Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

На переднем крае, тем временем, наконец достали по дальности маги Круга. Полтора десятка архимагистров и архимастеров вышли на ударную позицию, заняв площадку с усиливающими артефактами. Вокруг них воздух загудел, свет померк, земля чуть просела под ногами.

— По моему счёту. Раз… два… три!

Мир на секунду качнулся. В лича ударил не просто заклинательный импульс — по нему полоснуло сразу пятнадцатью слоями силы, собранной до предела. Удар прошёл по всей ширине душ, выжимая из магов практически всё, что у них было. Некропоток, впитанный личом до того, завибрировал, его защитный кокон вспыхнул тускло–сиреневым светом, вздулся, как перегретый пласт, и под напором заклинаний едва не треснул.

Защита хрустнула, но выдержала — едва–едва. Маги сами едва успели отпрянуть, закрываясь, когда лич, взвыв беззвучно, развернул к ним морду.

Император выплюнул вперёд «чёрное пламя» — поток сгущённой некроэнергии, который даже для тяжёлой техники считался смертельно опасным. Чернота прошла там, где маги стояли секунду назад. Пустота в воздухе на этом месте стала какой–то неестественно прозрачной, словно из пространства выжгли всё — даже пыль.

Но маги сделали главное — придержали тварь, пусть на мгновение, но достаточно, чтобы лишить её манёвра и сбить темп. Этого времени Кириллу хватило.

Плетение «веретена» сомкнулось. Между его ладонями посерело и заклубилось нечто, похожее на плотное серое облако, в толще которого вспыхивали и исчезали искры разных цветов: синие, красные, зелёные, какой–то синевато–белый. Всё это вращалось вокруг невидимого стержня, набирая обороты.

Повинуясь его рукам, веретено подёрнулось и медленно, тяжело оторвалось от условной точки опоры. Кирилл напрягся, ощущая, как заклинание жадно тянет из него и симбионтов силу.

— Прекратить огонь. Всем уйти из километрового радиуса вокруг цели, — спокойно, почти буднично произнёс он в переговорник.

Команда прошла по всем уровням сразу. Орудия замолчали, ракеты ушли в отмену, только те, что уже были на подлёте, пытались увести в сторону. Штурмовики, ещё секунду назад бившие по личу из всех систем, резко сорвались с боевых курсов и, синхронно заложив развороты, ушли назад, включая форсаж до упора. Кто–то на ходу ещё успел выматериться, но приказ никто не стал игнорировать.

— Ну, погнал город деревню, — тихо буркнул Кирилл себе под нос.

Веретено, похожее на свернувшееся в спираль серое облако, сначала медленно двинулось вперёд, подчиняясь не аэродинамике, а иной, магической логике. Искры в нём вспыхивали всё чаще, туман вокруг сжимался, становился плотнее. Секунды тянулись, как резина. Потом скорость начала расти — сначала медленно, а потом стремительно. В какой–то момент веретено превратилось в стремительное туманное копьё, несущееся прямо в пасть личу.

Вопреки легендам, некротические существа интеллектом особо не отличались. Собственный разум они имели примерно на уровне среднего либерала: шуму много, стратегического мышления — ноль. Лич–император не стал маневрировать, не ушёл в сторону, не предпринял хоть какую–то осмысленную попытку уклониться.

Он лишь подался вперёд, распахнув огромную пасть. Челюсти разошлись так широко, что туда без труда поместился бы трёхэтажный двухподъездный дом вместе с парковкой. Чёрные кристаллы по краям зубов замерцали, готовясь перемолоть любую материальную цель.

Стоило веретену влететь в зону поражения, как челюсти с хрустом сомкнулись. Но на этот раз тварь ошиблась: вместо привычной кости или металла зубы встретили нечто иное. Веретено столкнулось с мёртвой плотью, и в следующий миг его структура развалилась, распавшись на чистую, сжатую до предела волну энергии распада, сметавшую всё на своём пути.

Она разлагала на атомы всё, до чего дотягивалась — даже неживую, давно стабилизированную некроплоть. Никакие способности к восстановлению не успевали среагировать — плоть просто исчезала.

Голова лича и примерно треть его корпуса исчезли практически мгновенно. Не разорвались, не разлетелись — именно превратились в пыль, в серое ничто, унесённое паразитной ударной волной, в которую превратилась примерно половина энергии. Оставшаяся нижняя часть тела дёрнулась, обезглавленной змеёй и кувыркаясь полетело к земле.

Ударная волна от взрыва «веретена» пошла по воздуху растущим кольцом настолько мощно, что с небес, как подкошенные, падали разведывательные аэроботы, ещё секунду назад крутившиеся на безопасной высоте. Металлические корпуса смяло, электросистемы выжгло волной разрушения, и они падали изломанными фигурками беспомощно кувыркаясь в воздухе.

Досталось и своим. Двум ближайшим штурмовикам волной попало так, что их разворот превратился в некрасивое кувыркание. Один из пилотских ассистентов, не справившись с управлением, автоматически отдал команду на катапультирование экипажа. Фонари кабин отстрелились, кресла взвыли пороховыми зарядами и вылетели наружу, унося пилотов прочь от разваливающейся машины. Сам штурмовик, потеряв опору, нырнул вниз, кувыркаясь, и через несколько секунд врезался в землю далеко от эпицентра.

Второй экипаж оказался удачливее. Там систему удалось выправить на самом краю флаттера. Машину мотало, как щепку в бурной реке, но в какой–то момент машина стабилизировалась и пилот, едва переводя дух от перегрузок запросил аварийный коридор.

— «Ворон–три», повреждения критические, перехожу в аварийный режим. Прошу посадку вне очереди.

— «Ворон–три», вам зелёный. Полоса два, прямой заход. Держитесь, — ответил диспетчер, уже меняя соседним бортам схемы захода.

А над полем, где ещё секунду назад возвышался лич–император, теперь клубилось рваное облако пыли и некротического пепла. Маги, едва успевшие сбежать из–под удара, молча смотрели на это, ощущая, как мир постепенно возвращается в привычные рамки. А Кирилл, криво усмехнувшись, почувствовал, как браслет на руке тяжелеет — дух пространства жадно допивал остаточные волны распада.

Командующий группировкой, генерал‑лейтенант Трубников, сидел в центре огромного двадцатиметрового шатра — полевого штаба, где на экранах вела свою жизнь война. Основной экран прямо перед ним показывал кадры: осыпающиеся остатки дракона, клубки костей и обломков, аэроботы смытые словно бумага. Генерал не отводил глаз от изображения и, не поворачиваясь к остальным, поинтересовался:

— А кто это из магов так засадил?

Один из операторов, офицер лежавший в мягком кресле и работающий с виртуальным интерфейсом чуть запрокинув голову на мягком валике, не задумываясь ответил:

— Генерал‑майор Смирнов, товарищ генерал‑лейтенант.

Трубников лишь усмехнулся.

— Ну да. Мог бы и не спрашивать, — произнёс он, прикрыв глаза и помассировав переносицу, снимая усталость последнего часа. — Сколько у него там боевая эффективность?

— Сто процентов, товарищ генерал‑лейтенант, — бодро отрапортовал голос из–за стола.

Начальник штаба, высокий мужчина в новой, но уже немного выгоревшей полевой форме, стоявший у вертикального планшета, покачал головой, будто сам не веря сказанному:

— Учишься пять лет, потом ползёшь от лейтенанта к генеральским погонам, а тут сзади с криком «посторонись» пролетает