"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

поиски не увенчались успехом, идей не было никаких, а единственная хорошая новость заключалась в том, что он продолжал ощущать Брута где-то рядом. Это давало хоть какую-то надежду найти друзей и не упасть окончательно духом.

Закончив с ужином, молодой человек заправил найденную здесь же лампу, поджёг её и прислонился к стене, прикрыв глаза. Неизвестно, сколько времени прошло, но на улице уже окончательно стемнело, когда Зефир услышал шаги, а затем тихий голос. Слова было разобрать сложно, однако, когда к нему присоединился еще один — очень знакомый, юноша подскочил, словно ужаленный.

Чуть ли не с ноги открыв дверь, Зефир выбежал на улицу. Ночь была ясная, отчего в свете Эрны он сразу же увидел четыре человеческих фигуры, среди которых обнаружился Леопольд, а также силуэт мохнатого, осторожно семенившего за ними.

— Брут, Леопольд! — заорал во всё горло парень и бросился к ним.

Вот только ни зверь, ни человек внимания на него не обратили, а когда юноша подбежал и попытался схватить чернявого за плечо, рука просто проскочила сквозь его тело.

— Это ещё что за хрень⁈ — слова вырвались сами собой, но, как и в прошлый раз, никто не обратил внимания на молодого человека, словно он был привидением.

— Хвоя, отсюда точно нельзя сбежать? — тем временем спросил Леопольд тихим голосом у идущей рядом с ним красивой девушки лет тридцати с длинными, слегка вьющимися чёрными волосами. Одета она была, как искатель: в тёмные, приталенные штаны и высокие сапоги, а также кожаную кирасу с металлическими вставками. На голове у неё сидела чёрная, широкополая шляпа с острым верхом, какие обычно носили ведьмы в сказках, а в руке почему-то была кочерга.

Впрочем, все четверо человек: дамочка в шляпе, высокая и худая деваха с короткими синими волосами, Леопольд и какой-то совсем молодой рыжий парень — были вооружены чем попало. Чернявый, к примеру, держал скалку, рыжий — сковороду, а синеволосая — черенок метлы.

— Я уже две недели пытаюсь, но это место окружено непроходимой границей. И как только я оказывалась рядом с ней, сразу же появлялись монстры, одного из которых мы недавно убили.

— Хорошо, я понял, — кивнул задумавшийся Леопольд.

Судя по его лицу, товарищ был несколько потерян. Не лучшим образом выглядел и Брут, постоянно озиравшийся по сторонам с затравленным видом. Вообще, всё происходящее было очень странным. Более того, командир не понимал до конца: фигня, что здесь происходила, случилась с остальной командой или, наоборот, это он сам попал в какую-то передрягу и пока попросту не осознал этого?

Меж тем люди и енот скрылись в одном из домов на площади, а Зефир, по сути, не имея никакого выбора, решил пока просто последовать за ними.

Войдя в жилище и пройдя на кухню, молодой человек стал свидетелем, как все пятеро столпились перед пустой и облупленной стеной и изображали, будто они что-то ищут по невидимым шкафам. Это было реально жутко, а стало ещё и безумным, когда рыжий якобы что-то нашёл на одной из полок и начал это сразу же есть, хотя в руках у него было пусто.

— Эй, договорились же, что разделим, — возмущённо обратилась к нему худая девица.

— Ты здесь всего два дня, а я уже неделю тут торчу и умираю с голоду, — возмутился парень, при этом его голос звучал так, будто у него действительно был чем-то набит рот.

В то же время дичь, творящаяся вокруг, и не думала прекращаться: не успел никто ответить этому типу, как что-то невидимое неожиданно вынесло дверной косяк вместе с куском стены, а затем располовинило беспринципного парня. Его нижняя часть тела так и осталась стоять, тогда как торс повалился на землю, орошая всё кровью. Синеволосая громко завизжала, пятясь назад, а ей вторил визг енота, который мигнул в пространстве и попросту исчез из помещения. Леопольд и девушка по имени Хвоя присутствие духа не потеряли и бросились со своим импровизированным оружием на невидимого для Зефира врага.

Завязалась самая необычная битва, которую когда-либо видел командир: два человека скакали вокруг пустого места, уворачивались, как будто кривляясь, и лупили своим «оружием» в пустоту. Вот только всё это были не шутки, а опасность для Леопольда была абсолютно реальной, подтверждением чему служили две части рыжего парня на полу. Поэтому Зефир попытался им помочь, выбрав момент и ударив мечом в место, где предположительно должен был стоять монстр. Но, как и с людьми, ничего сделать невидимой твари он просто не смог.

Оружие беспрепятственно прошло сквозь воздух, а чудовище внезапно переключилось с парочки дающих ему отпор людей на всеми позабытую синеволосую и мгновенно расправилось с всё ещё находящейся в ступоре девчонкой, проткнув её чем-то. Для Зефира это всё выглядело так, словно у неё из ниоткуда появилась огромная дыра в груди. При этом юноша отчётливо расслышал произнесённую чудовищем фразу: «Тит-с-с-с-с». Сказана она была каким-то шипящим и нечеловеческим голосом, однако, услышав её, командир сразу же подумал о бюсте.

Именно в тот миг в голове Зефира всё встало на свои места, и он со всей возможной скоростью, на которую был способен, помчался на улицу. Выбежав на площадь, молодой человек приблизился к статуе и врезал ей пощёчину.

К удивлению, бюст выдержал, а с щеки этого Титуса Бесстрашного, куда пришёлся удар, посыпалась крошка и откололись небольшие куски камня. Меж тем время утекало сквозь пальцы, и, размахнувшись ещё раз, Зефир усилил свою ладонь умением и вновь зарядил мощнейшую пощёчину. Новый удар наконец-то показал свою действенность, а каменная голова раскололась, словно тыква, разлетевшись во все стороны сотней черепков.

Вот только была одна проблема — ничего не произошло, а из дома продолжали доноситься глухие звуки идущей там битвы!

Иными словами, когда командира осенило, что виновата во всём статуя, которую рассматривали Леопольд и Брут и к которой он сам не подходил, то действовал юноша по наитию и был уверен, что уничтожение бюста поможет разрешить эту ненормальную ситуацию. У Зефира даже мысли о провале не возникло.

— Дерьмо! — командир перевёл бешеный взгляд покрасневших глаз на остатки плеч сраного Титуса, а потом на табличку на постаменте, и, не придумав ничего лучше, начал лупить ладонью по скульптуре, разбивая её вдребезги окончательно.

Делал он это, скорее, от безысходности и злости, чем действительно надеялся на какой-то положительный исход. Но тем не менее результат всё же был. Стоило предмету перед ним окончательно превратиться в груду камней, как посёлок,