"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

В мои раздумья ворвался голос Дориана:

– Ее мнение об играх? У них в Демархии совсем не сражаются?

Мои губы дернулись, и я с трудом сдержал недовольство – точного ответа на этот вопрос у меня не было. Я не сомневался, что у них существуют какие-то состязания, но понятия не имел, в какой форме они проводятся.

– Просто не думаю, что у них есть настоящие Колоссо, ваша милость. Может быть, лучше спросить об этом у доктора?

– Они слишком заняты тем, что поклоняются своим машинам, – усмехнулась Анаис, перегнулась через стол и опустила подбородок на руки.

Какое-то время я изучал ее лицо, держа наготове заново отточенный карандаш. Затем принялся за работу.

– На Тавросе не поклоняются машинам.

– Все равно они еретики. – Девушка покачала головой, по-прежнему лежавшей на руках.

Я начал прорисовывать контуры ее лица.

– Не понимаю, как отец ее терпит, – добавила она.

Я скривил губы, припомнив, с какой очевидной дружелюбностью она представляла мне доктора. В наивном недоумении я задумался над этой переменой, не понимая своей роли в ней.

– Ты же знаешь, сестра, что ее экспедицию спонсирует сэр Эломас Редгрейв. Калагах – это всего лишь старые катакомбы. Почему бы не позволить внепланетнице покопаться там? Чем это может нам навредить?

– Просто она мне не нравится. Гиллиам говорит, что она ведьма и отдала себя во власть машинам, – Анаис вздрогнула, – что она уже больше не человек.

Сын графа почесал иссиня-черные волосы. От лорда Лютора ему достались высокие скулы и словно бы прищуренные глаза, хотя они каким-то образом создавали впечатление искренности, а вовсе не недоверия. Казалось, он постоянно чему-то удивляется.

– Гиллиам – священник. Он и должен так говорить. Готов согласиться, что жители Демархии странные, но в докторе нет ничего нечеловеческого. Если честно, я считаю, что она просто великолепна. Вы согласны, Адриан?

Моя рука дрогнула, и я чуть не выронил карандаш.

– Что? – Я посмотрел ему прямо в глаза. – О да.

Я не стал добавлять, что за последнюю неделю провел пару вечеров в ее обществе, обсуждая умандхов и необычные места, которые она посетила.

– Она блестящий ксенолог. Вы знаете, что она была на Иудекке и видела гробницу Симеона Красного в Атхтен-Варе?

– Правда? – Дориан приподнял ухоженные брови, широко раскрыв темные глаза. – Это невероятно!

Анаис со вздохом села и взяла свои очки:

– Не знаю, что вы в ней нашли. Внепланетники вроде нее…

Я усмехнулся и сказал с некоторым холодком:

– С позволения вашей милости, я тоже внепланетник.

У девушки хватило такта промолчать, но тут вмешался Дориан. Он склонился над столом, повторяя движение сестры:

– Скажите, я могу забрать портрет, который вы нарисовали?

Невольно я крепче сжал карандаш. Меньше всего мне хотелось вырывать листы из своего блокнота. Он был само совершенство. И все же я не мог отказать сыну лорда.

– Конечно, ваша милость.

С бессмысленной аккуратностью я оторвал плотный белый лист и подтолкнул его через стол молодому лорду. Чувствовал я себя при этом так, будто сам себе ломал кости.

– Как вы думаете, отец разрешит мне драться на Колоссо? В роли гладиатора.

Я взглянул на него поверх начатого портрета Анаис:

– Может быть. Мой отец разрешил сражаться моему брату.

Дориан мгновенно воодушевился:

– После моей эфебии я чувствую, что должен это сделать. Он не доверил мне убить сьельсина.

Я нахмурился, набрасывая контуры волос Анаис:

– Насколько я понимаю, отрубить голову не так-то просто. Понимаете, Белый меч сделан не из высшей материи. Уверен, что ваш отец просто хотел, чтобы все было сделано должным образом.

– И в любом случае эту церемонию проводила Капелла. – Анаис снова поднялась. – Старая Лигейя любит, когда все делается должным образом.

Она отвернулась, оттолкнувшись от стола, а затем снова повернулась ко мне с врожденной грацией:

– Вы должны научить нас!

Эта мысль никак не вытекала из предшествующего разговора, и я в замешательстве прищурился, глядя на нее:

– Во имя священной Земли, о чем это вы?

С многозначительным видом я положил карандаш под испорченный переплет моего блокнота.

Анаис показала на себя и своего брата:

– Научить нас драться на мечах. Вы были мирмидонцем. Отличным мирмидонцем. Я видела записи с вами.

– Разве у вас нет учителя фехтования?

– Есть, но не очень хороший – всего лишь старый сэр Престон Рау. Отвратительный человек. Вы в сто раз лучше! Дориан, скажи ему, что он лучше.

Анаис просительно посмотрела на брата и похлопала его по предплечью, застав врасплох. Молодой лорд взял вишню с охлажденного блюда на столе, сунул ягоду за щеку и сказал:

– Это может быть забавно. Почему бы не попробовать?

Я замешкался с ответом, и Анаис опередила меня:

– Мы не будем драться по-настоящему. Только учиться.

Она посмотрела на свои руки, потом со смущенным видом взглянула на меня из-под завитков темных волос. Я мысленно вздохнул, понимая, что меня переиграли.

– Но почему мы должны тренироваться во дворе? – простонал Дориан, когда я обезоружил его в двенадцатый раз.

Он отмахнулся от ликтора, пытавшегося помочь ему подняться, тоже в двенадцатый раз. Смуглый мужчина свирепо посмотрел на меня, негодуя, что я так жестоко обошелся с его подопечным.

Скользнув босыми ногами по коротко постриженной траве, я постучал пластиковым учебным мечом себе по плечу. Мы отказались от защитных поясов ради большей свободы общения. Этот шаг взволновал моих учеников почти так же, как их тревожила собственная безопасность. Я объяснил играющему желваками сержанту-охраннику, что вряд ли смог бы убить Анаис и Дориана при свете дня, на глазах у целой декурии дворцовых пельтастов, и тот наконец смилостивился.

– Ваши мирмидонцы тренируются под открытым небом, ваша милость, – заметил я, коснувшись мечом земли под ногами, и оглянулся на Анаис, чей облегающий костюм сверкал, словно белое масло. К ее чести, она не высказала никакого недовольства, предоставив эту незавидную роль брату. – Вам пойдет на пользу, если вы привыкнете сражаться в таких условиях. И когда у вас появится кондиционер, вы лучше это оцените.

Что-то подобное я слышал в детстве от сэра Робана, когда он в первый раз заставил меня бегать по замковому парку, вместо того чтобы упражняться в гимнастическом зале.

Вытирая пот со лба, Дориан переложил меч в левую руку. Парень явно проявлял огорчительную склонность к амбидекстрии, и значит, потребуется вдвое больше времени, чтобы поставить ему правильную работу ног. Анаис не обманывала меня насчет их фехтовальной подготовки. Мне не хотелось говорить ничего плохого о сэре Престоне Рау, но эти детишки были самыми необученными фехтовальщиками, каких мне приходилось видеть в жизни. Неужели сэр Феликс был