Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

бы потребляют деструктурированный, переработанный нами эфир, превращая его в некротическую энергию, но в процессе своей деятельности и работы она снова преобразуется в структурированный эфир. Таким образом они замыкают энергетическое кольцо. Да, с огромными потерями, но теперь остатки эфира не вымываются эфирным ветром, а пополняют наш мир. Сейчас мы вывозим туда наших неофитов на медитации, — продолжил Небов, — и дети буквально купаются в мощных потоках. Это даёт им прирост примерно на две ступени от максимально возможной в обычной ситуации и крайне благотворно влияет на пластичность каналов. Для нас это колоссальный ресурс. — Он на секунду замолчал, а затем, как бы между прочим, добавил. — А что до некротики… Под Волгоградом или Курском, где прошли самые тяжёлые битвы прошлой войны, некрофон до сих пор такой высокий, что молоко там почти не скисает. Но люди живут. Привыкают. А совсем брошенной земли у нас немало: Северный Край, Дальневосточная Республика, южные степи… Температурный режим для некротов вообще не имеет никакого значения, а вот блага цивилизации они, как выяснилось, очень даже ценят.

Кирилл чуть наклонился вперёд, поймав идею.

— Мы же можем для них построить несколько небольших посёлков? — уточнил он, обращаясь к министру строительства.

— Да хоть десяток, — Пётр Михайлович Вольский усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Сейчас это вообще не проблема. Хоть вертолётами, хоть порталами доставим технику и материалы, да пару операторов робокомплексов добавим — и машины вам за пару недель построят всё, что хотите: от общежитий до лабораторных корпусов.

— А вы, Николай Карпович, как оцениваете ситуацию? — Громов повернулся к главе Академии Наук, Архангельскому.

Тот какое-то время молча барабанил пальцами по столу, подбирая слова.

— Я считаю, — наконец произнёс он размеренно, — что мы точно не обеднеем, если поставим для них несколько таких посёлков. Включая один на территории буферного мира. С точки зрения насыщения эфирных потоков — это действительно очень хорошее решение. А с точки зрения здравого смысла — ещё и весьма перспективное. — Архангельский чуть подался вперёд. — Наука расы некротов развивалась по совсем другому пути, — в его голосе впервые за заседание прозвучал живой интерес учёного. — Они решали те же базовые задачи — выживание, энергия, управление средой — но иными методами, в другой логике. Я уверен, нам будет крайне полезно взглянуть на их методы. И если для этого нужно построить им несколько посёлков и дать минимальные гарантии безопасности… боюсь, это слишком малая цена за те знания, которые мы можем получить.

Глава 12

Сегодня крупнейший дворец молодёжи и студентов полностью отдан участникам первой в истории реалРПГ игры Вершина. Приглашения и билеты, включающие в себя полную транспортную карту от места жительства и обратно, получили почти две тысячи топов игры всех специальностей. Поисковики, крафтеры, воины и десятки других профессий. Лидер игры — поисковик с ником Хитрый Лис, достигший сто восьмидесятого уровня, сегодня вечером придёт в нашу студию, рассказать о самых трудных заданиях Системы и главном квесте его пути — поиске пропавшей туристической группы.

Напомню нашим зрителям, что Хитрый Лис — потомственный охотник и следопыт, по его словам, случайно узнав про Вершину, решил от скуки попробовать.

Киберновости 7 октября 2084 года.

Приказы в армии не обсуждаются, а исполняются. Стоило Верховному Совету принять решение, как маховик системы стал набирать обороты. Офицеры Генштаба и сотрудники МИДа за считаные сутки подготовили инструкции и регламенты, расписали порядок взаимодействия с некротами, уровни допуска, протоколы безопасности и экстренного реагирования. Пакеты документов ушли во все части и соединения, участвующие в очистке буферного мира. Там, где ещё вчера офицеры коротко матерились на неопределённость, сегодня уже по пунктам разбирали новые директивы, учились жить с мыслью, что вместо «стреляй в это пока шевелится» завтра может возникнуть «особо охраняемый союзник».

Строители, получив свою часть приказов, двинулись ещё быстрее. На картах, на первый взгляд пустых и забытых территорий, появились три метки — будущие города для новых жителей страны. К вечеру оттуда уже шли запросы на доставку техники: вертолёты, портальные платформы, робокомплексы, мобильные энергомодули, передвижные лаборатории. Земля, где когда-то располагались подземные исследовательские центры и давно лежавшая мёртвой и никому не нужной, вдруг получала новую судьбу.

Специалисты Круга параллельно готовили совместные программы исследований. Для них некроты переставали быть только угрозой и становились объектом и партнёром для работы. Эфир, некротика, их взаимодействие, влияние на людей, на среду и конструкты, всё это требовало не просто наблюдений, а чётко простроенных, долгих, иногда рискованных экспериментов.

Елена участвовала во всех этих проектах как сильнейший эфирист России, и как та, чьё имя стало почти синонимом понятия «структурная эфиристика» и тех, кто хоть немного занимался теорией потоков. Она выстраивала схемы взаимодействия с некротами, тестировала новые методики, держала в руках те самые тончайшие настройки, на которых и держалось будущее любой совместной работы.

Жёны Дмитрия тоже включились в программы не номинально, а всерьёз — как руководители собственных лабораторий. Страна принципиально никогда не складывала все яйца в одну корзину. Вместе с учёными-эфиристами Круга работала Академия Наук, а рядом с ними шли небольшие исследовательские центры, вообще не подчинённые никому, кроме своих руководителей и подписанных договоров. Эти «вольные стрелки» иногда ошибались, иногда уходили в тупики, но именно там порой рождались самые неожиданные решения.

Кирилл и Дмитрий участвовали во всём этом не только как администраторы или кураторы, а как люди, чья работа уже успела изменить правила войны. Их «эфирная бомба» прошла все стадии испытаний — лабораторные, полигонные, боевые — и официально принята на вооружение. Теперь она значилась в документах сухой строкой, но за этой строкой стояли сожжённые некрополисы и расчищенные территории.

Проблема зачистки крупных некрополисов до этого казалась почти неразрешимой. Неядерные заряды, какими бы мощными их ни делали, не убивали «босса» улья — главного разумного, держащего всю нежить под контролем. Использование ядерного оружия проблему решало, но заодно создавало новую: радиоактивное заражение огромных территорий. Любой такой удар автоматически превращал перспективный район либо в зону с жёсткими ограничениями по изучению и освоению, либо в место, куда приходилось гнать значительные силы магов для последующей многолетней работы по очистке земли, воздуха, воды.

Военных не устраивало ни то, ни другое. Им требовались участки, куда заходили сразу после удара и могли заняться делом, а не десять лет гасить радионуклиды. Магов атомное оружие тоже устраивало мало: их сил и так не хватало, чтобы латать все дыры, а