Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

вот такой парень. — Он усмехнулся, и в его улыбке слышалась и зависть, и облегчение. — Но так–то мужчина он правильный. Пальцы не гнёт, сидел себе тихонечко в уголке, а как понадобился — вылез, жахнул от души, и снова ушёл. Не то что эти… из Круга.

Он сделал паузу и поглядел на экран, где медленно рассеивалась пыль после взрыва.

— Я вообще заметил, что с его появлением эфиристы как‑то сразу стали вести себя намного скромнее и тише.

Трубников встал, потянулся, как кошка, и медленно прошёлся вдоль панели, изучая голограммы и отметки на карте.

— Ну логично, — сказал он, голос его стал мягче, но в нём слышалась сдержанная тяжесть. — Если он один бьёт сильнее, чем полтора десятка архимагистров, то ему любой из них — на один зуб. У меня зять в противомагической обороне, так он говорит: с какого‑то момента маги словно по волшебству переменились. Перестали всякой херотой заниматься и вообще стали чаще оглядываться.

Кто‑то в штабе фыркнул. В воздухе повисло не только уважение к силе, но и тревога: сила такого масштаба — это всегда непредсказуемость. Трубников остановился у карты и уставился на точку, где ещё недавно бушевал бой.

— Это хорошо и плохо одновременно, — наконец произнёс он. — Хорошо — потому что проблема решается быстро. Плохо — потому что, когда в руках у одного человека оказывается столько рычагов, нам придётся менять принципы. А у меня, товарищи, нет желания полагаться на одну‑единственную ставку. В войне нам нужны чётко просчитываемые последствия, а не упования, на чьи‑то дары судьбы.

Кирилл конечно знал о существования в среде военных опасений относительно себя, но как–то лечить это дело считал излишним. В истории таких эпизодов не счесть. Военные отрицали пулемёты, воздушный десант, ракетное вооружение, самолёты и вообще слыли не самым передовым отрядом человечества, что вполне объяснимо. Разумный человек не станет ставить свою жизнь на непонятное чудо–оружие, только что выкатившееся из секретного подземелья, под радостные крики очкариков в замызганных халатах.

Точно также они противились участию магов в прямых столкновениях, а вот теперь явно опасались Смирнова с его запредельной мощью.

Но, Кирилл считал, что это точно не его проблемы. Пусть командование лечит хрупкие и ранимые души офицеров, а он, сделав свою часть работы, надиктовал сообщение командующему операцией, и порталом перешёл к себе домой.

В буферном мире не существовало ни света, ни тьмы. Только мутные белые ночи где иногда шёл мелкий дождик. А в Москве 26 сентября шёл ливень, и царила прохладная осенняя ночь.

Кирилл снял пропотевший камуфляж, принял душ, и рухнул в кровать, чуть не раздавив Елену, занявшую почти всю площадь развалившись в позе «морской звезды»

— О, дЭвушка. — Кирилл потрогал подругу за попку.

— Отвалите мужчина, я не такая. — Лена игриво шевельнула телом.

— Э! Пачему так гаваришь? Давай ресторан ходить, шашлык–машлык кушать, машина кататься…

— Ну ладно. — Лена потянувшись словно кошка, привстала, крепко обхватила Кирилла и снова упала словно унося в руках добычу.

Месячное отсутствие Кирилла в учебных классах, словно никто и не заметил, и лишь декан, вроде как случайно проходя по коридору, увидел Кирилла, и ненатурально обрадовавшись, подошёл с каким–то пустяковым вопросом, и уверил его в том, что тот может посещать занятия «не в ущерб службе» а экзамены сдать «по возможности».

— Но мы все, внимательно следим за вашими успехами, Кирилл Петрович. — Декан мазнул взглядом по двум звёздочкам Героя СССР над орденской планкой. — Возможно вы захотите досрочно получить диплом?

— Ну, Евгений Борисович, не лишайте меня последних радостей. — Кирилл негромко рассмеялся. — Кстати, генерал Агранович как–то сетовал на то, что в армейских органах правопорядка, стажируется мало выпускников гражданских вузов, а набор в военные не покрывает всех нужд армии и флота. — Кирилл вызвал меню контактов на виртуальном экране и выбрав нужный стартовал передачу «визитки» декану.

— Ох, вот за это спасибо, Кирилл Петрович. — Декан от избытка чувств даже прикрыл глаза. — А то я уже несколько раз пытался ткнуться к ним, да всё без толку. Сами–то куда думаете переходить, или так же в спецгруппе Верховного Совета останетесь?

— Нет пока мыслей Евгений Борисович. — Кирилл покачал головой. — Ситуация движется всё быстрее и всё менее предсказуемо. Так что сейчас не до мельтешения. Удержаться бы…

— Это верно. — Декан кивнул. — Что–ж. Не стану задерживать. Но обещайте, что по любым вопросам учёбы — сразу ко мне.

К себе в кабинет Евгений Борисович Саульский возвращался совсем в другом настроении. Ещё бы! Его заготовка отлично сработала. Специалисты контроля камер, сразу дали ему сигнал, как только Смирнов появился в Университете, и осталось лишь поймать его на большой перемене, а сделать это помогла староста группы, сразу отправив сообщение декану.

Показаться обществу в компании с дважды Героем и самым молодым генералом в истории, само по себе немало, но в контексте внутривидовой борьбы за выживание в стенах Университета и схваток за гранты и социальные баллы — вообще бесценно. А ещё, внезапным бонусом возможность пристроить в военные структуры стажёрами и практикантами студентов. Это вот вообще очень и очень хорошо, потому как сильно расширяет спектр возможностей всего факультета, и делает намного более вероятным поступление в МГУ представителей военных династий, что открывало в перспективе такие возможности, что декан довольно жмурился, просчитывая варианты начерно.

Семинар по криминологии у профессора Корнилова студенты всех кусов называли «голгофой» и если преувеличивали, то совсем чуть–чуть. И ассистенты ведущие семинары и сам профессор иногда приходивший в аудиторию требовали от студентов дословного знания статей уголовного и уголовно–процессуального кодекса, а порой и вещей нетрадиционных — воровской фени, расшифровки значения татуировок и круга обязанностей каждого уровня воровской иерархии.

И надо же такому случится что именно в этот день, вместо ассистента занятие решил провести сам профессор.

Высокий широкоплечий и бородатый, словно лесоруб, профессор действительно провёл в Сибири всё детство, и точно знал, как правильно управлять манипулятором, как завести трелёвочник[1] в минус сорок и как держать в руках топор.

— День в хату, бродяги! Чифир в сладость часик в радость! — Начал профессор, закрыл за собой дверь и внимательно осмотрел аудиторию.

— Да лопни мои глаза, кого я вижу! — Он с улыбкой посмотрел на Кирилла. — Красная масть, большие звёзды. Каким ветром, браток?

— Досидеть как положено, старший. — Кирилл встал.