Вор из Маравеля - Эхо

— Знаете ли вы, пираты, сколько всего власти было отмерено нам командорами?! А? Знает кто? – безумным взглядом Резаный обвёл притихшую толпу, начавшую переглядываться между собой. Никто особо не понимал, к чему сейчас клонит этот полоумный попугай. — А я скажу вам! Всё верно, я скажу! Нисколько! Вам дали лишь подобие власти, которую всегда мог и может отобрать Армандо, убежавший на свой корабль!

— Чем докажешь?! – выкрикнули из толпы.

— О-о-о! – вытянул туда палец свободной руки Валентин. — Докажу! Я докажу вам! Разве не знаете вы, что все развлечения в этом городе, как и еду, контролируют люди Армандо?! Хотя должно быть наоборот!

Послышались разговоры о том, что в последнее время действительно люди командора появились рядом со складами и амбарами, где хранилась привозимая контрабандистами и рыбаками пища. Были, конечно, какие-то слухи о нападениях и кражах, как и о попытках поджога, но…

— Мы, пираты, создавали Убежище на принципах свободы и равенства! Никаких напыщенных аристократов, никаких чиновников с важными рожами, что распоряжаются нами, как своими слугами! И что же?! Мы сами породили себе и напыщенную рожу, и господина в одном лице! – палец Резаного переместился на стоящий у стены пещеры «Ужас Глубин», чьи пушки были развёрнуты в сторону входа.

— Смотрите, смотрите же! Неужели вы не понимаете, что стоит нам только проявить своеволие, как нас тут же и расстреляют! Он врёт нам, чтобы взять ещё больше власти в свои руки! Мы должны скинуть мерзавца с трона, пока он не перебил всех нас по одиночке!

— А ему это зачем? – вдруг спросил кто-то, и вся толпа переключилась на обсуждение этого вопроса. Есть ли вообще у Армандо хоть одна причина вмешиваться в дела пиратов?

— Вы что, не понимаете?! – ужаснулся резаный, схватившись за голову. Клинок в этот момент как-то особенно густо окутался тьмой, будто пытался окутать башку Валентина. — Сейчас мы платим долю Армандо за защиту! Но за что мы платим, если мы и сами себя защитить сможем?! Почему мы должны платить этому зажравшемуся старику с его кораблём, если и корабль тоже мог бы быть наш?!

Люди в массе своей развернулись к «Ужасу Глубин». Каждый из них прикинул, как если бы он сам стоял на палубе этого величественного корабля. Если они все тут равны, то каждый из них мог бы быть капитаном?! Что-то в глубине естества нашёптывало им эту замечательную мысль.

— Да. Да! – громко шептало им нечто в ушах. У каждого человека – свой «советчик». Казалось бы, похож этот голос на их собственный, но было в нём что-то… — Каждый может стать капитаном! Вы все того достойны! В особенности – ты!

— Следуйте за мной, свободные люди! – Резаный вскинул руку с чёрным кинжалом, и толпа взревела, не на шутку возбудившись от простой мысли, что каждый из них мог бы быть удостоен большего, чем сейчас. — Сожжём их лживые символы власти, убьём всех тех, кто противится нашей свободе!

***

Ничем не примечательный бедняк ещё немного постоял, провожая взглядом толпу, ведомую покрытым устрашающими шрамами пиратом. Их путь шёл прямо в сторону здания совета. Не став ничего говорить и озвучить свои мысли по поводу происходящего, он просто закрыл ставни на хитрую защёлку, которую со стороны улицы не так-то и просто открыть. Как и должен делать всякий человек, не желающий сталкиваться с проблемами, рождёнными слишком суетливыми и беспокойными людьми, вроде пиратов.

Закрывшись в своём доме от хаоса улицы и оставшись в одиночестве, бедняк прошёл внутрь своей небольшой лачуги. Пол в ней был сделан из обрезков досок, лежащих в полнейшем беспорядке, поперёк друг к другу. С какой-то стороны, это было даже красиво. Откинув спальник и расчистив от мусора место, бедняк нащупал нитку, торчащую из пола. Казалось бы, просто нитка, но он потянул за неё. Сделанная из таких же обрезков крышка люка, ничем не выделяющаяся на общем фоне, с трудом поднялась, позволяя мужчине юркнуть по вполне приличной лестнице вниз, закрывая крышку за собой с помощью простой ручки.

Пройдя вниз по ступенькам и открыв ключом из кармана дверь, бедняк вошёл в помещение, сразу же подойдя к простой вешалке, на которой висела одежда, за которую в Убежище сразу же избили бы. Но здесь её можно было носить безо всякой опаски. И тому была причина.

Подойдя к ещё одной двери, ключ мужчина использовать не стал. Да у него и не было его. Вместо этого он расправил наброшенную на плечи одежду и отстучал по двери незамысловатый ритм. Железная крышка смотровой щели откинулась и на бедняка с другой стороны выглянули внимательные глаза. Окинув помещение взглядом, глаза скрылись за захлопнувшейся крышкой. Казалось бы, на том всё закончилось. Но за дверью чем-то скрежетнули, и вот она уже отворилась, а бугай в такой же, как у него, одежде, отошёл в сторону, пропуская.

Кивнув ему с уважением, мужчина прошёл внутрь. У противоположной от входа стены оказался широкий стол, вокруг которого крутился представительного вида человек, одетый не в пример лучше. И одежда у него не наброшена, а сидит как надо, на все пуговицы. Но его упрекнуть его в этом мог бы лишь совсем ничего не знающий идиот.

— Разрешите доложить? – вытянулся бедняк в струнку, отрывая важного человека от дум.

— Докладывайте, - повелительное движение подбородком сразу же развязало ему рот. И он не заставил ждать своих слов.

— Как Вы и предсказывали, капитан Валентин по прозвищу «Резаный» не стал выкидывать кинжал. И хоть изначальный план состоял в том, чтобы кинжал он получил при других обстоятельствах, но результат получился даже лучше. Мы идём по плану с опережением графика!

— Отлично. Что на улицах?

— Только что был свидетелем того, как Резаный устроил стихийный бунт, пользуясь кинжалом. Кажется, он становится одержим Тьмой. Позвольте уточнить, не является ли это преступлением против Бога? Организация тёмного культа – это…

— Не страшно, если вместе с тёмным культом мы вычистим и это пиратское гнездо, - качнул головой важный человек, обернувшись к стене, где на всю ширину был растянут огромный флаг Солмариса с полым символом Солнца на нём. — Демон мёртв, а значит мы имеем дело с простой одержимостью, которая лечится пушечными