"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

стол закусками и кружками, а Ясо предложил первый тост. Потом был второй и третий, а по хозяину таверны было видно невооружённым взглядом, что тот находился в отличном расположении духа. При этом Брут присосался к кружке наравне со всеми и отчего-то позабыл, что не так давно ему было очень плохо.

— Ясо, а что нового случилось, пока мы отсутствовали? — спросил Зефир.

— Что нового? — задумался ненадолго мужчина. — Говорят, боевое стадо заметили совсем рядом с городом, но тем прохиндеям, которые об этом бают, особо веры нет. Думаю, враки это всё. Ещё в Одель-Бере разгорелась война за трон, и это при том, что у них по всему Кремину по-прежнему чудовища гуляют. Ходят слухи, что второй принц убит, а кронпринц додавливает третьего брата.

Услышав про Одель-Бер, командир задумчиво кивнул, вспомнив о Лисе и Варне. По-хорошему, парням давно стоило их навестить, и Зефир решил не откладывать поездку в долгий ящик.

— Вдобавок ходят разговоры о чёрных плащах, которые охотятся за искателями в Выдохе. Не знаю уж, правда или нет, но о них сплетничают уже все, кому не лень. По слухам, это очень опасные типы, поэтому будьте осторожны, — мужчина оглядел юношей и перевёл взгляд на Хвою.

— Встречали мы их, — подал голос командир, завладев вниманием Ясо. — Ходят огромными отрядами по несколько десятков человек и нападают без разговоров. Еле сбежали от них.

— Вот же ж ублюдки, как будто без них Выдох недостаточно опасен, — возмутился хозяин таверны и продолжил, — ну и из наших, местных новостей, Петар с командой уже пять недель не появлялись. Не знаю уж, что с ними случилось, но вполне возможно, что нарвались на этих чёрных плащей.

Синеволосый маг и парень с медвежьей рукой командира не волновали, а вот Невенку было жалко, отчего Зефир примолк, погрузившись в мысли.

— Ясо, а помывочная свободна? — внезапно спросила девушка.

— Да, там сейчас никого, — ответил мужчина. — А твою комнату, ты уж извини, я превратил в кладовку. Сегодня к вечеру всё уберу.

— Отлично! — девушка поднялась из-за стола и решительно подошла к Зефиру, ухватив того за руку. — Пойдём!

Сказано это было безапелляционным тоном, да и не было у командира никаких возражений, поэтому он дал себя увести. От такого развития событий Леопольд и Ясо беспомощно переглянулись, а немного осоловелый Брут начал играть бровями вверх-вниз. Однако не только оставшиеся за столом были свидетелями этой сценки: именно в этот момент по лестнице со второго этажа спускались две пепельноволосые девушки, которых отряд Зефира не так давно спас и которые совсем недавно переехали жить в «Поцелуй медвежути».

Ночка проводила удаляющуюся парочку прищуренным взглядом и раздражённо фыркнула, а Веселина приложила руку к щеке и покачала головой:

— Вот же кобелина…

— Она всегда такой была, гуляет, где хочет, и делает, что хочет, — меж тем за столом уныло вздохнул Ясо.

Леопольд глупеньким не был и сразу понял, что пожилой мужчина, сидящий рядом с ним, явно питал какие-то безответные чувства к девице, но лезть тому в душу не стал и молча сделал глоток из кружки.

— Здравствуй, Леопольд, — раздался голос Ночки над ухом юноши. — А где Зефир?

Обернувшись и поздоровавшись в ответ с девушкой и её подругой, что незаметно подошли к столу, молодой человек скупо улыбнулся и просто пожал плечами:

— Не знаю. Моется, наверное.

— Ах, моется… — протянула длинноволосая, а затем обратилась к хозяину таверны, — Ясо, мы бы хотели пообедать.

— Ладно, — поднялся мужчина из-за стола, кивнув еноту и чернявому. — Пойду я работать.

Леопольд проводил его взглядом и посмотрел на Брута, который в данный момент стоически старался не завалиться головой на стол.

— Ты бы поспал чуток, друг, — обратился молодой человек к мохнатому.

Тот громко икнул и тявкнул утвердительно, а потом слез с лавки и нетвёрдой походкой направился к лестнице, где, не задерживаясь, вскоре скрылся в комнате на втором этаже. Вот только не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, а из неё выглянул енот с зажатым в лапке небольшим клювом попугая. К удивлению, в этот самый момент он был не таким уж и квелым, как казался окружающим совсем недавно, а в его глазах плясали бесенята. Пройдя до середины лестницы и проверив, нет ли свидетелей, Брут мигнул в пространстве и оказался на одной из широких и слабоосвещённых балок под высоким потолком общего зала.

— Пожалуйста, — внизу в этот момент Ясо лично принёс и поставил на стол пару тарелок с рагу для двух пепельноволосых девушек. — Может быть, вам ещё чего-нибудь принести? Морса, например?

— Спасибо, но это лишнее, — ответила ему Ночка и, к удивлению всех немногочисленных посетителей мужского пола в зале, которые нет-нет да и поглядывали на экзотических красавиц, положила обе руки на свою грудь и начала её страстно массировать.

И так как одета она была в свой излюбленный корсет, открывающий верхнюю часть её выдающихся достоинств, это простое действие погрузило помещение в первобытный хаос: парень-искатель за соседним столом вместо рта попал ложкой себе в глаз, какой-то мужик, обедавший в углу в одиночку, подавился и яростно закашлялся, а у дальней стены целая лавка с пятью посетителями завалилась назад. У Ясо тем временем отвисла челюсть, а глаза чуть не вылезли из орбит.

— Ты чего? — недоуменно спросила Веселина.

— Я не знаю, — запаниковала длинноволосая. — Не могу остановиться!

— В смысле не можешь⁈ — подруга схватилась за кисти Ночки и попыталась прекратить это безобразие, но ничего у неё не вышло. А на морально пострадавших мужиков это произвело добивающий эффект, потому что со стороны казалось, будто они теперь массируют грудь вдвоём.

Закончилось всё так же неожиданно, как и началось. Красная, как рак, девушка внезапно оторвала руки от груди и посмотрела на них, словно на предателей. А её подруга первой смекнула, что к чему, и воинственно выкрикнула в зал:

— Кем бы ты ни был, если ещё раз такое попробуешь, я тебя найду и отрежу хозяйство!

Неизвестно, подействовала ли угроза или преступник удовлетворился уже сделанным, но больше с девушками ничего постыдного не происходило. Зато что-то странное начало твориться с пришедшим в себя Ясо.

— Гм, — прочистил он горло и обернулся к вышибале, сидевшему в ступоре за одноместным столиком у входа, — чего застыл?