Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

означает, что можно действовать лоб в лоб без подготовки. У них есть массовые — пусть и примитивные — решения для локальных прорывов, и при ошибках в тактике мы можем получить тяжёлые потери. — Булочкин сделал паузу, затем перешёл к предложению от аналитической группы.

— Последовательность действий, которую мы рекомендуем, такова. Первое: нарастить численность магов и войск в буферном мире для ускорения зачистки некроочагов. Второе: построить форпосты с радиолокационной и разведывательной аппаратурой — стационарные и передвижные — для контроля пространства, не допуская повторных образований некрополисов и отслеживая аномалии. Третье. Начать полноценные поисковые операции и исследовательские работы для обнаружения полезных ископаемых и ресурсных биологических материалов. Четвёртое. По согласованию с унгори отправить в их мир экспедиционный корпус в размере ударного батальона или полка, для проведения разведки боем и получения точных данных об армии Тарвала включая захват техники и старших офицеров. Важно: во всех случаях присутствие генерала Смирнова обязательно, как фактора стабилизации и возможности срочной эвакуации в форс‑мажорных обстоятельствах. — Он сделал акцент на последней строке, чтобы слово «обязательно» прозвучало более основательно.

— Кроме того, — добавил Булочкин, — предлагается пара мер экономического и научного характера: разработать и запустить программы совместного мониторинга биологических и агрокультурных технологий унгори (если они готовы к обмену); открыть ограниченные торговые коридоры для отбора ресурсов, потенциально полезных для восстановления наших пострадавших экосистем; и создать резервные юридические механизмы для санкций в случае нарушения унгори договорённостей.

В зале зашумели. Кто‑то перевёл взгляд на Громова, кто‑то — на Исаева.

— На этом у меня всё, — закончил Булочкин. — Вопросы?

После доклада Булочкина в воздухе повисла тяжёлая пауза. Не столько от фактов, сколько от предложений: «войти» в буфер, нарастить силы и отправить экспедиционный корпус на территорию Унгори. В зале запахло кофе и нервами; лица собравшихся сузились, кто‑то машинально потер подбородок — все понимали: речь шла о прямом военном вмешательстве в дела чужой цивилизации. Началось не столько обсуждение, сколько настоящая полемика, где каждый из присутствующих выстраивал свою рациональность и страхи.

Министр обороны генерал‑лейтенант Суворин выступил первым из «ястребов», его тон звучал ровно, но бескомпромиссно.

— Мы не имеем права ждать, пока некротическая зараза дорастёт до наших границ. Буфер — это наш щит, но щит мягкий, как ничейная земля а Унгори не в силах отбить атаку. А значит долг армии — вмешаться и взять инициативу. Военная логика проста: контролируем пространство, уничтожаем очаги, не позволяем противнику (Тарвалу) использовать его как плацдарм. Экономические потери от бездействия будут выше, чем риски экспедиции.

Суворин опирался на расчёты Булочкина о технологическом отставании Тарвала и указывал на превосходство российских ударных средств. Для него военное вмешательство — инструмент профилактики и скорой, заметной выгоды. За ним тихо, но твёрдо встал министр по чрезвычайным ситуациям Павел Ступин:

— С точки зрения МЧС, чем раньше начнём зачистку, тем меньше будет катастроф на нашей территории. Прорывы и последствия разрушений у нас на плечах — и чем дольше мы медлим, тем больше простых людей окажутся в зоне риска. Нам нужны базы в буфере, чтобы предупредить и локализовать. Это не агрессия — это спасение.

Против этой линии поднялся министр внутренних дел Дмитрий Николаевич Зубатов, чей голос всегда отличался реализмом и упрощённым взглядом на проблему.

— Если мы зайдём во внутренние дела другого мира вооружённым корпусом, мы автоматически становимся участниками их гражданской катастрофы. Унгори не просто партнёр — это чужая цивилизация со своими институтами. Наши войска на их земле — это оккупация в глазах тех же унгори. Где гарантии, что это не развернётся в партию протестов и террористических актов?

Завойский, министр иностранных дел, подхватил ноту дипломатической опасности.

— Это создаёт международный прецедент. Даже если сейчас унгори кажутся нам «вменяемыми», вмешательство может быть использовано Тарвалом как повод предъявить претензии и мобилизовать третьи силы. Нам нужны какие-то механизмы, мандаты, механизмы контроля — простая «зачистка» без согласия Унгори может превратиться в дипломатическую катастрофу.

А шеф внешней разведки, генерал‑полковник Исаев, добавил.

— Мы не знаем устойчивости их политической структуры. Действующее руководство может просидеть ещё тысячу лет, а может рухнуть в любой момент. Вмешиваться сейчас — значит, делать ставку на текущий режим. Если он падёт, мы останемся заложниками чужой нестабильности. К тому же — у нас совершенно нет агентуры и глубоких данных, чтобы проводить комплексные операции по «удержанию» территории на годы.

Председатель правительства Курбатов как всегда озвучил экономическую и внутриполитическую сторону:

— Наш народ не примет длительную оккупацию чужой цивилизации ради неопределённых выгод. Бюджет, кадры, поддержка — всё это идёт под прицел. Нам нужно понять, есть ли поддержка населения, парламента и индустрии. Кроме того, как мы объясним потерю солдат и ресурса в операции «для кого‑то ещё»?

Министр госбезопасности генерал‑полковник Иванович мрачно напомнил:

— Любая военная операция — это ещё и информационная война. Если мы ошибёмся, последствия будут жестоки: диверсии на территории, удары по логистике, политическое давление внутри. Мы рискуем дать Тарвалу, и их потенциальным союзникам, идеологический плацдарм против нас.

Начальник разведки флота, вице‑адмирал Никитин, и представитель Генштаба Цветков привели обстоятельные технические аргументы: нужны надежные линии снабжения, безопасные порталы, резервные плацдармы, контроль за потоками ресурсов. Без этих гарантий экспедиция рискует оказаться изолированной.

— Пока не отработаем логистику и станем уверенно контролировать портал, — заявил Никитин, — я не подпишусь под переброской корпуса. Это не «поход на соседний хутор». Пути снабжения должны находится под нашим контролем.

В итоге весьма напряжённой дискуссии присутствующие выработали консолидированную позицию.

1) Этапность. Начать с расчистки буфера силами ограниченных контингентов и магов под строгим контролем; затем в зависимости от результатов — расширять операции. Это снизит риск «влезания» в чужую политику сразу.

2) Комбинированные структуры. Создать совместный командный пункт (комбинированный штаб), где военные и маги работают по единым протоколам с правом вето на критические решения, как обсуждалось ранее. Это отвечает на вызовы ответственности.

3) Экономический «подкуп». Параллельно развивать торговые и научные проекты с унгори (агро‑технологии, медицина) — это даст местным элитам стимул сотрудничать и снизит риск сопротивления.

4) Запасной план. Подготовить «план B»: эвакуационные коридоры, автономные базы и механизмы отключения порталов, если ситуация выйдет из‑под контроля.

Громов подытожил полемику кратко и жестко:

— У нас нет морального права ждать, но и нет права без оглядки влезать в авантюру. Решение — это всегда выбор риска: либо мы действуем сейчас и вкладываем ресурсы в быстрый контроль буфера, либо сидим и готовим ответ на