Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Можно было бы попытаться проникнуть во дворец вообще скрытно, переодевшись в лохмотья гвардейца, и выдать себя за одного из них, но достаточно было всего минуту поразмыслить над вероятными сценариями развития этого плана, пока разговаривал со Стивом, и я его откинул. Я не знал планировки здания, а бродить в нём в поисках Мартинеса означало неминуемо привлечь к себе внимание, особенно, если забреду туда, где мне быть не положено. Я не знал никаких паролей-отзывов, которые скорее всего с меня потребуют, если я окажусь где не надо. Я вообще ничего не знал, по сути, и план скрытного проникновения больше напоминал нерешаемое уравнение, в одной части которого сплошь неизвестные, а в другой — моя жизнь.

Поэтому я решил пойти другим путём и уравнять свои шансы и шансы противников хотя бы немного.

Если о происходящем ничего не знаю я, то пусть о происходящем ничего не знают и они тоже.

План был прост — устроить хаос. Хаос максимального уровня, какой я только смогу обеспечить. Стянуть всё внимание к одному, или, если получится, нескольким местам, а самому под шумок тихо проникнуть во дворец и найти Мартинеса, который, конечно же, при первых признаках опасности спрячется в самую глубокую нору, какую только сможет найти — слишком он труслив, чтобы оказаться в самом эпицентре хаоса.

И это был лучший план из всех, что мне удалось придумать за такое короткое время.

Поэтому, как только гравикар неспешным ходом пересёк линию ворот и въехал во двор, как только я быстро осмотрелся, запечатлевая в памяти всё, что в этом дворе располагалось — дворец с главным входом, к которому вела короткая лестница из пяти-шести ступенек, два гвардейца без оружия, куда-то идущие парой, небольшое здание неподалёку — казарма, что ли? — как только прикинул, куда двигаться…

Как только всё это произошло, я направил гравикар капотом точно на главный вход, сорвал с зеркала тот самый радиобрелок, утопил педаль газа до конца в пол и подсунул под её нижний край брелок, блокируя её в полунажатом состоянии.

Кар взревел, увалился на нос и начал набирать скорость, а я быстро открыл дверь, и выпрыгнул наружу, пока он разогнался до первой космической!

Принял удар в ноги, перекатился через бок, ещё раз — в плече отдалось болью, — вскочил на ноги и побежал вдоль стены дворца к углу — туда, где заприметил открытое окно на первом этаже.

— Э-э-эй! — раздалось за спиной так громко, что перекрыло даже вой приводов кара. — Какого⁈

Какого «какого» я не услышал — кар доехал до ступеней, проскрежетал по ним бампером, когда привода не успели отработать неожиданно возникшее препятствие, взлетел по ним и с диким скрежетом мнущегося металла врезался в главные двери! Приводы взвыли, пытаясь сдвинуть тяжёлую махину с места, вой нарастал, перешёл на ультразвук…

— Сейчас рванёт!!! — раздалось за спиной. — Ложись!!!

Я послушно упал на бетон, прикрыв уши ладонями и открыв рот, и в этот момент перегруженные привода не выдержали и взорвались. Над головой дохнуло жаром и пламенем, что-то приглушённо просвистело, а по стенам и окнам отчётливо прошлась дробь мелких осколков.

Жаль нигде ничего не зазвенело, разбиваясь — меньше пришлось бы бежать. С другой стороны, оно и не могло зазвенеть — стёклами давно уже никто не пользуется, предпочитая ему прозрачный поликарбонат, которому такие мелкие осколки всё равно что ничего. Его даже «Аспидом» не взять — иглы просто будут проходить насквозь, оставляя после себя крошечные дыры, и ничего кроме.

Поэтому, как только над головой перестали свистеть обломки, я вскочил, коротко обернулся посмотреть на дело рук своих, — прекрасную дыру на месте богатых красивых двустворчатых дверей, горелый остов гравикара, пожираемый голубым пламенем, и двух гвардейцев, один из которых зажимал рукой бок, а второй срывал с себя тлеющие тряпки, — и побежал к открытому окну.

Не успел я до него добежать, как изнутри высунулся ещё один гвардеец. Всё в том же тряпье, но уже без маски — видимо, в помещениях дворца воздух очищался.

— Что происходит⁈ — завидев меня, спросил он. Явно принял за своего то ли сослепу, то ли опираясь на то, что я тоже в маске.

— Нападение! — ответил я, размахивая руками. — Целая группа! По ходу, это те, с корабля! Надо срочно увести Мартинеса в безопасное место! Где он⁈

— Как всегда, наверное, на третьем… — неуверенно ответил гвардеец и нахмурился. — Погоди, а где твоя форма? Ты из какого крыла? Ты вообще кто?

— А, всего лишь твоя смерть, — ответил я, переходя на шаг и вскидывая «Аспид».

Всё-таки Мартинес хорошо надрессировал своих бойцов — параноик на то и параноик. Гвардеец, едва только завидев оружие, тут же попытался уйти обратно за стену, но не успел — слишком далеко высунулся в попытках рассмотреть, что происходит во дворе. Короткая плотная очередь настигла его на половине пути, голова чуть дёрнулась, и прозрачный поликарбонат открытого окна украсился несколькими сквозными отверстиями в окружении розоватого ореола — так мало крови забирали с собой из тела крошечные иглы.

Я опустил оружие, быстро огляделся, убедился, что никто не заметил произошедшего, добежал до окна, подпрыгнул, ухватился, упёрся ногами в стену, подтянулся и перевалился внутрь, в помещение.

Оказался я в какой-то кладовке или микро-складе, не разобрал толком. Главное, что в небольшой комнате, уставленной высокими стеллажами с какими-то коробками в три ряда, больше никого не было, и меня это устраивало.

Развернувшись, я затащил труп в комнату и закрыл окно, чтобы не привлекало внимания. После этого потратил ещё минуту на то, чтобы снять с гвардейца его лохмотья и завернуться в них — теперь, когда я знал, где находится Мартинес, можно было немного и за своего сойти, меньше проблем будет. Особенно сейчас, когда подавляющее большинство охраны стоит на ушах после взрыва.

Оружия у гвардейца при себе не было — то ли, считал, что в здании оно ему не нужно, то ли во дворце его вообще никто не носил. В пользу второго говорило и то, что солдаты, которых я видел во дворе, тоже были не вооружены. Поэтому тряпье противника играло и ещё одну важную роль, помимо маскировки — я спрятал под ним «Аспид» от чужих взглядов.

Покончив с приготовлениями и убедившись, что теперь я выгляжу точь-в-точь