Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Некогда лениво распластавшийся на своих местах судейский состав и участники слушания заерзали на местах, принимая рабочие позиции. За спиной публика делает то же самое.

Председательствующий поблагодарил отца Габриэля за уделенное суду время. Священнослужителю позволено покинуть зал, но он остался.

— Суд заслушал истца и ответчика, судом заслушаны все свидетели, а также приняты во внимание особые мнения органов социальной службы и религиозной общины. Теперь суд обращается к сторонам по делу. Вам есть, что добавить по существу? Истец?

— Нет, ваша честь, — ответил Джеферсон.

— Ответчик?

— Нет, ваша честь, — ответил Берч, а Томас отрицательно качнул головой.

— Суд объявляет часовой перерыв. Слушание возобновится в 16:20, — председательствующий ударил молотком. Судьи всем составом поднялись с мест и покинули зал суда в сопровождении конвортеров.

Позади зашевелилась публика.

Откуда-то издалека слышу обрывок фразы: «… она улыбается. Серьезный расчет…». И тут я осознала, что действительно улыбаюсь. Поднимаю взгляд к балкону, репортер ведет радиовещание с места судебного заседания.

Эти люди, там наверху, в работе, ведут записи и зарисовки. Молодой парень, юноша, вдруг отвлекся и, затаив дыхание, смотрит на меня, а я на него. Парень поспешно переворачивает страницу альбома и делает зарисовку моего образа: я, глядящая на него снизу вверх.

Возникло несколько фотовспышек.

Спустя полминуты молодой художник делает легкий благодарственный кивок. Опускаю подбородок и встречаюсь со взглядом Томаса — он задумчиво оценивает меня. С моего лица спадает спокойная улыбка, и Томас тут же уводит взгляд.

— Закончили? — уставился на меня Патрик. — Идемте.

Я поспешно поднялась и пошла за Джеферсоном.

— Куда мы идем? — на ходу спрашиваю я.

— Поесть и успокоить ваши нервы.

По лестнице поднимаемся в сопровождении конвортеров. Эти суровые и строгие лица не допускают к нам репортеров, что допущены к присутствию на слушании.

На третьем этаже, за закрытыми дверьми, Патрик оставил меня в помещении, предназначенном для отдыха участников слушания. В дальней стороне комнаты шведский стол.

Долго думать желудок не позволил. С болезненным урчанием подталкивает к столу с разными вкусностями, и я не отказала себе ни в чем.

Как только присела за стол, появились Томас и адвокат Берч. Адвокат на меня даже не взглянул, целенаправленно двинулся к столу, а Томас с каменным выражением лица подошел ко мне.

— Надеюсь, тебе понравилось в психушке… — склонившись ко мне, холодно проговорил Том, а я не свожу с него осторожного взгляда. — Если тот, кто спит с тобой, вздумает вытащить из нее снова, просто помни — единственная дорога ведет в Гринпарк, ко мне. Думай, Анна, где твоя жизнь будет меньше походить на ад.

— Мистер Стоун, — зовет Берч. Всем видом дает понять своему клиенту: любые разговоры сейчас нежелательны.

Томас на мгновение задержал на мне взгляд тщеславия. Его цель не восстановить разрушенное, а мстить, уничтожив до конца то, что еще есть и живет в этом браке, — меня.

Глава 20

Час тянулся мучительно долго. Я имела возможность подумать о многом: о моей прежней жизни, о жизни настоящей и даже о будущем, которое делится на два четких направления — светлое и мрачное. Сейчас я на развилке этих путей и то, по какой дороге пойду уже завтра, зависит от этого дня.

Удар судейского молотка вернул меня в действительность. Я выпрямила спину и смотрю только на председательствующего.

— Истица Стоун, — непосредственно ко мне обращается председательствующий и у меня дрогнуло сердце. — Судейский состав считает возможным удовлетворить исковые требования и расторгнуть брак, но при условии: поскольку в ходе судебного заседания ваша финансовая самодостаточность была не доказана, решение в вашу пользу будет принято при условии, что обязательство опеки над вами возьмет лицо, отвечающее требованиям закона, — взгляд медленно переместился к моему адвокату. — Адвокат Джеферсон, вы занимались списком предполагаемых опекунов?

— Да, ваша честь.

— Адвокат Джеферсон, вам предоставлено право вызова, — председательствующий ударил молотком.

— Благодарю, ваша честь, — произнес Джеферсон. Поднялся с места, слегка обернувшись к публике:

— Мистер и миссис Лоуренс!

К трибуне очень медленно вышли родители Анны. Джина вцепилась в руку Бена, будто стоит ей только потерять связь с мужем, она рухнет без чувств.

Председательствующий внимательно смотрит на тех, кто вышел к трибуне, и очень четко проговорил:

— Мистер и миссис Лоуренс, вы готовы принять под свою опеку Анну Стоун?

— Нет, — резко бросила мать. Как будто эта женщина весь путь, что шла к трибуне, готовилась сказать это слово и вот, наконец, оставила тяжелое бремя.

Проходит некоторое время, а Бен, опустив взгляд, продолжает молчать.

— Мистер Лоуренс? — когда молчание совсем затянулось, председательствующий привлек внимание Бена к слушанию.

— Она наша дочь, — очень тихо проговорил Бен, обращаясь к жене.

Джина категорично мотает головой.

— Это неправильно, — говорит жене мужчина и переводит взгляд к судьям. — Я готов принять Анну под свою опеку.

В зале громко забормотала публика. После нескольких ударов молотком председательствующий обращается к Джине Лоуренс:

— Миссис Лоуренс, ваше решение окончательно?

— Да.

— Суд готов дать вам время обдумать до завтрашнего дня, — председательствующий поддался чуть вперед, а судьи в зеленых мантиях опять переглянулись.

— Мне не нужно… — поспешно и с тревогой выпалила женщина.

Не затягивая момент, председательствующий объявил:

— Решение принять опеку должно исходить от обоих супругов: если один не согласен, положительное решение другого супруга не может быть принято во внимание, — мужчина выдержал недолгую паузу. — Супруги Лоуренс отказали в опеке над Анной Стоун. Адвокат Джеферсон?

Патрик поднялся с места, оттянув края пиджака.

— На другой стороне улицы стоит темный «Прайд», — сказал он. — Уважаемый суд, прошу отправить конвортеров к машине для сопровождения на слушание Джона Хэнтона.

— Что? — не сдержался Том. Мужчина дернулся, но адвокат схватил его за запястье.

Публика заговорила в полный голос. Поднимается невероятный шум.

Сверху взрываются фотовспышки и их много.

— Джеферсон! Сюда! — кричит репортер.

— Повторите, мистер Джеферсон! Повторите имя! — кричит другой.

— Это возможно? — громко требует Томас, склонившись к своему адвокату.

Я не слышу ответ. Тишина в зале не восстанавливается, и никто из судей не торопится остановить все это. Председательствующий, о чем-то переговорив с коллегой в зеленой мантии, наконец поднял судейский молоток и под его стук потребовал порядка.

Когда наступила должная тишина, председательствующий вызвал конвортеров.

Позади судейской трибуны шестеро мужчин в синей форме поднялись с места, выстроились друг за другом и колонной прошли к судейской трибуне. Встали в ряд плечом к плечу, ожидая распоряжений.

— За нарушение порядка поведения в суде прошу вывести