Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

к дверям и расступаться. К нам через всё помещение словно коридор образовался, в одном конце которого оказалась наша четвёрка, а на другом — трое молодых людей: сам будущий герцог, брат Карины — почти настолько же огненно-рыжий здоровяк в слегка помятом костюме всех оттенков зелёного — и Светлый Рыцарь. Последнего легко можно было отличить по доспехам — столь же зеркальным, как у Маши. Правда, оружие своё будущий паладин где-то оставил, зато тиснёные изображения характерных мечей на металле были в достатке: и спереди кирасы, и со спины, и на каждой другой детали доспеха по одной. Украшение, знаки принадлежности и рёбра жёсткости одновременно. Надо отметить также, что степень бронирования у белоплащного до тяжёлой, как у моего оруженосца, не дотягивала.

— Друзья, позвольте вам представить баронета Арна Бертрана, претендента на манор Бертран, — всё-таки чувствовалось, что Сэм ещё очень молод. Уже опытен, много чего умеет — например, создать буквально из ничего нужную себе ситуацию — но всё ещё не в силах сдержать желание поиграть на публику. Да и сама возможность исподволь поуправлять толпой соратников его явно не оставляла равнодушной. Вот Эдмонт, чувствуется, уже давно наигрался, и все свои манипуляции проводит предельно расчётливо, с чётко поставленными предварительными целями. И где не нужно — вообще не напрягается. А вот его старшенький… Стоп. Это ощущение, когда я смотрю на него… чёрт. Мне завидно! Тупо завидно. Тоже так хочу уметь!

Несмотря на проносящиеся мысли, я не забыл сделать шаг вперёд и галантно поклониться. Впрочем, это действо получилось у меня на автомате и совершенно естественно — похоже, часть обезличенной памяти предшественника после стольких «активаций» окончательно прижилась, став тем, чем была раньше — наработанными рефлексами. А сознательно я, пока кланялся, аккуратно прошёлся взглядом по фигуре местного предводителя дворянской молодежи. И сделал вывод, который пока не знал как трактовать: в общем и целом будущий властитель герцогства был одет как я. Не в точности, но похоже: удобные брюки скрывают голенища сапог, вместо куртки — распахнутый верх от гвардейского мундира, но под ним неуставная судя по виду рубашка. И рубашка, и брюки с вышивкой. Проклятье! Кстати, внешним видом визави заинтересовался не только я: Джок старательно прятал глаза от прямого и холодного словно жидкий азот взгляда Миланы, а вот церковник буквально прикипел взглядом к броне дочери кузнеца. Профессионально так рассматривал — впрочем, Маша отвечала ему тем же.

Возникшую короткую паузу разорвал Сэмюэль: сделал шаг и незаметно подтолкнул обоих болтунов — действительно незаметно, только доспехи недопаладина предательски лязгнули.

— Эм… ну я извиняюсь, короче. Простите меня, леди Пэр, — достаточно было понаблюдать за братом Карины секунд тридцать — и особенно послушать его — чтобы понять: Джок был из тех самых не слишком быстро соображающих добродушных здоровяков, что каждый раз страдают из-за своего языка, отработавшего вперед мозгов. — И, Кар… эм, леди Карина, тоже.

— Я вас прощаю, — Мила, ещё секунду назад источавшая ледяной гнев, в единый миг перевоплотилась в ту тихую и скромною баронскую дочку, какой она мне себя показала в поместье у Пэров. — Только лишь льщу себя надеждой, что хотя бы теперь вы задумаетесь над своим поведением, благородный Джок.

— Дома поговорим, — мой новоприобретённый вассал играть тенями интонаций не пыталась: два слова — и всё было слышно и понятно сразу всем. И её брату в первую очередь — если тонкий намёк на своё слишком низкое происхождения от блондинки он пропустил мимо ушей, то от слов Кары съёжился так, что на полголовы стал ниже. Как раз ростом с бароном Бергом сравнялся… и тут же выпрямился, получив ещё один тычок. Чувствуется, у будущего герцога богатая практика в управлении людьми не только посредством слов.

— Ну, эээ… баронет, тоже меня простите.

— За что прощать? Я не обиделся, наоборот — очень польщён. — громко удивился я. — Вы же про меня одних комплиментов наговорили!

Зал, до того момента словно вымерший, разразился фырканьем, которое быстро переросло в откровенные веселые смешки. И, определённо, я поймал одобрительный взгляд Сэмюэля. Что ж, я тоже кое-что могу.

За свою земную жизнь мне не раз и не два довелось вливаться в новый коллектив, и не скажу, что всегда это происходило удачно. Особенно после того, как я стал сходу получать в новой компании должность ведущего менеджера по продажам, а потом и начотдела. Так что кроме теории с тренингов и практикумов у меня был и кое-какой опыт… скажем так, в выстраивании взаимоотношений с подчинёнными и коллегами. И если с подчиненными всё в конце концов так или иначе складывалось, то вот коллеги… Как ни глупо это звучит, но когда в руках нет инструмента административной власти над кем-то — с этим «кем-то» в восьми случаях из десяти заметно труднее даже просто договориться. Договориться о чём-то совершенно взаимовыгодном, подчеркну. Проблемы начинаются с того, что тебя банально не слушают. Часто люди просто не понимают, что от них хочешь — и без виртуальной дубинки над головой понять даже не пытаются. Ну и сияющая вершина взаимодействия в коллективе — ты… просто не понравился. Вот не понравился и всё — не важно чем. Причём личное отношение ничтоже сумняшеся переносится на рабочие процессы.

Раньше подобное раздражало ужасно: ты приходишь работать, а от людей, собравшихся в той же компании вроде бы с теми же целями, получаешь палки в колеса, игнор, обидные шепотки за спиной и прочий «приятный» социальный фон. Сказать мимоходом гадость про тебя непосредственному руководителю? Легко! Раз за разом срывать проведение совместного мероприятия, докопавшись до букв в заявке? Как нефиг делать. Сделать одновременно с тобой твою работу (как будто своей нет), потом предъявить и намекнуть боссу, что мол чего уж там, даже вот он справился, почему бы и не нагрузить соседа по бизнес-процессу побольше? И такое сплошь и рядом. Иногда по определённым причинам, но чаще просто без причины. Потому что не понравился и потому что есть возможность. В конце концов игнорировать подобную хрень я научился, а в некоторых случаях — и использовать. И — вынужденно — более-менее научился вливаться в коллектив. Н-да, научился. Но нравиться процесс удержания за собой определённой социальной позиции среди не-друзей и не-подчиненных мне так и не стал.

Собственно, никакого секрета тут нет: хочешь быть «своим» в коллективе — действуй согласно сложившимся писаным и неписаным правилам поведения внутри группы. Это основное условие — но далеко не всегда достаточное. Причём, если подойти к реализации «быть как все» слишком дотошно, то имеется