Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

в каком-то смысле породнились с лешими. Скорее всего, так оно и было, а может, ещё какое личное колдовство этих чудовищ. Вон как они вокруг крепости заставили бамбук расти, а может, и не бамбук, но похоже. Коленчатые такие, зелёные стебли с острой вершиной. И если скоморох на такой натыкался, то его протыкало насквозь, и никакие защитные амулеты не помогали.

Вдоволь налюбовавшись на бардак и сумятицу, он вернулся к кругу, чтобы посмотреть, как пытают Романа. Всё-таки душегуб эпический, столько народа истребил, и потому Валера не верил, что огненного Змия убьют так просто. А помучить перед смертью, а унизить? Ну хотя бы обоссать? Всё-таки дети Выродка — народ приличный, а не какие-нибудь шиши с большой дороги.

Однако его мечтам не суждено было сбыться.

Романа Чёрного никто не пытал, только обобрали до нитки и раздели догола. Ну, добыча, ладно, это святое, но ему даже в рожу никто не плюнул, а товарищи только подавали советы палачу, как лучше проводить вивисекцию. Исполняющий обязанности палача Денис немного стеснялся и робко намекал на поединок, а предводитель скоморохов, в рот которого был вставлен кляп из натурального каучука, согласно ему подмигивал. Ну конечно, Роману хотелось поединка, а ещё колдовать или обернуться в свою истинную форму, но только кто ж ему даст? Дураков нет, акромя Дениски, но против последнего — одиннадцать друзей Оушена. Добрыня, считавший себя сначала главным в отряде, а потом — вторым после Падлы, отвесил палачу предупредительную затрещину, и тот сразу забыл про всякое благородство и право последнего желания для пленённого Змия.

Наблюдавший за ними Валера был полностью на стороне Добрыни. Ну какое к бесам благородство? Человеку — человеково, а Змий только притворяется человеком; его истинная форма — длиннющая чешуйчатая кишка с маленькими передними и задними конечностями, а вырастают такие червяки аж до двадцати саженей. Когда он человек, он скрученный, как пружина, но масса тела никуда не девается, его мышцы и кости так плотно уложены, что причинить ему вред обычным оружием, топором, например, или саблей, да чё там, можно смело его сажать на бочку с порохом — ему ничего не будет. Ну, может, шкуру поцарапает, так ему это до лампочки, он старую сбросит, словно костюм, и будет щеголять в новой, лучше прежнего. И когда Денис принялся ковырять костяным ножом брюхо Романа, Валера нисколечко не удивился. Тело Змия лишь с виду человеческое, а сердце может быть где угодно, даже, например, в пятках, тем более что многие гибриды способны перемещать свои внутренние органы внутри тела. Может, и хорошо, что Роман сейчас как человек, а был бы он в змеином теле, пришлось бы, наверное, ещё за его сердцем побегать.

Валера так задумался о биологии гибридов, что буквально прозевал момент извлечения сердца, но зато увидел, как тело огненного Змия исторгло из себя злой дух. Да чё там, все отвлеклись на это необычайно редкое зрелище. Всем известно, что особо лютая нечисть так может, демоны например. Но вот чтобы Змий через рану собственный дух выпустил, это, извините, большая редкость, которую никто не ожидал, кроме, возможно, Падлы. Дети Выродка аж рты поразевали. Они, задрав головы, смотрели, как клубящийся ком угольного дыма поднимается в небесную высь, и судя по всему не собирались ему мешать. Хотя вообще-то следовало. Злой дух тем и опасен, что может вселиться в слабого нутром человека или зверя и продолжать творить пакости. Валера уже было расстроился, но тут услышал, как Падла говорит авторитетным тоном:

— Не сможет. Будет скитаться неприкаянным до самого страшного суда.

Дети Выродка, словно пребывавшие в оцепенении, сразу очнулись и принялись возражать, а один из Орлов полетел было вдогон за злым духом, но тут же вернулся и сообщил, что в долине появилась высокая башня. Безумный Ёж понимающе кивнул и ответил, что это Кудеяр явился мстить за своё потомство, а затем велел поторапливаться. Барсуки тут же сунули Денису небольшую каменную чашу, но сердце, извлечённое из Змия, было больше её. Оно было багровым с фиолетовыми прожилками и всё ещё билось. Падла посоветовал Денису не стесняться и отрезать несколько ломтей, чтобы затем измельчить в чаше, куда после следует добавить мёд. Но почему-то никто из детей Выродка не стал помогать, они только принесли мёд в сотах, после чего сразу же разбежались в разные стороны. Видимо, намеревались принять участие в обороне крепости. Валера было побежал следом за ними, дабы лично понаблюдать и морально поучаствовать, ибо кому, как не ему, было лучше всех ведомо о силе Колокольного и на что он способен, но ему не позволили феи. Эти мелкие серебристые гниды налетели на него целой кучей и принялись толкать обратно в сторону защитного круга. А он и поделать ничего не мог, так и пришлось послушаться и вернуться.

А в круге тем временем Денис закончил мешать мёд и кусочки сырого мяса, причём все манипуляции он делал всё тем же костяным ножом, после чего показал получившееся блюдо шеф-повару Падле. Тот понюхал, довольно кивнул и велел есть прямо с ножа, но строго половину, а вторая половина буде должна достаться его больному товарищу. Валера смотрел, как он ест, и то и дело оглядывался назад, он нервничал, ему хотелось проверить, как дела у остальных, но ему мешали. Загнав его в круг, феи никуда не улетели, наоборот, их становилось всё больше, складывалось впечатление, что они летели к кругу, словно мухи на говно. Может, им тоже хотелось отведать свежего мяса? Хотя нет, они же мясо не едят, а только цветочки нюхают. Вернее сказать, пыльцу собирают. Так и собирали бы себе — вон тут сколько вокруг древних леших, они все в цветочках, нюхай, как говорится, не хочу.

И тут Валера отчётливо услышал заунывный и тягучий звон колокола. Всё вокруг тут же поблёкло, фигуры Дениса и Падлы стали какими-то искривлёнными и смазанными, они стали двигаться очень медленно, словно бы он смотрел фильм при замедленном воспроизведении, а воспоминания из бесконечных кошмаров принесли ёмкую и единственную мысль — Кудеяр.

«Это прозвучал Безмолвный Колокол с его колокольни», — запоздало и обречённо подумалось ему. Звук, издаваемый им, вызывает у всего живого паралич и галлюцинации, постепенно погружая в Навь, словно в трясину. Сопротивляться бесполезно. Порождения Нави редко способны видеть людей, пока те находятся в своём мире, для того и был сотворён этот колокол. Он отлит из чёрной бронзы и украшен пластинами из камня, которого не найти ни на Земле, ни в