Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

проследила за юристом не только голыми глазами, а и расширениями, потому в следующий момент подавила торжествующую усмешку: хозяин офиса пробежал взглядом по списку сверху вниз. Вернулся в самый верх, перечитал еще раз и после этого с разбегу задумался.

— Господин Али, вот вам мое видение ситуации, — одноклассник дождался ее толчка и продолжил, забрасывая ногу за ногу и становясь неотличимо похожим на одного интересного деятеля их диаспоры.

Интересно, а откуда ж все-таки его родители? Фамилию мамы он точно слыхал — видно невооруженным глазом. Причем, кажется, далеко не только фамилию.

— Еще неделю тому те восемь штук, которые мне задолжал ваш Рашид, были для меня неподъемными. Из-за моей социальной изоляции не было ни дохода, ни где их перехватить, — Седьков на удивление органично смотрелся ровней своему собеседнику. — По динамике моего рейтинга вы сейчас видите, что этот вопрос утратил для меня экзистенциальную критичность, пардон за умные слова.

В этом месте Айе захотелось накрыть лицо рукой и некуртуазно заржать.

— Иначе говоря, мое выживание жестко от этого уже не зависит, — как ни в чем ни бывало продолжило голубоглазое нечто. — Но есть вопрос принципа. Ошибка вашего сына такая: если он не отдаст деньги, теперь я уже никуда не денусь, как бы он о том ни мечтал. У близких одолжу, к примеру — Рыжий по-хозяйски облапил ее за задницу.

Прикольно, ха.

— Или договорюсь с менее близкими, — Седьков со значением посмотрел на свой браслет концентратора от HAMASAKI INCORPORATED, явно надетый на него Тикой в парке час назад и наверняка имевший легальную регистрацию и прошивку. — Но уж точно теперь из-за своей тупости и упертости на тюремную планету я не поеду. И ведь ваш сын рано или поздно должен будет прийти в школу, правильно? — последний вопрос был задан вкрадчиво, словно спрашивал не Рыжий.

— Чего ты хочешь? — Али встал из-за стола и нервно прошелся по кабинету. — Я передавал тебе эти деньги. Наличными, не облагаемыми налогом, даже вдвое больше. Тебе не кажется, что сейчас твоя форма коммуникации противоречит твоему же содержанию, как ты сам говоришь?

— Мне нужно, чтобы ваш сын лично вернул мне то, что попало к нему по ошибке.

— Хм. Занятные вещи. Тебя не смущает, если я спрошу кое-что в рамках своей специальности?

— О чем спросите?

— А с чего ты взял, что Рашид вообще тебе что-то должен?

— Вы же юрист. Господин Али, по-вашему, что является источником власти у нас в школе?

Южанин искренне развеселился:

— Я могу отвечать на этот вопрос день или полтора и все равно не назову весь перечень.

— Это сила. Я имею в виду исключительно наши тинейджерские заморочки: источником власти у нас в школе является исключительно сила. Кто сильнее — тот и прав, он и власть. Я не уверен, что ваш сын понимает до конца, что власть в школе меняется. И окончательно сменится на той неделе, после того, как пройдут выборы в Школьный Совет.

Отец Лысого напрягся и, по-прежнему не стесняясь, защелкал виртуальными страницами голограммы школьной сети.

— Господин Али, мой рейтинг — самый быстрорастущий минимум в нашем заведении. У меня есть серьезные основания полагать, что я поймал волну нашего искина. Кроме того, я уже не совсем один. Как вы думаете, я буду исправлять ситуацию? Или смиренно вздохну — и скажу: "да, Рашид, валяй дальше. Можешь не отдавать"?

— Ты сейчас пришел ко мне, чтобы я помог тебе сломать своего сына — так это выглядит с моей стороны. Замечаешь, что я не кричу, не брызгаю слюной? Как думаешь, почему?

— Ваш сын ломал меня намного сильнее. Вы прекрасно понимаете, что новый я смогу отравить ему жизнь намного серьезнее. Ну или вы заберете его в другую школу, где свой рейтинг он будет набирать с нуля.

— Что ты имел в виду, когда говорил, что те твои восемь тысяч попали к нему по ошибке?

— Он тогда давил того, кто слабее. Ситуация изменилась и теперь слабее стал он сам. Расчет на то, что меня уберут миграционная служба вместе с опекой — ошибка; я только что объяснил, почему. Господин Али, для моего рейтинга важно, чтобы он вернул то, что брал силой. Если вам так будет понятнее и в вашей религии грабеж слабого — не богоугодное дело. ПОТОМУ ЧТО ПРАВО СИЛЬНОГО. Не я начал. Я говорю — по ошибке — и этого более чем достаточно. Источник власти сменился.

— Мне очень хочется сказать сейчас тебе что-то резкое.

— А я в курсе. И понимал это с самого начала. Знаете, почему пришел к вам?

Южанин промолчал.

— Я качаюсь. Буквально пару часов тому у меня был очень серьезный разговор подобного рода с другим семейством из нашего класса, Юнь фамилия.

Юрист быстро вернулся за стол и впился в Рыжего немигающим взглядом.

— Там такая же ситуация, — продолжил Седьков. — Условие платежа зафиксировано школьным искусственным интеллектом. Как вы думаете, рост моего рейтинга, если я обеспечу и добьюсь своего — достаточно хороший для меня стимул? Чтобы не бояться вас, если я не испугался даже представителя титульной нации? Молчу о том, что он, в свою очередь, не опасается конфликтовать даже со всесильными Хамасаки. Прилюдно.

Какая занятная беседа, отстраненно подумала она.

В следующую секунду Мартинес придвинула бедро вплотную к его ноге, потому что ей очень хотелось чувствовать его тепло.

— Я тебя услышал. Что заставляет тебя думать — кроме самоуверенности — что ты можешь манипулировать мной? — Али-старший запустил какие-то расширения и его эмоции теперь не читались.

Глава 12

— Могу попросить вас по максимуму вкрутить этот ваш определитель правды? — Рыжий непринужденно понесся своим деревенским сленгом, хотя вещи говорил более чем серьезные. — Я бы хотел, чтоб у вас не осталось и тени сомнения в моей искренности.

Совсем как Мигель, с интересом отметила про себя она: типаж товарища снова напоминал того самого деятеля родной диаспоры (и члена Семьи, именно с большой буквы), причем уже второй раз за четверть часа.

Айя поймала эврику и подумала, что нужно сравнить на всякий случай их генный набор. Сразу, как только отсюда выйдут: вот будет прикол, если окажутся кровными родственниками.

Ну а че, кое-какие модели поведения из Виктора вылетают на автомате и как из пулемета. Слишком знакомые, к-хм, обороты речи и логики, хотя и на другом языке.

Опять же, его индекс узнавания (в одном очень специфическом расширении) только что красным не окрасился, когда она назвала фамилию Эскобар. В оранжевую зону точно залетел.

Такое не подделаешь