Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Как такового солнца в буферном мире не существовало — никакого привычного диска в небе, только ровное, тусклое, чуть сероватое свечение, исходящее откуда-то сверху, но не имевшего источника. Не шли дожди, ливни, да и любые другие осадки. Погода здесь будто застряла в одной точке — постоянные плюс пятнадцать и слабый, вязкий ветер, одинаковый в любое время «суток». Всё это давало странное ощущение остановившегося времени, и на фоне этого неподвижного мира шатёр над кристаллом выглядел почти издёвкой.

Но внутри, под этим нелепым шатром, шла работа, от которой зависело, возможно, больше, чем от любого стомегатонного удара. Здесь решали не вопрос тактики — вопрос предела возможностей их мира.

Узор, сплетаемый Кириллом, должен был породить не привычную для военных ударную волну, сметающую всё на тысячи метров метров, а волну разрушения самого вещества — тихое, слепое, абсолютное рассыпание всего материального в мелкодисперсную «атомную пыль». Не метафорическую, а буквально — разрыв межатомных связей, ломку материи на уровне, где уже неважно, что перед тобой: камень, кость или хитин.

Он уже пытался это сделать раньше. Несколько опытов показали: да, можно сместить акценты, можно уменьшить кинетический эффект, но полностью избавиться от ударной волны не получалось. Как ни перенаправляй потоки, всё равно возникала волна сжатия. Не такая, как от полноценной мегатонной бомбы, но вполне сравнимая с подрывом десятков тонн тротила. Для обычного поля боя это было уже серьёзно, но для некрополиса нулевой категории — лишь полумера.

Теперь он хотел убрать ударный эффект полностью и добиться того, чтобы вся собранная в кристалле энергия ушла в одно-единственное действие — разрыв связей. Без вспышки, огня и шара стремительно расширяющегося воздуха. Просто — мгновенное исчезновение всяких осмысленных структур. Для этого приходилось лезть в такие глубины метрики мира, куда раньше никто и не пытался сунуться.

И это было непросто, даже с накопителем, равного которому на Земле ещё не делал никто и возможно, ещё долго не сможет.

Иногда приходилось буквально вынимать уже частично впитавшийся узор — аккуратно, как хирурги вынимают осколок из тела, чтобы не повредить то, что ещё живо. Ошибка, допущенная на ранней стадии, могла потом умножиться в десятки раз и сорвать всю схему в самый ответственный момент. Пару раз Кириллу приходилось вычищать кристалл полностью — стирать всё, до последней нити. Каждый такой сброс порождал выплески энергии, уходящие в небо столбами бледного света, и свечение, очень похожее на северное сияние, только более бледное и одноцветное. Куполом оно накрывала лагерь, заставляя содрогаться от лёгкого, почти физического холода всех, кто мог случайно оказаться поблизости.

Но работа двигалась. День за днём, заход за заходом, проверка за проверкой. Кристалл понемногу менял цвет. Из густо-синего, тяжелого, как сжатый до предела небесный свод, он становился всё светлее, всё прозрачнее, уходя в почти полную бесцветность. Под определённым углом в его толще можно было увидеть слабое, почти невидимое, мерцание узоров — словно кто-то нарисовал на стекле карту звёздного неба, а потом попытался её стереть, оставив едва заметные следы.

Почти месяц ушёл на этот «привет» некрополису нулевого уровня. Месяц в мире, где не менялась погода, не двигалось солнце и не шелестела трава, только иногда вдали перекатывалось мутное, некротическое эхо. В какой-то момент Кирилл поймал себя на том, что счёт дням потерял — остались только этапы работы. Но однажды, закончив очередной цикл проверки, он вдруг ясно понял: всё. Дальше правок он уже не внесёт, а попытка «улучшить» может только сломать.

Нужно закрывать защитный кожух, завинчивать болты и связываться с командованием.

Связь в этом мире поддерживалась сложно, но надёжно. Над буферным миром висели высотные беспилотники с огромным ресурсом нахождения в воздухе, образуя нечто вроде радиотехнического зонта. Дополняли их шары-ретрансляторы, наполненные лёгким газом. Они попадали в кольцевой ветер верхних слоёв атмосферы буфера и летали практически по кругу, по одной и той же траектории, передавая сигналы дальше. Когда аккумуляторы шара садились, он, оказавшись над обжитой частью буферного мира, открывал газовый клапан, медленно снижался и опускался в расположение войск, где его меняли, перезаряжали, отправляли нового «брата» обратно в небо.

Кирилл откинул полог шатра и подошёл к полевому радиотелефону. Аппарат был тяжёлый, грубый, с матовой, истёртой поверхностью — техника старого, проверенного образца, способная пережить даже атомный взрыв. Он взял в руку массивную трубку, ощутил знакомую тяжесть пластика и металла и нажал кнопку вызова.

Почти сразу в динамике щёлкнуло, зашумело, а затем раздался чёткий, немного глухой голос:

— Дежурный центрального узла на связи.

— Дай первого, — коротко сказал Кирилл.

— Включаю.

Короткая пауза, сменившийся тон шума — и в трубке прозвучал знакомый голос генерал-лейтенанта Трубникова:

— У аппарата.

— Товарищ генерал-лейтенант, — Кирилл автоматически выпрямился, хотя знал, что тот его не видит. — Докладывает генерал-майор Смирнов. Я закончил.

— Доброго дня, Кирилл Петрович, — в голосе Трубникова прозвучало искреннее облегчение. — Это просто отлично, что вы закончили. А то мы тут уже всё, что в округе, побрили и причесали. Дальше, сами понимаете, начнётся покраска травы, переноска круглого и перекатывание квадратного. Я дам команду, чтобы за вашим изделием выслали аэробот.

— Так, может, я его сейчас дотолкаю до портала? — почти не шутя предложил Кирилл. После месяца работы мысль побыстрее избавиться от кристалла казалась весьма заманчивой.

— И куда же вы, позвольте поинтересоваться, хотите открыть портал с нестабильным и ни разу не испытывавшимся зарядом предположительно сверхвысокой мощности? — участливо поинтересовался генерал. Тон у него был мягкий, почти заботливый, но подтекст — железный. — Нет уж. Давайте сделаем всё нормально. Беспилотник заберёт вашу бомбу и, не входя в зону присутствия войск, выйдет на позицию ожидания.

Он выдержал паузу и уже более твёрдо добавил:

— А вас я приглашаю в штаб. Без вас, само собой, не начнём.

С ровным мощным гулом рядом с навесом завис тяжёлый четырёхдвигательный аэробот «Шмель 5» и Кирилл сдёрнул ткань с каркаса, чтобы тот смог зацепить контейнер, распознанный беспилотником как боеприпас благодаря радиометке.

Аккуратно и точно, аппарат подлетел к трёхметровому цилиндру, опустил захваты, и убедившись в том, что они приняли вес, неторопливо поднялся и улетел натужно гудя моторами, а Кирилл, активировав браслет, шагнул на портальную площадку военного городка.

Глава 13

Руководителю оперативной группы код «Рондаш»

Согласно полученным сведениям от агентуры в СССР, (Источники: Кузнец, Аякс, Эхо) Россия получила стабильную возможность перехода из мира Земли