"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

выделяли новой спутнице свои запасные вещи, Брут слонялся рядом с ними, не зная, чем себя занять. Страх за свою жизнь, который он испытывал в последнее время, ушёл, как по мановению руки, стоило командиру объявиться, а настроение было на отметке — выше среднего, отчего ему очень хотелось пошалить. Тем не менее енот не был тупым и различал, когда что-то было уместно, а когда нет. Вот и изнывал меховой пройдоха, слоняясь рядом, пока вдруг не учуял кое-что.

Навострив уши, он медленно подошёл к месту, где раньше стоял бюст, а сейчас горкой валялись только его осколки, и начал копаться в них. Камешки и черепки полетели в стороны, а у Брута в лапе вскоре оказался энергетический центр с четырьмя продолговатыми отростками. Радостно оскалившись, енот посеменил обратно к людям и, оказавшись рядом, начал дёргать за штанину Зефира.

— Что? — обернулся командир к мохнатому, а затем радостно воскликнул, когда рассмотрел, что протягивал ему Брут, — откуда это у тебя⁈

Енот указал коготком на осколки статуи, в то время как обративший на них внимание Леопольд радостно заметил:

— Четыре ребра! Это же верхнее основание! Молодчина, Брут!

Эта находка была очень кстати, потому что именно этой косточки не хватало чернявому, чтобы улучшить последнее, верхнее основание. Конечно, раньше времени радоваться было непринято, и для начала стоило добраться до города, но вообще этот поход был таким прибыльным, что у Зефира начинала голова идти кругом. Однако радостней всех однозначно был Леопольд.

— То есть это было чудовище? — внезапно спросила позабытая всеми девушка.

— Видимо, да, — обернулся к ней Зефир, убрав косточку в кошель. — Меч я тебе свой не дам, но могу предложить копьё.

— Хорошо, спасибо.

…

Возвращение шло без сюрпризов. Хвоя, очевидно, являлась бывалой искательницей и сложностей парням не создавала. Её скорость и выносливость хоть и значительно уступали тем, что были у Зефира и Леопольда, но даже так группа держала довольно приличный темп. Единственное, что несколько напрягало молодых людей — это то, что девушка частенько просила маленький арбалет Леопольда и на привалах ходила с ним на охоту, чтобы потом сдать часть добычи Зефиру, а часть употребить самостоятельно. В сыром виде.

Первым это заметил Брут. Он замер на месте, указав коготком в сторону девушки и открыв рот в удивлении. Хвоя же в тот момент взяла паукомяка в руку, вытащила болт и присосалась к ране.

— На тебя не готовить? — спросил Зефир, обратив внимание на странное поведение енота, а потом заметив, что делает их спутница.

— Да. То есть нет, — оторвавшись от своего занятия и вытерев кровь с губ, ответила брюнетка в своей неизменной шляпке, которую она снимала только на ночь. — Я когда-то давно мутировала в Выдохе, и теперь мне нужно иногда пить сырую кровь, чтобы хорошо себя чувствовать.

— Ладно… — протянул командир.

По понятным причинам Зефиру была близка эта тема. В общем-то, в его команде нормальных людей и даже енотов, в принципе, не состояло: оба товарища и он сам были искажёнными. Поэтому расспрашивать девушку на эту тему юноша не планировал и даже стал больше симпатизировать ей.

К удивлению парней, на следующее утро темп их передвижения заметно вырос. Отчего Брут даже залез к командиру на плечо, потому что перестал поспевать своими маленькими лапками за всеми. И в итоге на четвёртый день путешествия через Выдох команда прошла ворота города и остановилась.

— Спасибо большое за всё! — произнесла Хвоя, отдав копьё, а также выданную ей запасную сумку с полезными мелочами. — И прощайте!

— Пожалуйста и удачи, — ответил за всех командир, провожая взглядом стройную фигурку девушки в шляпке.

— В таверну? — уточнил Леопольд, как только Хвоя скрылась из вида.

— Давай сначала сдадим часть мяса с бык-быков и травы, собранные Брутом, — предложил командир.

…

Порог «Поцелуя медвежути» парни и енот переступили где-то через час. Время было раннее, и людей в зале находилось мало, поэтому сидящие за большим столиком Хвоя и Ясо, о чём-то болтающие и распивающие напитки, были очень хорошо заметны новоприбывшим.

Товарищи уставились на брюнетку, как на привидение, потому что буквально только что попрощались с временной спутницей чуть ли не навсегда. Девушка тоже прервалась на полуслове и в немом удивлении смотрела на них, пока Ясо недоумённо не обернулся и не прервал образовавшееся молчание:

— Привет, парни, вернулись, значит?

— Привет, Ясо, — отозвался командир. — И тебе привет ещё раз, Хвоя.

— Как тесен город, — улыбнулась брюнетка.

— Вы знакомы? — удивлённо посмотрел на неё хозяин таверны.

— Я ещё не дошла до этого момента, но, в общем, этот молодой человек, — указала она на командира, — спас меня, а заодно и своих друзей.

— Бойня Всемогущая! Это надо отметить! — ещё сильнее изумился мужчина. — Парни, давайте к нам за столик, я сегодня угощаю.

Товарищи отказываться не стали и, быстро скинув вещи в комнате, присоединились к парочке, по-видимому, старых знакомых. А пока подавальщицы носили еду и напитки, Леопольд произнёс:

— Действительно удивительное совпадение, хотя, с другой стороны, чего только в Выдохе не происходит, и я уже устал изумляться.

— И не говори, — согласился с ним Ясо и пустился в воспоминания. — Я, вообще-то, Хвою уже похоронил двумя годами ранее, у неё даже пустая могилка есть за городом. Она единственная, помимо меня, кто двадцать лет назад остался от нашей дружной команды искателей, и, честно говоря, потерять её было сильным ударом.

— Вы вместе в Выдох ходили⁈ — с неверием посмотрел на них Зефир.

И понять его, в принципе, было можно — хозяину таверны два десятка лет назад было в районе тридцатника, а сколько лет было девушке в шляпке, которой сейчас не дашь больше тридцати? Десять?

— Я искажённая, помнишь? — загадочно улыбнулась брюнетка.

Зефир благоразумно не стал продолжать тему возраста, потому что жизнь ему ещё была дорога, и спросил о кое-чём другом:

— Хвоя, а ты, получается, всё это время ходила в зону, даже после того как Ясо завязал?

— Ага, — кивнула девушка.

— Одна? — уточнил парень.

— Одна, — лаконично ответила та, а затем добавила, поясняя, — это как наркотик для меня, без которого я уже не могу. Если остановлюсь, а я пробовала, то просто зачахну, и можно в гроб класть.

Между тем работницы таверны заставили