Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

— Феликс…

— И возьми это. Тебе хватит сил им управлять теперь. Больше тебе не нужен искатель.

Он небрежно бросил артефакт, и его подхватили две крупных синих бабочки, взлетев надо мной и сбросив на плечи.

— Что случилось? Меня не было всего пол дня.

— Пол дня во время кризиса — это довольно много, — заметил он. — Но я не виню тебя. Знаю, что так было нужно. Всё было продумано ими с самого начала. Проклятый хаос… уверен, это ещё не конец его игр…

— Если всё дело в навыке, идём за мной. Я могу поднять его на время на двести пунктов.

— Уже меньше, — поправил меня Феликс. — Выброс заканчивается.

— Откуда ты знаешь…

— Я ведь тоже стиратель. Я знаю, на что это похоже. Миг ясности, когда ты понимаешь и видишь всё. Любой навык на высоком уровне становится абсолютным, ты видишь весь мир через свою способность. На время ты становишься богом, а от богов не бывает секретов. А затем ты снова уносишься пеленой ненужных мыслей и забываешься. Разум притупляется, и ты уже ничего не вспомнишь из тех великих откровений, которые только что знал. Разум мечется, словно бешеная обезьяна в клетке под напряжением…

— В любом случае, характеристику мы тебе поднимем, и ты усилишь свой рой за счёт остатков выброса. Их всё ещё достаточно.

— Да, я знаю. А потом навык Красноглазки накроет нас откатом и всё закончится.

— До следующего круга.

Феликс покачал головой.

— Для тебя, если ты сохранишь разум. Но, как я понимаю, платить ты будешь по счетам в первую очередь тем, что усиливал, верно?

Я кивнул.

— Это ещё одна причина, почему никто не получит характеристику «зодчего плоти».

— В чём его откат?

— Ты видишь его своими глазами, Полярис, — он медленно развёл руки, давая полюбоваться его телом, больше похожим на образ некроманта. А затем я пригляделся внимательней и поморщился. — Химеролог связан со своими химерами. Теперь я часть своего роя.

— Это лишь оболочка на этот круг.

— Не будем спорить сейчас. Просто сделай, как я сказал. Сохрани мои записи для сестры. И забери мой шарф.

Спорить сейчас действительно не было ни времени, ни желания. Я снял ящик и закинул туда оба предмета.

— Ты звал меня только за этим? Нужно идти центру, там будет оборона. Или есть другие идеи?

— Оборона обречена, Поляр. Твой стиратель тебе не поможет.

— Почему?

— Ланцетов на орбите миллиарды. И они не используют свои возможности на полную. Если они сбросят вниз первичную ассимилирующую массу, не будет характеристик, которые позволят остаться незаражённым.

— У тебя есть другой план?

— Только перехватывать управление роем. Мои ланцетные формы развивались как нечто вроде крысиных львов. Я увеличил их волю и интеллект. Изначально за них всё должен решать коллективный разум, но эгоизм в генетике присутствовал в подавленной форме. Вопрос во времени и пределе контроля биоформ. Моих параметров недостаточно.

— Тогда идём со мной к центру. Встретимся с Красноглазкой.

— Вечные хотят закрепить часть города силой тех первоуровневых, кто останется с ними. Это разумно, но это пустая надежда. У Города есть одно сердце… — Феликс покрутил пальцем в воздухе, подбирая правильные слова. — Во время кризиса Несбывшейся там ещё оставались люди. Но обитаемым это место так потом и не стало. Декорации меняются частично и криво, а перерождения людей нет вообще.

— Хочешь сказать, этот осколок будет мёртв?

— Важен крупнейший осколок. Или, может, нужен просто большой. Я не знаю. Но все известные мне попытки вернуть людей на Несбывшуюся провалились.

— Но большую часть людей они уже похитили тем или иным способом. Их реально как-то вернуть?

— Я не всесилен, Полярис. Но для опытного химеролога ничего невозможного нет. Я собирался подчинять рои и стравливать насекомых друг с другом. Переход заражённых в обратную форму потребует обратного процесса и системы самовыведения из организма… или повышение иммунитета… скажи, ты ведь не против, если на один круг внешность у них будет малость подпорчена?

— Лишь бы они от этого с ума не сошли.

— В общем, я думал в эту сторону. Но у меня нет столько времени и сил. Сейчас мой рой занимается точечным уничтожением ланцетов по Городу, но их слишком мало. Мне нужны твои фокусировка и могущество, чтобы подчинить улей.

Взгляд Феликса странно блуждал вокруг, и что-то в его движениях стало немного… нечеловеческим. К примеру, теперь он сначала скашивал взгляд в сторону и только потом медленно поворачивал туда голову. И ещё… это что у него, второе веко?

— Я пробовал сделать это сам, но мне не хватает… чувствительности. Без твоей ауры я могу только запускать самоуничтожение ячейки… как тогда.

А ещё появились странные паузы между словами.

— Сейчас, попробую кое-что, — сказал я и чуть громче бросил в сторону для Красноглазки и Маруславы на том конце стрима.

— Полярис? — сразу же отозвалась она.

Похоже, шёл бой, но сама волшебница не участвовала.

— У вас сражение? Набери как закончится.

— Нет, уже почти, — остановила меня она. — Что случилось? Ты в порядке?

— Пока да. Если ты меня слышишь, то и Красноглазка должна.

— Да, рисует что-то на плитке, пока мы тут стоим.

Маруслава повернула КПК так, чтобы я мог рассмотреть вид по ту сторону. На лице у нашего чуда были смешанные чувства, а взгляд то и дело реагировал на громкие звуки. На трансляцию со мной она, впрочем, тоже посматривала.

— Помнишь Феликса? Вы виделись как-то.

Она наклонила голову, будто пыталась заглянуть куда-то под камеру. КПК держала Маруслава. Звуки идущего боя постепенно стихали.

— Ой! — Маруслава вскрикнула и, похоже, упала, а камера запрыгала, показывая то пол, то небо. К счастью, техника в этом мире была достаточно живучей, чтобы падение её не угробило.

— Что там⁈

— Ничего… одежда загорелась. Откат могущества. На, держи, — она протянула КПК Красноглазке. Та взяла, но не совсем понимала, что с этим нужно делать.

Я повернул свою камеру так, чтобы был виден силуэт Феликса. Хоть бы признала в таком виде ещё.

— Послушай, этот парень наш очень важный друг. Он может решить наши проблемы, и ты сможешь спокойно рисовать. Хочешь посмотреть, как мы будем спасать мир?

Красноглазка кивнула.

—