"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Добро, — легко согласился чернявый.

В тот же самый момент о чём-то задумавшийся Эден внезапно спросил заговорщицким тоном:

— Не хотите посмотреть, как замена конечностей происходит?

Предложение было необычным и, чего уж таить, интригующим. Однако Зефир решил для начала уточнить:

— У тебя проблем после этого не будет?

И нет, командир не воспылал вдруг чрезмерной заботой о чудовищном алхимике. Просто, если его взашей выгонят из города, то их договорённость прикажет долго жить.

— Что? Нет, конечно. Пациент под наркозом и пробудет во сне до завтрашнего дня. Ну так что, хотите?

— А, давай, — согласился Зефир.

Раз у Эдена всё было под контролем, то и ему волноваться не пристало.

Вскоре все четверо были в кабинете у чудовищного алхимика, где с правой стороны, в операционной зоне, спал какой-то парень лет двадцати пяти на высокой кушетке.

— Присаживайтесь, — Эден указал на четыре кресла вокруг низкого столика в углу кабинета, за двумя невысокими ширмами, и сам занял одно из мест.

Дождавшись, пока все рассядутся, молодой чудовищный алхимик проговорил:

— Наблюдать можно отсюда, но если обещаете не мешать, то я не возражаю, если постоите рядом.

Зефир в этот момент посмотрел на енота, который в ответ начал трясти головой из стороны в сторону, со всей ответственностью заверяя присутствующих, что мешать не собирается. Потом он перевёл взгляд обратно на Эдена и спросил:

— Хорошо, проблем не доставим. А что за операция, кстати?

— Буду менять молодому человеку руку на лапу ящера-падальщика. И если хотите, могу сопровождать свои действия пояснениями, однако попрошу задавать вопросы потом.

— Было бы отлично, договорились, — кивнул командир.

В скором времени они вчетвером собрались вокруг кушетки. Зефир и Леопольд с енотом на плече встали в отдалении, с интересом наблюдая за манипуляциями молодого чудовищного целителя, а тот тем временем, поясняя свои действия, колдовал над пациентом.

Первым делом он достал из Холодка зелёную, чешуйчатую лапу с длинными когтями и применил на неё какое-то заклинание из своего арсенала. Вся кровь, оставшаяся в конечности, вытекла наружу через рану, а затем собралась в шарик, который улетел в ведро, стоявшее в углу.

— Такая очистка необходима для любого органа под замену, так как кровь обычно несовместима и может вызвать серьезные проблемы, — произнёс парень и полез в ящик, доставая оттуда большую пилу по кости.

Следом он примерился к плечу парня на кушетке и без лишних церемоний стал его отпиливать. При этом странным образом края раны начали обволакиваться зелёным свечением, из-за которого ни капли алой жидкости не вытекло наружу.

— Ой, — неожиданно остановился Эден и поднял взгляд на зрителей. — Не то плечо…

Лица у всех троих, включая енота, с интересом следивших за манипуляциями чудовищного целителя, вытянулись. На что тот со смешком сказал:

— Шучу, видели бы вы себя, — после чего продолжил пилить руку, начав насвистывать что-то весёленькое.

Зефир и Леопольд переглянулись, не зная, как реагировать на такой юмор, но промолчали, помня об обещании не мешать.

Между тем Эден закончил отделять конечность от тела. Как и с лапой монстра, вся кровь, что в ней находилась, под сосредоточенным взглядом молодого человека вытекла наружу и образовала в воздухе крупный шарик, а затем полетела в ёмкость, приготовленную Эденом заранее.

— А вот эта кровь нам ещё пригодится, — заметил он. — Если её просто вылить, то у пациента будет слишком серьёзная кровопотеря, что с учётом всех остальных сложностей по приживлению — ненужный стресс для организма.

Далее «родная» рука была отложена на тумбочку позади Эдена, а он взял зелёную лапу и положил её на кушетку рядом с открытой раной.

— Ну а теперь начинается самое сложное и трудозатратное, — тем временем продолжил пояснять молодой человек. — Помимо кучи других факторов, ещё одним важным показателем совместимости части монстра и человека является их физиологическая схожесть. Возьмём, к примеру, артерии и вены. На том участке, где я отделил руку, у человека проходит только одна главная артерия и только одна вена, которые далее ветвятся по конечности. У лапы ящера-падальщика схожее строение, отчего она и подходит для пересадки. То же самое касается и нервной ткани, и даже кости. Хотя, по-хорошему, я могу пришить вместо руки этому парню хоть задницу, однако она попросту отторгнется организмом и заживо сгниёт, возможно, вместе с пациентом.

Для командира все эти пояснения, которые выдавал Эден, были понятны, несмотря на используемую терминологию. Однако Леопольд загрузился не на шутку и следил за операцией со стеклянными глазами. Поэтому-то он и не обратил внимания, когда Брут в какой-то момент слез с его плеча и незаметно для остальных подобрался понизу к тумбочке, где лежала отрезанная рука.

Укрывшись за ней от чужих глаз, маленькие чёрные лапки начали слепо шарить по столешнице, пока не наткнулись на искомое. И вскоре у енота перед глазами была отрезанная рука, которую тот с любопытством рассматривал.

Долго это не продлилось: зверь завёл чужую конечность себе за спину и попытался почесаться, но пальцы у той скрючиваться не желали. В итоге Брут добился только того, что погладил себя по заду отрезанной рукой.

В миг шерсть енота встала дыбом — и от того, что он только что сделал, и от возникших в его мохнатой голове ассоциаций. Зверь скривился, чуть не отбросив от себя новую «игрушку», но вовремя остановился.

В это же время Зефир с интересом слушал теорию от Эдена, подкрепляемую наглядной практикой, и не сразу обратил внимание, что за спиной у чудовищного целителя, прямо из-за тумбы, появилась махающая из стороны в сторону человеческая рука.

Оглянувшись и не обнаружив Брута на плече у Леопольда, командир уже хотел было подойти и накостылять засранцу, как енот выбрался из укрытия самостоятельно, продолжая удерживать свою ношу. Проказливо оскалившись, он размахнулся и приготовился врезать отрезанной конечностью Эдену пониже спины, когда заметил, что Зефир очень артистично начал показывать, как он пожимает воображаемую шею одному мохнатому пройдохе.

Енот потупился и, осторожно положив руку обратно, скрылся за тумбочкой, в то время как ничего не заметивший чудовищный целитель, скрупулёзно соединяющий ткани магией, проговорил:

— Одна ошибка, и может начаться небольшое омертвение, которое обязательно закончится обширной гангреной.

Зефир на эти слова покивал и вздохнул с облегчением — всё же он вовремя заметил мохнатого, который иногда вёл себя так, будто у него в голове были