Газлайтер - Григорий Володин

Деревня обнесена высоким частоколом, за которым угадывается суета жизни. В бухте неспешно покачиваются небольшие кораблики. У массивных ворот, ощетинившихся железными шипами, неподвижно стоят стражники. Эти бравые вояки, хмуро оглядев нас, распахивают небольшую калитку вырезанную прямо в воротах, впуская внутрь.

— Премного благодарен, господа, — улыбаюсь.

Один из них коротко поясняет:

— Сейчас принимаем всех. Нежить кружит поблизости, так что это единственное безопасное место. Можете остановиться в трактире «Шурмечка».

Мы с Айрой проходим через ворота и направляемся прямо к трактиру. Хочется, правда, перекусить. Внутри обстановка шумная, но уютная: уставшие моряки переговариваются, из кухни доносится аромат жареного мяса. Заняв столик в углу, я, чувствуя острый голод, заказываю себе жареную курицу. Когда её приносят, Айра, молча сидя напротив, кажется задумчивой и грустной, её взгляд рассеянно блуждает по залу.

Чтобы немного поднять ей настроение — и заодно опробовать новую магию — я решаю пошутить. Сосредоточившись на курице, я поднимаю ее. Через мгновение дичь начинает подрагивать крылышками, словно собирается взлететь. Айра, увидев это, сначала недоверчиво смотрит, но вскоре её лицо озаряется улыбкой.

— Это слишком, — говорит она со смехом, качая головой, но её глаза уже светятся весельем.

Я невозмутимо пожимаю плечами:

— Разминаем мясо перед употреблением.

Пока мы сидим за столом, я изучаю посетителей трактира. В основном это простые люди — моряки, матросы, торговцы. Не зверолюди, не местные, а люди из-за моря. Несмотря на официальную изоляцию Боевого материка, мелкая торговля с другими континентами явно продолжается. Видимо, Организация просто закрывает глаза на подобные «мелочи». В их масштабах это не более чем шум на заднем плане.

Хотя, честно говоря, обмануть Организацию — дело не такое уж сложное. Я сам обводил их вокруг пальца как минимум трижды. Да, маги там сильнейшие, но растяпы ещё те. А что хуже, так это их постоянные интриги друг против друга. Каждый Организатор, с кем я пересекался, оказался жулик ещё тот. Лиандриль — мелкий пройдоха, Диабло — продался монахам Обители Мучения, а про Ратвера вообще молчу.

Однако сами жители деревни из зверолюдей. Подавальщики и бармен — как раз местные, а именно лягушколоиды: гуманоиды с длинными языками, широкими губами и выразительными, слегка выпуклыми глазами. Даже походка у них какая-то подпрыгивающая словно у лягушки. Один из них, прямо у меня на глазах, ловко выбрасывает длинный язык и ловит пролетающую муху.

— Ну, хотя бы местная кухня точно окажется нестандартной, — усмехаюсь я, наблюдая за этим «гастрономическим шоу».

Айра всё ещё напряжена, её взгляд блуждает по трактиру. О доме волнуется, это понятно и без телепатии. Я успокаиваю принцессу, поясняя, что Шакхария держится, а Ликания и вовсе находится далеко от нашествия нежити и пока вне зоны опасности. Сразу же её плечи расслабляются.

Наш разговор резко прерывает громкий оклик из-за соседнего стола:

— Эй, ты!

Я поворачиваюсь на голос и вижу перед собой настоящего гиганта. Еще один потенциальный спарринг-партнер для Ледзора. Огромный бородатый матрос с горой мышц. На поясе болтается внушительный тесак. Очевидно, физик, причём точно Мастер второго ранга. Такие самородки, как он, всегда в цене у наёмных армий. Настоящий человек-танк, способный сокрушить врага одним ударом и с лёгкостью тащить на себе полкоманды.

Я слегка напрягаюсь. Может, он заметил, как я развлекался с курицей? Некромантов здесь теперь, должно быть, ненавидят. С недавними событиями любой намёк на такие способности может стоить жизни. И паренёк, похожий на живую осадную башню, явно не станет церемониться.

Бородач громко заявляет, перекрывая гул трактира:

— Я тебя узнал! Это же ты уничтожил лордов-дроу и очистил Заипис от лиходеев! Ты выгнал всех этих искателей удачи, что держали город в страхе!

Я лениво пожимаю плечами:

— Ты про тех разбойников? Ну, их вроде потом в округе всех перевесили. И что с того?

Но не успеваю договорить, как этот огромный физик внезапно качается в мою сторону, а потом падает на колени передо мной, производя громкий глухой звук, от которого вздрагивает половина посетителей. В зале повисает тишина.

— Лорд Филин, видеть вас — честь для меня! — продолжает он, искренне, но как-то чересчур пафосно.

Айра хлопает глазами, выражение ее лица — смесь недоумения и лёгкого смеха. Я же морщусь, недовольно махнув рукой:

— Эй, ну зачем сразу на колени? Не марай штаны.

Бородач, не обратив ни малейшего внимания на мою просьбу, оборачивается к своим товарищам и громогласно зовёт:

— Парни, быстро поблагодарите лорда Филина!

Не успеваю ничего сказать, как ещё десяток почти таких же крепких, как он, матросов синхронно опускаются на колени. На их лицах смесь благоговения и восхищения. Я тяжело вздыхаю:

— Парни, это уже перебор. Тут же пол давно не подметали, — ворчу я, скрестив руки на груди.

В этот момент краем глаза замечаю Ломтика. Он, воспользовавшись всеобщим отвлечением, медленно, как опытный воришка, подкрадывается к столу, где стоит моя жареная утка. Я, еле сдерживая ухмылку, делаю взмах рукой. Утка внезапно оживает, вскакивает на лапы, подпрыгивает и с громким «шлёп» стремительно убегает за дверь.

Ломтик мгновенно бросается вдогонку, не теряя энтузиазма. Его пушистый хвост мелькает в такт торопливым прыжкам. Айра ошарашенно смотрит на всё это представление, молча открывая рот, пока я с трудом сдерживаю смех.

Матросы, полностью сосредоточенные на мне, не замечают ничего странного. Я решаю вернуться к главному:

— Ну вставай, бородач. И людей своих тоже подними.

Бородач смотрит на меня с удивлением:

— Откуда ты знаешь меня, лорд?

— Тебя? — я приподнимаю бровь.

— Да! Ты назвал меня по имени!

— Бородач? — переспрашиваю.

— Ага!

Я делаю вид, будто припоминаю что-то важное, и, слегка приврав, отвечаю:

— Ну, слышал о тебе. Как ты пиратов мочил, наверное… и всё такое.

Лицо бородача, вернее Бородача, мгновенно заливается краской. Он краснеет, как застенчивая девица, и, повернувшись к своим товарищам, восклицает:

— Лорд Филин знает обо мне⁈ Парни, вы слышали⁈ У-и-и-и!

Матросы оживляются, радостно переговариваясь. Я, чтобы не затягивать этот спектакль, предлагаю:

— Присаживайся. Расскажешь заодно, что тут у вас происходит.

Бородач с энтузиазмом усаживается рядом, а матросы, довольные и оживлённые, возвращаются к своим столам, продолжая шептаться и кидать в мою сторону восторженные взгляды. Правда, пропавшая утка их вводит в затруднение, а я делаю вид что не причем.

— Так почему вы здесь остаетесь? — перевожу взгляд на Бородоча. — Почему не вышли в