Установлено что препарат не вызывает физиологического привыкания, хотя психологическая зависимость неизбежно возникает при возникновении логической связи препарат — повышенный интеллект и лёгкость решения интеллектуальных задач.

Комиссия рекомендует наладить выпуск препарата на одном из закрытых предприятий уровня безопасности 6 и выше, для сохранения в секрете формулы препарата и технологической цепочки.

Комиссия ходатайствует о присвоении учёного звания «доктор медицинских наук» кандидату медицинских наук Симоновой Виктории Францевне так как уровень исследования, посвящённого усилению мыслительных способностей и сама формула препарата являются несомненным прорывом в области фармацевтики.

Комиссия считает своим долгом внести в итоговое заключение особое мнение Симоновой Виктории Францевне, о генерал–майоре Кирилле Смирнове, как о соавторе её работы, так как «Если бы не он ни меня ни работы не было бы».

Подписано ДМН, академик АН СССР, профессор Первой Медицинской академии, Коряга А. Л.

Комиссия в составе…

Кирилл в это время плёл своё «веретено» — спокойно, почти размеренно, несмотря на то, что вокруг творился настоящий ад. Он стоял чуть в стороне от общей суеты, в углублении под куполом защитных полей, и его руки двигались словно в замедленной съёмке. Тонкие нити силы вытягивались из глубин пространства, из симбионтов, из самой ткани мира, переплетаясь вокруг воображаемой оси.

Он не рвал мощь грубо, одним залпом, как делали многие боевые маги. Он вплетал силы тонкими, аккуратными нитями, наращивая плотность конструкции постепенно. Такой подход занимал больше времени,