Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

Действительно, на берегу, рядом с кафе, появились люди. Один - с портфелем, другой - с непонятной конструкцией в руках. Подойдя поближе, я разглядел раскладной деревянный метр. Они что-то замеряли и записывали, видимо, прикидывали, что нужно сделать для подготовки к летнему сезону.

- Забавная спасательная вышка, - я кивнул на конструкцию на крыше кафе.

- А это не вышка, а триангуляционный знак для навигации.

- Вот как!

- Так ведь ни лестницы, ни даже скоб на трубах - ничего не видно.

- Вы хорошо знаете окрестности!

- Уже привык к этому месту, много здесь гуляю. Одиночество способствует творчеству.

Обратно поднимались по Морской, такой же пустынной, как и всё весеннее Комарово. Разве что на полпути нас обогнала голубая легковая машина, свернувшая с Приморского шоссе. Прогулка здорово проветрила голову, не хуже, чем сам разговор. Но не обо всём на ходу поговоришь, тем более, что ситуацию в общих чертах уже понял, а по деталям придётся не раз обстоятельно советоваться. Пока шли обратно, успели затронуть ещё одну тему.

- Скажите, к чему такая тщательность с документами, если собираюсь пробыть здесь максимум до осени?

- А вдруг захотите остаться подольше? К тому же, усилий потребуется не намного больше, зато волноваться не придётся.

- Получается, планируете меня продвигать дальше?

- В том случае, если у Вас появится такое желание: не век же в заготовителях толкаться с такими способностями? Но только Вы сами сможете распорядиться своей судьбой. Любое давление приведёт к неверному решению, как следствие, к большим потерям для нас.

- Хорошо, но ведь тогда потребуется диплом, придётся тоже фальшивый делать?

- С дипломом сложнее, так что пока подумаю над этим, но никто не мешает Вашему герою самому выучить немецкий язык.

- Неужели в нынешних школах так хорошо преподают?

- Преподавательские кадры неплохие, но давайте продумаем другой вариант, где документ ВУЗа не нужен. Поступить на работу учителем немецкого языка или штатным переводчиком в «Интурист» не получится по многим причинам. Тем более, постоянная нагрузка не позволит нормально работать на нас.

- Сам не хочу, я же технический переводчик, даже художественную литературу не смогу прилично перевести.

- Добро! Ищем вариант без диплома. Определим легенду: откуда так хорошо язык знаете? Вы, вообще, почему решили учиться на лингвиста?

- Да так, случайности… В школе преподаватель немецкого оказался из из военных, служил в штабе группы войск в Германии. Поэтому поначалу язык у меня был «ГДРовский», это и настоящие немцы отмечали. А отчим в с начала девяностых попал в совместную с австрийцами компанию. Как мамы не стало, часто с собой брал, и в универе подрабатывал, после выпуска работал какое-то время. Поэтому разговорный - больше австрийский.

- Подходящий вариант, можно представить дело так: в школе преподаватель тоже из военных, у него и научились. А он служил, к примеру, переводчиков в оккупационных войсках в Австрии. Кто поедет в Ярославль проверять?

На этом деловой разговор завершился, тем более, снова шли по историческим местам. Наверное, когда-то здесь было красиво и ухожено, сейчас лишь местами проглядывают следы прежнего благоустройства. Хорошо, что беседка-ротонда на откосе устояла, пусть и довольно облезлая на вид. Миновали красивый литой забор той самой виллы Рено: позеленевшие бетонные столбы с завитушками на воротах – то ли цветы, то ли змеи!

За воротами неожиданно показался мужик средних лет, в хромовых сапогах, синих галифе и накинутой на плечи такой же куртке военного вида, как у меня. Дальше милитаризма ему не хватило, поскольку под бушлатом защитного цвета виднелся пиджак и вышитая рубаха – ну прямо «дорогой Никита Сергеевич!». На меня глянул без интереса, зато Павлу Иосифовичу приветливо улыбнулся.

- Добрый день, Павел Иосифович! Снова гости?

- Привет, Петро! Да, скучать не дают! А как у тебя, начальство приезжало?

- Так открытие в конце мая, разве что на праздники нагрянут. Пока даже бригаду не наняли. Мне самому, что ли, красить?

- А что, солдат больше не присылают?

- Так толку с них, одна морока, с гражданскими сподручнее. На Первомай-то будете?

- Не получается, в городе дела.

- Тогда так заходите, чайку попьём!

- Обязательно.

Мужик махнул и скрылся в глубине виллы, а я сделал два вывода из той вывески, что разглядел на деревянной стене: детский сад принадлежит военному министерству, а перед нами был, скорее всего, его завхоз. И второе, судя по разговору, понятно, откуда у ПИ в кладовке этот военный казакин.

- Признаюсь, Сергей Михайлович, такие обитатели Комарово мне гораздо ближе.

- Получается, после войны здесь началась совсем новая жизнь?

- По сути, так и есть. Не знаю, как раньше у здешних обитателей складывались отношения между собой. Старожилов не осталось, спросить не у кого. Кто и оставался после революции, так война раскидала, ещё и не одна. Особо спросить не у кого. А вот на соседней вилле, между прочим, частенько отдыхал академик Павлов.

- Как это, он же, помнится, до войны умер, а здесь ещё Финляндия была?

- Не всё так однозначно было и в те года, как кажется сейчас. Жизнь есть жизнь: и за границу ездили, и учились, и выступали. Не все, конечно.

- А Вы откуда это знаете?

- Так же, как Вы познаёте действительность шестидесятых. Поначалу всё в диковинку, даже не сравнить с нынешними временами. Но и тогда люди жили обычной жизнью, разве что труднее. Другого времени у них не было, в нём рождались, жили, растили детей и умирали.

- Как серьёзно…

- К сожалению, Комарово со