Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

я, честно, не понимаю, чего ты хочешь, Альмар. Неужели… неужели я настолько плох для тебя, что ты предпочтешь выслеживать какого-то маньяка в одиночестве, чем в моей компании? Мое присутствие настолько тебя раздражает? – он с вцепился себе в волосы. – Что творится в твоей голове? Я пытался, пытался стать тем, кого ты заслуживаешь. Пытался понравится тебе, хотя бы немного, пытался вести себя иначе. Чувствовал себя по-дурацки счастливым, когда ты пошла мне навстречу… Ты хотя бы представляешь, каково это? Я вот даже не подозревал, что так бывает. А ты, Таната? В тебе есть что-то похожее? Или ты до сих пор меня недостойным считаешь?

– Конечно, нет!

– Нет. Скажи еще, что никогда не считала.

– Разумеется, что за чушь?

– Артефакт правды, Альмар, или ты уже забыла? Я вот хотел, но не получается. Можешь отпираться сколько угодно, но не думаю, что ты видела во мне хотя бы хорошего человека, Таната. Ты даже не пыталась. Тот демонов артефакт все так усложнил, он все испортил. Ты услышала правду, я ее услышал… это тебя и добило, да? Я так и знал, все это время я знал… ты из жалости мне шанс дала. И тут же его забрала.

– Все не так, – жалко пробормотала я.

– Конечно. Только знаешь, что? Иди к демонам с такими подачками! Для той, кто мнит себя экспертом в чужих чувствах, ты слишком мало чувствуешь сама. Ты как наш Псих, только намного хуже. Ты… закрытая и деревянная! Боишься дать себе шанс, боишься разочарований. Ты трусиха.

Слова могут ранить, но со мной этого не случилось. Не было чувства, что из-под ног земля уходит от услышанного, грудь не сдавило от боли, не физической, а той, что намного хуже. Я просто стояла и ждала, когда Мартин уйдет.

И только позже поняла, что он прав.

Я деревянная. Я могу сочувствовать другим, легко сострадаю, но себе, самой себе, не позволяю лишнего. Потому что не хочу, потому что это неудобно и отвлекает. Я деревянная и трусливая.

Мартин неожиданно вернулся.

– В одиночестве ты все равно никуда не пойдешь, – буркнул он. – Если от моей компании тебе тошно, возьми с собой Психа.

– Мне не тошно.

Разве что от самой себя. В глазах Воина я была жестокой, думаю, особенно по отношению к нему. И это справедливо.

– Давай вернемся в дом.

Повезло, что далеко уйти мы не успели. Не пришлось долго чувствовать его боль, ощущать рану, которую я нанесла. Мартин этого не заслужил, но лучше я буду злодейкой, чем той, по чьей вине он когда-нибудь пострадает. Он ведь прав – уже два раза я едва не погибла, но он забыл уточнить, что оба раза я едва не утащила его с собой. А теперь на горизонте появился любитель опасных подарков, и он прямо сказал, что Мартина рядом со мной не потерпит. Очередная угроза из-за меня.

Мартин сдал меня Алексу и ушел к себе.

– Милые бранятся, только тешатся, – с улыбкой прокомментировал Псих.

– Не сейчас, прошу.

– Как скажешь.

– Как там Рас?

– У себя, спит. Лидия предложила изгнать из него злых духов, но я уговорил ее отложить процедуру на завтра. Кстати, из нас всех ты ей меньше всего нравишься. Она мне по секрету сообщила.

Я выдавила улыбку.

– Какой уж тут секрет.

– Не переживай, у тетки просто не все дома.

– Это тоже не новость.

– Расскажешь, куда тебя понесло на ночь глядя? Хотела выследить «принца» и припереть его к стенке? – быстро перешел он к допросу.

– На такой успех я не рассчитывала.

– Хорошо. Тем более, есть дельце поинтереснее. Как смотришь на откровенный разговор со следователем?

– Главное, как на это смотрит он, – я порадовалась, что Алекс не стал приставать с неугодными вопросами. Ведь он мог запросто все вывернуть так, что я потом долго чувствовала бы себя последней дурехой. Возможно, он меня пощадил.

– Вот и узнаем. Лидия дала мне его адрес, нанесем личный визит?

Интересно, как Алекс умудрился очаровать тетку, которую совсем недавно запугал едва ли не до смерти? Но задавать интересующий вопрос вслух я не стала. Это же Алекс, в конце концов. Потому единственное, что мне оставалось – согласиться на его предложение, что я и сделала.

К моему удивлению, направились мы в противоположную от городка сторону. Поначалу я думала, что мы идем к берегу, и для разнообразия не по скалам, а в обход. Другой вопрос – зачем это надо? Ответа у меня не нашлось, а Алекс, понятное дело, пояснить тягу к поздней прогулке не пожелал.

– Где живет следователь? – не выдержала я.

– В городе, – с некоторым удивлением ответил Алекс, продолжая вести меня в противоположную сторону.

Вот только почему от города мы удаляемся?

– Отлично, – вместо логичного вопроса буркнула я.

Поворот к берегу давно остался позади, дорога начала вновь подниматься наверх, к скалам. Впереди угадывался лес, остальное скрывала темнота ночи и зловещие очертания острых глыб. Куда бы мы ни направлялись, я знала одно – здесь мне бывать еще не доводилось. К счастью.

– На твоем месте я бы прислушался, нет ли за нами слежки, – бросил Алекс, сворачивая в лес на узкую тропинку. Заметить ее с дороги было практически невозможно, похоже, у моего спутника какое-то особое зрение. В лесной чаще совершенно некстати кто-то завыл, но Алекса, казалось, это ничуть не взволновало. По нему и днем трудно что-то определить наверняка, а уж под покровом ночи…

Взяв себя в руки, я прислушалась.

– Нет.

– Значит, мы здесь одни, да?

– Да. Расскажешь, куда мы идем?

– Одни – это хорошо, – шепнул он.

Прозвучало зловеще, но я отмахнулась от этого впечатления. Это ведь Гезелькроос, тут все зловеще. А я стала чересчур впечатлительной.

– Почти пришли.

Мы свернули с тропы. Алекс отодвинул колючие на вид кусты в сторону, шагнул вперед и исчез из виду. Я последовала за ним, правда, не столь грациозно. Колючки нагло зацепили рукав, легко разодрав ткань и поцарапав кожу. Но еще больше пострадала моя шевелюра: и без того непослушные кудри в одно мгновение запутались в нелюбезно торчащих ветвях.

Подарив добрую половину волос местному лесу, я оказалась на небольшой поляне, хорошо скрытой от посторонних. Готова поспорить, днем тут живописно, а сейчас мало что видно. Даже мой спутник пропал.

– Алекс? – позвала я тихо. – Алекс, ты где?

Ответа не последовало.

Без особого толка повертев головой, я попыталась разглядеть больше, найти Алекса. Справа что-то ухнуло, позади раздался протяжный вой. Настолько жуткий, мучительный, что по телу побежали трусливые мурашки. Такое чувство, что животное умирало от