1910-я параллель: Охотники на попаданцев - Игорь Валерьевич Осипов

кирасиры вскинули винтовки, прицелились и начали стрелять очередями по бегуну. Казалось, пули должны были разорвать человека, но вокруг фигурки возникло блёклое сине-зелёное сияние, какое было у духа-защитника. Человек сделал ещё дюжину шагов под шквальным огнём, припал на колени и начал обкусывать зубами медную жилу, после чего смотал её и выпрямился во весь рост, безвольно застыв, как выполнившая свою роль и ставшая ненужной марионетка. Сияние погасло, и человек упал на черепицу, скошенный пулями трёхлинеек. Над городом на несколько секунд повисла тишина, а потом крыша заводского здания с грохотом взрыва десятка тротиловых шашек взлетела в воздух мелкими обломками. И среди этих обломков пропало тело пожертвовавшего собой электрика. Пыль не успела осесть, а из раскуроченной крыши в воздух взлетел катер. Он плавно вынырнул из чрева здания, громадный, сияющий фиолетовым призрачным огнём вокруг множества больших ёмкостей, похожих на баллоны со сжатым воздухом, приваренных наспех к железным бортам.

Кирасиры замерли с раскрытым ртом, а иные даже перекрестились.

Катер же с тяжким гудением пчелиного роя развернулся на месте и поплыл прочь.

— Ну вот и всё, — произнёс пришлый устройством в руке, — процедура эвакуации подсистемы выполнена. Он разжал пальцы и над заводом расправил крылья огненный дракон, а мир вокруг вспыхнул от нестерпимого жара.

— Верь ему! — прокричала сгоревшими вмиг губами Аннушка, а потом раскрыла прижатые к груди ладони, на которых лежал амулет Огнемилы. — Взять!

Воплощение пламенеющей стихии снова исчезло в неслучившемся будущем, забрав с собой оплавленные камни, вопли сгорающих заживо людей и тени человеческих душ на кирпичах.

Подле Анны из воздуха возник огромный зелёный пёс Огнемилы, и размазавшись в пространстве, материализовался прямо перед забравшимся на крышу парнем в безликой робе, преградив тому путь, как хорошо обученная овчарка. Электрик застыл в недоумении. Ибо рассчитывал на стрельбу, погоню со стороны людей, но не ручного духа.

Тернский опустил обрез, поглядел на бегуна, застывшего на крыше, а потом разжал пальцы. На гравий заводского двора упал обрез, Евгений стряхнул с локтя тяжелый щит, а следом по нему покатился шлем. Человек с детонатором, меж тем, глядел на бегуна так, словно прощался с родным сыном, которому суждено умереть.

— Ты готов безвольно послушать свою подсистему и погибнуть, но готов ли ты пожертвовать жизнями своих друзей? — спросил Марк Люций Евгений, разведя в стороны пустые руки. — Готов ли ты? Ведь я понял, что такое единство. Это когда у вас одна душа на всех, но эта душа душевно больна. Уж прости за каламбур. Мы готовы помочь излечиться, но вы должны сами сделать шаг.

Мужчина вздрогнул, посмотрел на Тернского, а потом схватился за запястье руки, в которой был детонатор, свободной рукой. Из прокушенной губы потекла кровь.

— Я не могу ослушаться, — выдавил человек и закричал во весь голос: — Я не могу сказать нет! Я должен умереть!

— Я помогу, — произнёс Тернский, сделал шаг и сжал механической перчаткой кулак человека. — Я не устану. Я не выпущу.

— Помоги! — закричал мужчина и начал дёргаться, словно попавшая на крючок рыба. — Я должен умереть, но я не хочу! Помоги!

Тернский держал руку с зажатым в ней детонатором, но смертник в какой-то миг закричал, словно разрываемый на части, и вцепился в кирасирскую перчатку. Захрустели кости, но подверженный некой силе, как одержимый, смертник начал разжимать механические пальцы.

— Сука! — закричал Евгений Тимофеевич, — Я сейчас тебе руку оторву! Стой, недоумок!

Все замерли. Кирасиры не знали, что могло случиться, они ведь не видели будущего.

— Прицельно! По врагу! — начал кричать полуротный, готовясь отдать команду «Огонь!». Он выждал, пока солдаты не вскинут винтовки, и набрал уже воздух в лёгкие для последней команды. Анна знала, что смерть этого пришлого тоже призовёт огненного дракона и все умрут. Ибо это было не возможное будущее, а то настоящее, что творится сейчас.

— Не стрелять, — воскликнула она и бросилась вперёд, — не стрелять!

— Короткими очередями! Рота! — продолжил подпоручик.

Он не успел отдать приказ, а ангел успел.

— Именем аварийного администратора, приказываю запустить процедуру экстренного отката! — раздался позади сильный звонкий, но незнакомый голос.

Все обернулись.

У ближайших домов стояли, держась за руки, двое — Ольга и та незнакомка, которую охотники на попаданцев прозвали Белоснежкой. Внесистемная.

Ангел успел вовремя.

Эпилог

Белоснежка, которая смогла развязать Ольгу и объяснить ей в чем суть проблемы во время нашего штурма завода, сейчас сидела за столом обеденного зала и листала альбом с фотографиями, тот, что я утащил из музея завода во время дурной вылазки. Она сидела и печально глядела на людей, изображённых на карточках. Народу в зале было немного. Штабс-капитан Баранов тихо позвякивал ложечкой в чашке с кофием, осторожно дотрагиваясь время от времени до разбитого лица. Господин барон просто откинул голову, прислонив затылок к стене, и глядел в потолок. Сашка наклонился к большой кружке горячего молока, обхватив ту обеими ладонями. Рядом со мной сидела Ольга, положив руку мне на колено. А надо мной, тихо бормоча свои заклинания, трудилась Настя. Целительница перебинтовывала раны, в то время как я сам сидел на табурете, выпрямившись, как манекен.

У стены стояла хмурая Огнемила. Конезица то открывала ладонь, и тогда над ней вспыхивал маленький язычок оранжевого пламени, словно там была невидимая свеча, то сжимала, заставляя огонёк гаснуть.

Аннушка держала в руках вилку и ложку и тихонько соприкасала их между собой с закрытыми глазами, заставляя столовые приборы едва слышно побрякивать серебряным звоном.

— Мы создали эфирное, то есть нематериальное устройство, позволяющее сплотить нацию, — заговорила Белоснежка, перелистнув очередную страницу, — для этого с самого рождения мы подключались к этой субстанции, прозванной нами Системой. Это что-то вроде приручённой ноосферы. Она у вас тоже есть, но дикая и необузданная. Так вот, это казалось панацеей от всех войн и всех недоразумений между людьми. Ведь Система позволяла слать мысли напрямую, без лжи, без недоверия. Можно общаться с любым человеком на любом расстоянии, обмениваясь увиденными образами и кусочками души. Можно получить какие угодно знания и умения, зачерпнув их из общего кеша. Утопия.

А потом мы открыли возможность путешествия между мирами, и стали нужны добровольцы, дабы идти в неизведанное. Недостатка в них не было, и лучшие из лучших ступили за кромку миров. Но оказалось, что выращенные в системной утопии люди разучились самостоятельно думать, да к тому